И окончательно отложив все посторонние мысли, я занялась едой.

***

Вместо того чтобы придать мне сил, ужин «накормил» мою леность. Тем не менее, выставив поднос за порог, я разложила на столе распорядок дня, расписание и Кодекс. Сняла часы и внятно зачитала над ними, чем и когда мне предстояло заниматься в академии. Как и говорил ди Сиано, каждый день был посвящён одному предмету, причём занятия занимали время до обеда. От обеда до ужина стояла загадочная «самостоятельная подготовка», и я, признаться, не понимала, отчего шевалье обещал нам жёсткую учёбу.

Как бы то ни было, предполагалось, что завтрашний мой день будет посвящён экономике войны и мира. Я сложила в сумку всё необходимое и наконец открыла Кодекс академии, с которым нам так настоятельно и не один раз рекомендовали ознакомиться. Книжица была тонкой, прочла я её быстро и, отложив, задумчиво подпёрла щеку кулаком.

Кодекс декларировал полное равенство курсантов, вне зависимости от пола, расы, веры, сословия, родного мира. «Прошлое остаётся по ту сторону стен Особой академии».

Потому никто из курсантов не имел права принуждать другого к чему бы то ни было. Дуэли, драки, подлости исподтишка строжайше запрещались, за словами тоже рекомендовалось следить. Единственным авторитетом в академии были преподаватели, над которыми стояли ректор и Деми. Подчиняться им следовало безоговорочно.

Также Кодекс гарантировал безопасность каждого курсанта: «Волос упадёт в стенах академии — академия будет знать».

— Получается, Деми в курсе, что за мной кто-то следил, — пробормотала я. — Тем более нет повода волноваться. Но вот узнать кто это, всё-таки неплохо.

Пока же можно было сказать лишь одно: он не человек. Интересно, в курсанты принимают таких вот… нелюдей? В столовой я никого с крыльями не видела.

— Странно всё это.

Я зябко передёрнула плечами и поднялась из-за стола. Завтрашний день вновь обещал быть полным новизны, а значит, перед ним надо было как следует отдохнуть.

И всё-таки, прежде чем отправиться в ванную, я вновь попыталась дозваться до Деми.

Безуспешно.

«Ничего, — пообещала я про себя. — Ты ещё появишься, и мы поговорим. Какие бы чудеса ни таила ваша академия, о доме я не забуду. И не надейтесь».

Меня разбудил нежный перезвон часов. Ужасно хотелось поваляться ещё, но я помнила наставление маэстро Рауля: не встать сразу, значит, встать слишком поздно. Потому, ёжась, вылезла из постели, подошла к окну и резко отдёрнула шторы.

По глазам ударили золотые лучи-стрелы, которые от горизонта посылало встающее солнце.

— Доброе утро! — улыбнулась я ему и гораздо бодрее отправилась умываться и собираться на завтрак.

Мы с шевалье вышли из комнат одновременно, причём ко мне закралось глупое подозрение, будто он нарочно дежурил у своей двери.

— Доброе утро, мадемуазель, — дружелюбно улыбнулся телохранитель. — Как вы спали?

— Доброе, — великосветски кивнула я, неосознанно поправляя перекинутый через плечо ремень сумки. — Спала отлично, благодарю.

— Вы помните дорогу до столовой? — уточнил шевалье, и я с достоинством ответила:

— Полагаю, что да.

Зря, что ли, потратила время на то, чтобы перед самым выходом посмотреть её на карте?

— Отлично, — без иронии отозвался телохранитель и жестом предложил мне вести.

«Практика — лучшее учение», — усмехнулась я про себя и с немного показной уверенностью двинулась вниз по лестнице.

Впрочем, долго быть провожатой мне не пришлось. Очень скоро мы догнали Кирана и Радиэля, а потом наша маленькая компания влилась в шумный поток курсантов-мечников. Я то и дело чувствовала на себе чужие любопытствующие взгляды, однако желающих пообщаться не было. Когда же нас догнал Йозак с жизнеутверждающим восклицанием «Утро доброе!», в мою сторону перестали даже коситься.

«Интересно, это его настолько опасаются?»

Но спросить у меня не вышло. Поток курсантов в красной форме встретился с потоком курсантов в форме синей, и радостный возглас Берти: «Несс! Ребята! Привет!» — услышала, наверное, вся академия.

— Привет! — Я не без удивления поняла, что тоже рада его видеть. Взглянула на державшихся позади Гейла и мрачного как туча Далйета и, понизив голос, спросила: — Как прошло вчерашнее занятие?

Берти наморщил вздёрнутый нос.

— Ты про Вулканоса? Нормально прошло. Он, конечно, грубоват…

Тут прислушивавшийся к разговору Йозак хрюкнул от сдерживаемого смеха, а Далйет отвернулся, делая вид, что его здесь нет.

—…но рассказал много интересного, — закончил Берти. — Я даже пожалел, что на запечатлении не получил магию оружейника.

Теперь настала очередь Гейла хрюкнуть, а Далйет не удержался от едкой реплики:

— А уж как я пожалел, что ты не получил её вместо меня!

— Ты напрасно злишься, — мягко возразил шевалье. — Оружейники среди магов встречаются нечасто, а уж хороший оружейник ценится на всех пластинах Веера.

— Именно! — Йозак в своей манере хлопнул Дайета по плечу, и того заметно покорёжило от подобной фамильярности. — Вулканос — мужик ворчливый, но говорят, пока его не сманили в Особую академию, очередь к нему на десятки лет вперёд была.

— А ещё говорят, — с усмешкой подхватил шевалье, — что оттого он и согласился пойти здесь в простые оружейники. В академию ведь просто так доступ не получишь.

— Поэтому, — закончил Йозак, — я бы на твоём месте не упускал шанс поучиться у такого профессионала.

— Ремесленника, — проворчал не убеждённый Далйет.

— Виртуоза, — строго поправил шевалье. — Давно перешагнувшего грань, отделяющую ремесло от искусства.

Если Далйет и хотел возразить, времени для этого уже не было. Мы вместе с остальной толпой ввалились в столовую, где витали такие ароматы, что любые несвязанные с едой мысли мгновенно улетучивались.

— Ну, всем приятного! — бодро пожелал Йозак и отправился к дальним столам, где, очевидно, сидели его приятели.

А мы, как и вчера, заняли ближний к двери угол и на время отложили любую болтовню.

***

— Несс, у тебя сегодня какой предмет? — поинтересовался Берти, галантно подавая мне кусок сливового пирога. С учётом того, сколько я уже съела, это было откровенно лишним, но отказать у меня не повернулся язык.

— Экономика войны и мира.

— Да? — удивился Радиэль. — А у нас с Кираном фехтование. Странно, разве не у всех новичков должно быть одно и то же?

Он почти по привычке воззрился на шевалье, и тот пояснил:

— Нет. В академии вы учитесь тому и в том порядке, что поможет раскрыть ваши способности. «Каждый получит своё», не забывайте.

Я свела брови, сообразив, что до сих пор не прояснила один момент.

— Тогда кого, кроме меня, будут учить на этом занятии? Разве в академии есть ещё новички?

— Учить будут всех, у кого оно стоит в расписании, — терпеливо ответил телохранитель. — Это похоже на… Пожалуй, на ярмарочную карусель. Забраться на неё можно в любом месте и дальше кататься вместе с теми, кто уже кружится.

— И всё будет понятно? — недоверчиво удивился Киран.

— Первое время, конечно, придётся напрячься, — не стал приукрашивать шевалье. — Но суть в том, что в академии не учат азам, где важно идти от простого к сложному, иначе ни в чём не разберёшься. Здесь углубляют то, что мы и так знаем, а это можно делать с любого места. Хотя, когда на занятии появляются новенькие, преподаватели обычно дают больше пояснений, если речь идёт о том, что проходили раньше. Но всё и всегда можно наверстать. Не зря же на самостоятельную подготовку даётся половина дня.

— Хм. — Гейл потёр правую бровь. — Но сегодня эта половина, выходит, ничем не занята?

— Почему? — не понял Радиэль. — У нас занятия сразу после завтрака.

— Да? — моргнул Гейл. — А у нас после обеда.

— Иногда так разделяют потоки магов и мечников, — объяснил шевалье. — Но вы можете провести это время в библиотеке…