Однако чем дальше я забиралась в лес, окружавший летнюю королевскую резиденцию, тем больше не по себе мне становилось. Весёлые светлые полянки почти перестали встречаться, кругом царил таинственный полумрак, и высокие деревья будто о чём-то перешёптывались над моей головой. Я слишком поздно сообразила, что день, и без того переваливший за середину, закончится, в лесу стемнеет, а у меня с собой ни еды, ни фонаря, ни оружия. А ещё мне всего двенадцать лет, и я понятия не имею, как выбираться обратно.

«Значит, не буду выбираться! — сердито сказала я зашевелившимся в душе трусости и раскаянию. — Сбегу насовсем, вот!»

Решительно устремилась сквозь заросли какого-то кустарника и неожиданно выскочила на большую круглую поляну. В центре её находился деревянный домик, до того красивый и ладный, что был похож на резную игрушку. Справа от широкого крыльца, прямо под окошком стояли накрытый для чаепития стол и кресло-качалка. А в кресле сидел — я даже совсем не по-королевски приоткрыла рот — настоящий волшебник! Седовласый, с длинной серебряной бородой, в лиловой мантии до пят и выглядывавших из-под неё туфлях с загнутыми носами. В руках он держал толстенную книгу и внимательно читал её через золотой лорнет. Но даже не внешний вид убедил меня, что передо мной волшебник, а то, что именно в тот момент, когда я очутилась на полянке, он не глядя протянул свободную руку, и чашечка вдруг взлетела со стола и приземлилась прямо к нему в пальцы. Волшебник сделал глоток, отпустил чашечку, и та послушной птичкой вернулась на место.

— Ух ты!

Конечно, принцессам не полагалось говорить «Ух ты!», но кто мог меня одёрнуть?

Тут волшебник оторвался от чтения, поднял глаза, и книга с лорнетом исчезли с тихим хлопком.

— Здравствуйте, мадемуазель. — Волшебник поднялся из кресла. — Подойдите, не бойтесь.

На такое я могла только вскинуть подбородок — и вовсе не боюсь! — и гордо приблизиться.

— Меня зовут Мерджин, — представился волшебник, — и я…

— …Волшебник! — перебила я.

Было это невежливо, и мадемуазель Коко непременно отругала бы меня, однако Мерджин не обиделся.

— Правильно, мадемуазель. А как зовут вас?

— Агнесс...

***

— ...Агнесс! Девочка, просыпайся, всё готово!

Вздрогнув, я открыла глаза. Надо же, уснула! И даже сон увидела о нашем знакомстве.

— Готово?

— Да. — Мержин указал на кувшин для умывания. — Приводи себя в порядок, бери вещи и выходи вон в ту дверцу.

Я проследила за его жестом и в самом деле увидела между двумя шкафами узкую дверь, на которую ни разу прежде не обращала внимания. Может, потому, что её там и не было?

Впрочем, гадать не имело смысла — это же волшебный дом Мерджина. Поэтому я послушно умылась, сходила в прихожую за котомкой и, подойдя к таинственной двери, не без робости потянула за ручку.

— Входи, входи!

Я переступила порог и огляделась. Совершенно пустая комната без окон и с ровными белыми стенами, которые, похоже, и освещали её мягким светом. Зато пол в ней был выложен мозаикой, да так искусно, что дух захватывало. Сложные узоры всевозможных цветов, казалось, имели объём, уходя вглубь. Они переплетались, накладывались один на другой, и очень скоро я почувствовала дурноту от их разглядывания.

— Смотри внимательно, девочка.

Освещение стало тусклее, зато на полу зажглась та часть узора, что была выложена янтарными и чёрными кусочками.

— Тебе нужно будет пройти по янтарной дорожке, — продолжил вдруг оказавшийся рядом со мной Мерджин, — и ни разу не заступить в черноту. А когда ты окажешься у центрального чёрного круга, просто прыгни на него сразу обеими ногами. Поняла?

— Д-да, — у меня отчего-то пересохло во рту. Хотя задание было простейшим: несмотря на то, что янтарная дорожка закручивалась спиралью, она была достаточно широка.

— Тогда ступай, Агнесс, с благословением Госпожи Магии.

— Спасибо! — выдохнула я, и волшебник сначала ободряюще похлопал меня по спине, а затем легонько подтолкнул вперёд: иди, не медли.

Я ещё раз проверила, удобно ли лежит за плечами котомка и надёжно ли пристёгнуты ножны с баселардом. Как перед прыжком в воду, набрала полную грудь воздуха и решительно ступила на дорожку.

И одновременно с этим где-то раздался тихий и знакомый звон колокольчика. Я услышала, как Мерджин пробормотал:

— Странно, я никого не жду, — а затем уже громче сказал мне: — Иди, Агнесс. Не останавливайся.

И я двинулась дальше, шаг за шагом по светящейся янтарной спирали. Кожу слегка покалывало, пахло грозой, но в остальном не происходило ничего особенного.

Вот и чёрная сердцевина. Я сделала последний шаг, чтобы остановиться перед ней, и едва не оступилась от внезапно раздавшегося позади грохота. Схватившись за баселард, вскинула глаза на вход и взглядом охватила картину: дверь болтается на одной петле, у стены сидит потирающий лоб Мерджин, а по янтарной дорожке почти бежит шевалье Моро.

«Ах ты!..»

— Прыгай, девочка! — простонал волшебник, и я, не медля более, прыгнула на чёрный круг.

И ухнула в открывшуюся под ногами пустоту.

Кромешная тьма, не то полёт, не то падение, перехваченное дыхание… И не позволивший удержаться на ногах удар о твёрдую поверхность. А сразу после — настоящая лавина событий.

Я думала, что окажусь во дворе академии или где-то в окрестностях — да хотя бы в густом Броселандском лесу! — но уж никак не в гуще боя где-то в подземелье.

— Ар-р-ргх!

Могучий и странно светящийся зеленоватым воин занёс надо мной секиру, и я, ни мгновения не рассуждая, на карачках метнулась в сторону.

Одновременно с этим на моём месте возник шевалье, и его меч с поразительной лёгкостью пронзил нападавшего насквозь. Но вместо крови и рухнувшего на каменный пол тела, воин просто-напросто лопнул, подобно мыльному пузырю.

«Так он не настоящий?» — пронеслось в голове.

И в то же мгновение на меня набросился другой противник — худой и вёрткий, как уж. Вооружён он был длинным кинжалом, и замешкайся я хоть чуть-чуть, лезвие пропороло бы мне не куртку, а плоть.

«Или настоящий?»

Выхватив баселард, я сумела отбить второй удар, а после третьего атаковала сама. И опять, стоило моему клинку вонзиться нападавшему в плечо, как он лопнул проколотым пузырём.

«Бред!»

Я перекатилась по полу, уходя от замеченного краем глаза росчерка зеленоватой стали. Пружинисто вскочила на ноги, поднырнула под нового врага (чужой клинок оцарапал щёку), ударила в живот — и ещё одним нападавшим стало меньше.

— Меч!

Я стремительно обернулась на оклик шевалье. Резво перекинула баселард в левую руку и одновременно присела, чтобы подхватить с земли прямой клинок. Судя по зеленоватому мерцанию, его выбили у кого-то из нападавших, но какая разница? Сражаться им было гораздо удобнее, чем кинжалом.

В чём без промедления убедился следующий призрачный противник.

Защита, выпад, защита, обманный финт, готов. Защита, защита, защита (ох, и быстрый, мерзавец!), обманный финт… Отбил! И сразу же лопнул, получив удар от подоспевшего на выручку шевалье.

— Там!

Я бросила взгляд туда, куда показал телохранитель, и со свистом втянула воздух сквозь зубы.

В этом странном месте, где вместо стен шевелилось облако зеленоватой мглы, а на потолке словно сидел рой светляков, мы сражались не одни.

В десятке шагов от нас с призрачными воинами бился рыжеволосый парень в кожаных доспехах. Впрочем, «бился» — громко сказано. Скорее размахивал мечом, будто взял его в руки второй раз в жизни.

«Как он жив-то до сих пор?»

Тут мне пришлось отвлечься на невесть какого по счёту противника, а затем шевалье, расправившись со своим, отрывисто приказал:

— К нему!

И я без возражений метнулась к горе-воителю, который всё никак не мог одолеть высокого мечника.