4:41... 4:40... 4:39...

Файлов слишком много. Мы не успеем.

Понимая, что мне не удастся загрузить всё, что нужно, я на мгновение зажмурилась и, наведя мышку на окно загрузки одной из своих папок, нажала отмену.

Я поступаю правильно. Уже не имеет значения, что сделал Салас со мной. Мэтью... Вот для кого всё это.

Окно загрузки с моим единственным файлом закрылось, сообщая об успешном копировании, и я сомкнула ладони, уперевшись локтями в столешницу, и уткнулась в них губами.

Господи, пожалуйста, хоть бы мы успели.

Сходя с ума от волнения, я поднялась с кресла и снова подбежала к окну. Салас всё ещё стоял на парковке, разговаривая с девушкой, а патрульный заполнял какие-то документы.

Кем бы ты не была, умоляю, задержи его.

Заметив, как Салас протягивает ей свою визитку, я почувствовала, как волна страха подтолкнула мой желудок вверх, и, потеряв способность дышать, на несколько мгновений я замерла, а затем, увидев, как он направляется к зданию, рванула к компьютеру.

Одной из папок с сеансами Мэтью требовалось ещё сорок секунд. Обратный отсчёт вверху экрана отставал всего на одиннадцать секунд.

У меня минута.

Я принялась заметать следы, скрывая папки и закрывая их, но всё, о чём я могла думать сейчас, — где Салас? Казалось, я могла представить каждый его шаг: вот его ботинки скользят по наледи на асфальте; вот он наступает на тротуар, и под его ногами хрустит свежевыпавший снег; вот его рука касается дверной ручки на главном входе; вот она распахивается, а Салас делает шаг, заходя внутрь, и топает ногами, чтобы сбить снег с подошвы; вот он следует мимо пункта охраны, направляясь на второй этаж, где располагались кабинеты психотерапевтов частной практики. Голова закружилась от паники, когда отсчёт последних цифр, казалось, начал отбивать пульс в моих венах.

4... 3... 2... 1.

Окно загрузки погасло, и я тут же схватила флешку с файлами и извлекла её.

Некогда думать о безопасности!

6... 5... 4...

Дэнни говорил, что ни в коем случае нельзя извлекать флешку раньше, чем закончится отсчёт. Но чёрт возьми, Салас мог войти в кабинет в любую секунду.

2...1.

Цифры погасли, за ними экран, возвращая меня на страницу блокировки, и я облегчённо извлекла вторую флешку и захлопнула крышку ноутбука. Подорвавшись с кресла, запихала флешки в задний карман и, скомкав салфетки, бросила их в урну. Ещё раз окинув комнату взглядом, я разгладила ткань обивки кресла, и с ужасом осознала, что она тёплая. За десять минут его отсутствия она должна была остыть.

Чёрт! Нужно его задержать.

Подбежав к двери, схватилась за ручку и нажала на неё. Едва я успела её распахнуть, как встретилась с удивлённым взглядом серо-голубых глаз мужчины и от испуга прижала ладонь к груди.

— Всё-таки уходишь? — спокойно произнёс Салас, разглядывая меня.

Я нервно рассмеялась и улыбнулась.

— Нет, я просто всё же решила попросить чашечку кофе. Вы меня напугали! Уже закончили?

— Да, — он кивнул и перевёл взгляд на секретаря, — Роуз можно нам, пожалуйста, две чашки кофе?

— Конечно. Сейчас принесу, — женщина поднялась из-за стола и направилась к кофейному столику.

— Вернёмся? — Эдриан толкнул дверь, распахивая её шире, и я повернулась к нему спиной, осторожно осматривая, не осталось ли каких-то улик моего проникновения.

— Итак, ты говорила о том, что Терри воспользовался той девушкой. Вы подрались. Но правильно ли я понимаю, что ты на стороне этой девушки?

— Скорее, я понимаю её чувства: это должно быть хреново, ощущать себя использованной. Когда ты открываешься человеку, а он жестоко выдирает жадными ручищами твои чувства и превращает во что-то незначительное.

Глаза Эдриана сощурились, будто он сам осознавал параллель между этими двумя ситуациями. Чувствует ли он хоть малейшую вину в том, что сделал с нами? Осознаёт ли, что поступил неправильно? Совершил преступление.

Маркус

— Что вы с ним сделали? Где он?!

Холи, прижав колени к груди, сидела на кушетке, на которой я провёл немалое количество часов, приведших к тому положению, в котором мы были сейчас. Её нежный голос был охрипшим, она выглядела дезориентированной и уставшей, а по щекам текли слёзы.

— Твой ненаглядный в порядке. Спит сладким сном там же, где и последние два месяца.

Я смотрел на экран, уткнувшись подбородком в сжатые кулаки, и снова вернулся в ту страшную ночь, когда потерял её, не знал, что с ней и где она. Пока я валялся на диване без сознания, она была один на один с ним, слушала его чёртов монолог и переживала о том, где я.

— Что вы собираетесь с ним делать?

Её прекрасные глаза были опухшими и раскрасневшимися от слёз, и было заметно, как ослабевшее, не поддающееся контролю, тело дрожит и сжимается.

— Ничего, — неизменно спокойный голос за кадром на мгновение затих, а затем послышался лёгкий металлический стук, ещё один, и ритмичное тиканье заполнило тихое полумрачное пространство.

Маятник.

— Мать ищет тебя. Так давай вернём тебя домой.

В глазах Холи вспыхнул ужас, и её тело обессилено упало на кушетку.

— Расслабься, Холи, — голос Саласа стал ещё более пугающим, вкрадчивым и размеренным, — сосредоточься на том, что тебя успокаивает. Представь, как каждая мышца, каждая клетка твоего организма наполняется теплом. Как это тепло перетекает из одной клетки в другую.

Холи медленно покачала головой, корчась в болезненной гримасе.

— Представь, как выглядит твоё спокойствие.

Я должен был быть рядом...

— Где оно сконцентрировано.

Обнять её и уберечь от страха, который ей пришлось пережить в одиночку...

— Как оно ощущается?

Унести её в безопасное место...

— Твоё дыхание становится медленным и глубоким.

Это я должен был оказаться на её месте...

— Ты дышишь всё медленнее и медленнее.

Я должен был быть сильнее...

— Твоё сердцебиение замедляется.

Но я был тем, кого оказалось так легко вырубить...

— Твои веки становятся тяжёлыми. Тебе хочется спать.

Передо мной снова возник образ, как её грубо схватили, оттаскивая от меня...

— Твоё тело расслаблено. Тебе снится прекрасный сон. Где ты счастлива. Ты забываешь все страхи, с которыми столкнулась в последние три недели. Ты забываешь людей, которые были рядом в этот момент. Ты возвращаешься туда, где тебя любят: к твоей матери Меган, к твоей лучшей подруге Кайле, к твоему парню Терри. Ты вспоминаешь всё, чем жила и что дорого тебе. Твоя память возвращается. И ты торопишься поскорее увидеться с ними, обнять их и продолжить жизнь с того момента, где всё прервалось.

Я не смог защитить её, а она боролась до последнего.

Её тело перестало подрагивать, веки расслабились, и Холи обессилено распласталась на кушетке.

— Ты забываешь Маркуса.

Она была абсолютно беззащитной рядом с ним.

— Забываешь всё, чем жила последние три недели. Ты возвращаешься к своей прежней жизни.

Комната погрузилась в оглушающую тишину на несколько секунд, а затем Салас продолжил.

— Сейчас по сигналу ты встанешь, возьмёшь свои вещи и покинешь мой кабинет. А когда окажешься на пороге своего дома, вспомнишь момент, на котором всё остановилось.

Кажется, что никто из нас даже не дышал, вслушиваясь в слова психопата.

— И ты не вспомнишь этот разговор. И не вспомнишь, что была здесь сегодня. Итак, три. Два. Один.

Пауза.

— Проснись, Холи.

Щелчок. С которым моё сердце сжалось и, казалось, перестало биться на некоторое время.

Экран погас, а мы всё так же смотрели на него, не произнося ни слова.

Он сделал это с нами. У нас было вещественное доказательство, что Салас нарушил закон и воздействовал на наши сознания без нашего согласия.