Не говоря больше ни слова, я открыла дверь и вышла на крыльцо.

— Холи, куда ты идёшь? — Кайла оказалась на пороге, всё ещё удерживая дверь открытой.

— Подальше ото всех вас, — твёрдо ответила я, шлёпая ногами по её подъездной дорожке.

— Я тебя не отпущу одну, — возразила подруга, выскочив на крыльцо в домашних тапочках, и я раздражённо запрокинула голову, разворачиваясь к ней.

— Двадцать четыре часа. Дай мне грёбаные двадцать четыре часа! Со мной всё будет в порядке!

Маркус

8:17...

Девчонки уехали около трёх часов назад, а я уже с нетерпением ждал момента, когда будет уместно позвонить Холи.

Чёрт, мне с трудом удалось сдержать порыв обнять её, когда она стояла на пороге квартиры, прощаясь с нами.

Сегодня был особенный день: я впервые чувствовал её тепло после возвращения. Предыдущие встречи омрачались избытком эмоций, когда она пыталась упорядочить всю шокирующую информацию в своей голове. Каждый раз она выглядела напуганной, потерянной, ранимой.

Но сегодня передо мной стояла та же сильная, заботливая... моя Бэмби.

На моих губах растянулась счастливая улыбка, когда я покрутил телефон в руках, и мой взгляд замер на тонкой розовой резинке на запястье.

Она тянулась ко мне. Мне ведь не показалось. Она прикасалась ко мне, её тело испускало импульсы, когда она пробовала переступить эту хрупкую черту. Я уловил, как изменилось её дыхание, когда мы были наедине в кабинете. Всё возвращалось на круги своя, к самым истокам: мы заботились друг о друге, поддерживали, между нами всё ещё была огромная пропасть. Но притяжение оставалось неизменным.

Холи дико смущалась, когда речь заходила о том, что происходило между нами. Её нежные пухлые щёчки наливались румянцем, она опускала глаза и закусывала пухлые розовые губы.

Каково это, не помнить значительную часть своей жизни? Видеть и слышать подтверждения нашей связи и не помнить этого? Холи была невинной, когда встретила меня. Что она чувствовала сейчас, понимая, что изменилась?

И этот грёбаный Терренс. Факт того, что этот паренёк постоянно вился вокруг неё, претендовал на неё, заставлял мои нервы накаляться. Почему она не спала с ним? Они встречались довольно долго, судя по фотографиям в соцсетях. Почему этого всё же не произошло?

Звонок в дверь сбил меня с мысли, и я, словно заторможенный, перевёл взгляд на дверь.

Кого это принесло?

У Дэнни всегда был ключ, и не было нужды звонить. К тому же он вообще не собирался возвращаться сегодня домой.

Насторожившись, я приблизился к двери и только собирался посмотреть в глазок, но протяжный звонок снова оглушил меня. Кто-то по ту сторону двери либо спешил, либо сильно нервничал.

Я отогнул защитную крышку и посмотрел в глазок. На лестничной клетке стоял невысокий человек в чёрной куртке и капюшоне, накинутом на голову так, что видно было только подбородок.

Пока я раздумывал, стоит ли спросить, кто это и что ему нужно, таинственный гость сбросил капюшон, и моя рука метнулась к замку.

— Привет, — огромные голубые глаза девушки будто светились в полутьме лестничной клетки, когда я открыл дверь, — можно войти? — она нерешительно переступила с ноги на ногу, встревоженно глядя на меня и пряча руки в карманах.

— Что случилось? — я распахнул дверь шире, пропуская её внутрь.

— Прости, я не позаботилась о маскировке, — она виновато взглянула на меня, — я просто не могла вернуться домой. Не хотела...

— Холи, что случилось? — я запер дверь на замок, не отрывая от неё взгляда. Её волосы были растрёпаны, лицо выглядело уставшим, а под глазами виднелись слабые разводы туши.

Она плакала?

— Я не знала, к кому мне пойти, — её губы тряслись, — Кайла... — она судорожно вздохнула и посмотрела наверх, будто старалась сдержать слёзы, — я не могу сейчас пойти к Кайле. И маме я тоже не могу всего рассказать. Но я не хочу сейчас оставаться одна. Можно мне побыть здесь? Хотя бы пару часов?

Она снова посмотрела на меня полными слёз глазами.

— Холи, — я сделал нерешительный шаг ей навстречу, и она всхлипнула, — ты всегда можешь прийти ко мне. Что бы не произошло.

— Я забыла про парик, — она испуганно провела руками по волосам, пытаясь их пригладить, — я подставила тебя?

Я приблизился к ней вплотную и обхватил ладонями замёрзшие руки.

— Не переживай об этом. Ты вся дрожишь, — я опустил её руки, сжимая их своими, пытаясь согреть, — что произошло?

Малышка закрыла глаза и выдохнула, когда маленькая слезинка скатилась по её бледной щеке.

— Так, давай для начала согреем тебя, хорошо? — я вытер пальцем влажную борозду, и Холи закивала головой.

Я отпустил её руки, намереваясь расстегнуть куртку, но пальцы девушки резко остановили меня, не позволяя прикоснуться к замку.

В её глазах вспыхнул ужас, и я на мгновение застыл, сбитый с толку.

— Я сама, — тихо прошептала девушка и потянула собачку вниз.

Она не хотела, чтобы я к ней прикасался? Или вообще не желала чьих-либо прикосновений?

— Прости, — она снова виновато взглянула на меня, — я просто всё ещё на взводе.

Холи стянула куртку и развернулась, чтобы повесить её на крючок.

— Всё в порядке. Тебе не за что просить прощения. Я приготовлю что-нибудь согревающее.

Предоставив ей свободное пространство, я подошёл к столу и включил недавно остывший чайник. Затем, пока Холи стягивала ботинки, направился к дивану и взял скомканный тонкий плед, которым укрывался последнее время, ночуя на диване.

— Вот, укутайся, — я вернулся к порогу, распахивая плед, и замер.

Она выглядела восхитительно: бордовое платье облегало её безупречное тело, как перчатка, открывая сияющую кожу шеи и ключиц. Подчёркивая каждый изгиб, оно спускалось ниже колен, но оставляло место для фантазий, благодаря высокому разрезу на бедре. Она выглядела иначе, не такой, какой я привык её видеть. Она была взрослой и женственной.

К чёрту плед! Мне хотелось обнять её, сжать в своих руках, почувствовать, как она расслабляется, снова доверяя мне.

— Спасибо, — её робкий голос привёл меня в чувство, и я снова сосредоточился на её лице, встречаясь с застенчивым взглядом.

— Присаживайся на диван, я приготовлю чай.

— Я обычно пью кофе, — возразила девушка, но я оглянулся и улыбнулся.

— Я знаю. Но кофе не так хорошо согревает. Поверь, тебе понравится.

Щелчок кнопки сообщил о готовности кипятка, и, поворачиваясь к столу, я уловил лёгкую улыбку на губах девушки.

— Хорошо, давай попробуем.

Занимаясь приготовлением напитка, я то и дело поглядывал в сторону Холи. Она выглядела задумчивой и печальной. Заварив чай и корицу, я нагрел на плите молоко и подготовил большую кружку. Комната медленно наполнилась пряным ароматом.

— Пахнет интригующе, — тихо произнесла Холи, и я снова улыбнулся, взглянув на неё.

— Мама часто мне готовила его, когда на улице бывало особенно холодно, — продолжая улыбаться, я покружил ложкой, размешивая молоко, и влил чай тонкой струйкой. Ностальгия нахлынула горькой волной от воспоминаний о зимних вечерах в родительском доме, и я с трудом протолкнул ком, застрявший в груди, глубоко вздохнув.

— Без сахара, верно? — я не стал дожидаться ответа, взяв кружку и направившись к ней.

Холи прищурилась и улыбнулась.

— Верно.

Я протянул ей кружку, и она обхватила её обеими ладошками.

— Спасибо, — малышка с интересом поднесла напиток к носу, принюхиваясь, а затем сделала нерешительный глоток.

Я присел рядом на диван, стараясь оставить между нами небольшое расстояние, продолжая наблюдать, как выражение её лица меняется с осторожного на изумлённое.

— Это... очень неожиданно, — она коротко хихикнула и снова сделала глоток, — никогда не пила ничего подобного, но вынуждена признать, это очень вкусно.