На трясущихся ногах я вошла в комнату и включила ноутбук. Как только он загрузился, вставила в него флешку и нашла тот самый фрагмент, когда я впервые появилась в квартире Дэнни.

Скрестив пальцы на удачу, я глубоко вдохнула, выдохнула и, взяв ноутбук, направилась обратно.

— Это то, что подтверждает мои слова от начала и до конца, — я развернула ноутбук экраном к ней и поставила на стол, — и здесь сотни часов, некоторую часть из которых наверняка ты не захочешь увидеть.

— Почему это?

Я не была уверена на сто процентов, но вполне возможно мы занимались сексом не только на кухне, но и в других частях квартиры, где нас без труда можно было разглядеть.

— Скажем так: там могут быть сцены не для всеобщего просмотра, — я улыбнулась и нажала кнопку воспроизведения.

Мама оценивающе глянула на меня и припала к экрану, вслушиваясь в наш разговор. Она не подала виду, что узнала его, и я на время расслабилась, но прекрасно понимала, что это не надолго.

— Что это за место? — спросила она, глядя, как Маркус достаёт продукты из холодильника, а я стою возле входа, нерешительно расстёгивая куртку.

— Это квартира его сокурсника.

— Нехилая квартирка, — подметила мама.

— Да, его отец какой-то очень крутой разработчик разных программ.

— Видимо он разрабатывает что-то действительно стоящее.

Ты даже не представляешь насколько.

— И это, чисто теоретически, может объяснить наличие камеры. Хотя это всё же не вызывает у меня доверия.

Мда, я подумала бы так же, если бы не знала этих парней так хорошо.

— Мам, это просто мера безопасности, которая, кстати, сыграла нам на руку.

— Мэтью, — задумчиво произнесла мама, — он сказал, что студент медицинской школы Гарварда и родом из Веллингтона...

Моё сердце заколотилось быстрее.

— Холи, как на самом деле зовут этого парня?

Я молчала, чувствуя, что меня вот-вот стошнит от волнения.

— Милая, не говори, что его зовут Мэтью Гарднер, — она ошеломлённо уставилась на меня, понимая, что я не отрицаю этого.

— Боже мой, — прошептала мама, — Холи, ты хоть понимаешь, что происходит?

— Понимаю, — тихо ответила я.

Она закрыла рот ладонями, всё ещё глядя на экран.

— Мам, почему Филипп не оперирует? Это ведь он отец Мэтью, так?

Она будто не слышала меня, продолжая смотреть на парня на экране.

— Мам? — я дотронулась до её плеча.

— Я должна позвонить ему, — она поднялась со стула и начала расхаживать по кухне в поисках своего телефона.

— Филиппу? Мам, нет! — я схватила её за руку, — нельзя ему говорить!

— Холи! Ты хоть представляешь, каково это — быть беспомощным родителем, который не знает, где находится его ребёнок? — она пронзила меня гневным взглядом, — его отец перенёс тяжелейший инфаркт три месяца назад, — она махнула рукой в сторону экрана, указывая пальцем на Маркуса, — и был прикован к постели ещё месяц, прежде чем окреп и смог найти в себе силы двигаться дальше. Он до сих пор не знает, где находится его сын! А он прячется в квартире какого-то парня?! Вы хоть представляете, что вы творите?!

— Мам, он не может сейчас встретиться с ним, — я умоляюще взглянула на неё, снова обхватив ладони, — я знаю, как это выглядит.

— Нет, ты не знаешь. Я места себе не находила, пока пыталась найти тебя! — её глаза наполнились слезами, — просиживая на диване все эти проклятые бессонные ночи, я молила лишь об одном, чтобы ты была жива. Чтобы вот сейчас ты вошла в дверь, и я наконец могла обнять тебя. Что по-твоему сейчас чувствует его отец? — по её щекам хлынули слёзы, и лёгкие скрутило от чувства вины.

— Мам, тот, кого ты видишь сейчас на экране, — не Мэтью. Он ненавидит своего отца. Его мать умерла, и он ненавидит Филиппа за то, что тот не спас её. Я понимаю, что ты чувствуешь необходимость рассказать ему, но это не принесёт облегчения. Вспомни, я не была собой, когда исчезла. Хэйли ненавидела тебя, но я люблю и готова на что угодно, ради твоего спокойствия.

— Как ты смогла вернуться?

— Я не знаю.

Отчасти, я говорила правду: я не знала, что произошло со мной после того, как на нас напали.

— Почему вообще это произошло с вами? То есть, — она снова села за стол и устремила взгляд на экран, где я уже расправляла постельное бельё, чтобы лечь спать на диване, — я имею в виду, почему ты ненавидела меня и не помнила Кайлу? И эта штука с именами? Это похоже...

— На раздвоение личности? Шизофрению?

— Вроде того...

— Филипп изучал его мозг, прежде чем Маркус... Мэтью скрылся. Никаких признаков расстройства личности.

— Тогда как?

— Мы ещё пытаемся понять.

Откровенная ложь. Мы были почти на пороге открытия. Оставалось лишь запастись всей удачей на планете, чтобы завтра нам повезло.

— Это не укладывается в голове. Как вы встретили друг друга? Как так вышло, что вы оказались в нужное время в нужном месте? — она проматывала запись, где на протяжении ночи не происходило абсолютно ничего после того, как я заснула, — как вообще возможно, что с вами всё это произошло?

— Этого мы тоже не знаем. Но иногда мне кажется, будто это судьба.

Мама перевела на меня взгляд и прищурилась.

— Ты влюблена в него, не так ли?

Я закрыла глаза, боясь признаться самой себе.

— Ты сказала, что не помнила, где была. Но его ты не забыла?

— Забыла, — тихо прошептала я и снова открыла глаза, — я забыла абсолютно всё, что происходило со мной. И не вспомнила его, когда впервые оказалась в квартире.

— Как ты вообще очутилась там, если не помнила, где была? — мама снова нахмурилась.

— Дэнни, — я указала на парня, стоящего рядом с Маркусом возле дивана, пока я ещё спала, — его друг. Он нашёл меня и дополнил недостающие детали картинки.

— Интересный, — подметила мама и улыбнулась.

— И он позвал Кайлу на свидание.

— Серьёзно? — мама стрельнула глазами, не скрывая удивление, — она согласилась?

— Вроде да. Кажется, она зацепила его.

— Ну, я не удивлена, — она хитро улыбнулась и снова отпила глоток вина, — это всё... не знаю, это звучит ооочень странно.

— Я должна помочь ему. Он мучается. Вся эта неразбериха в отношениях с его отцом изнуряет его. Ему снятся кошмары о том, как он пытается спасти свою мать, — мои глаза наполнились слезами, — он практически не спит и чувствует себя спокойнее, только когда знает, что я рядом. Он проспал почти десять часов прошлой ночью. И я никогда ещё не видела его таким счастливым. Пожалуйста, не говори Филиппу. Дай мне хотя бы два дня, чтобы я успела подготовить Маркуса... Мэтью!

— Два дня... — она задумчиво произнесла.

— Сейчас ведь время не имеет уже такого значения. Филипп в порядке?

— Пока держится молодцом. Но, я так понимаю, вчера у Мэтью был день рождения, — она серьёзно посмотрела на меня, — я была вне себя от горя, не зная где ты в этот день.

Я не хотела ощущать вину, но мама была права: мы не знали, как это может сказаться на Филиппе.

Мне нужен всего день, чтобы добыть доказательства. Только день. И тогда, не важно, получится или нет, я расскажу им обоим о том, что на самом деле происходит.

— У тебя два дня, — строго сказала мама, — и я хочу посмотреть эту запись.

Холи

Это был чертовски эмоциональный вечер.

На экране ноутбука Маркус перемещался по первому этажу после того, как отнёс меня в спальню.

Я снова как завороженная смотрела момент операции, как Маркус поддерживал меня, а Дэнни мастерски зашивал рану.

Тяжёлый выдох, за которым сразу последовал всхлип, снова вернул меня в реальность, и я повернула голову в сторону мамы, откинувшейся на спинку дивана и закрывшей лицо ладонями.

— Мам? — я положила руку ей на колено и сжала, но она замотала головой и снова всхлипнула, пытаясь подавить рыдания.

— Это ужасно, Холи, — выдавила она, — как ты согласилась пойти на это?