Я перевела взгляд на маму, стоящую в стороне и продолжающую плакать, закрывая ладонями лицо.

— Твоя мама с ума сходила! Мы все сходили с ума, пока пытались найти тебя! Мы уже отчаялись найти тебя живой! Где ты, чёрт возьми, пропадала?

— Кайла, — голос моей мамы прервал её, — пожалуйста, остановись.

Она прижала меня к себе и принялась поглаживать плечи и волосы, сбивая с головы шапку и покрывая прерывистыми поцелуями макушку.

— Остынь.

— Меган, — очередной всхлип донёсся до меня, — простите. Прости, Холи, — она снова приблизилась ко мне и обняла, прильнув к моей спине, — прости. Я просто... я так испугалась. Я боялась, что тебя больше нет, — девушка давилась рыданиями, — как и Мики. Где ты была? Почему не выходила на связь?

Они были так разбиты, что я невольно почувствовала себя виноватой, хотя совершенно не понимала из-за чего.

— Пожалуйста, успокойтесь, — я потянулась левой рукой назад и погладила голову подруги, — что произошло? Я вообще не понимаю о каких девятнадцати днях идёт речь.

Кайла отпрянула от меня, и я повернулась лицом к ним обеим.

— Ты исчезла 20 декабря. Последний раз я видела тебя в школе. Ты вела себя странно и говорила, что тебя зовут Хэйли. Ты сбежала с тренировки, а потом, спустя несколько часов, отключила свой телефон. Я подумала, что у тебя очередной перегруз, и ты снова взяла паузу, но когда Меган начала обзванивать всех, с кем ты могла быть, я забеспокоилась. Я до сих пор ругаю себя за то, что дала тебе это грёбаное время! Если бы мы среагировали вовремя, возможно успели бы найти тебя раньше. А тут ты... — она снова всхлипнула и махнула рукой в мою сторону, — живая и невредимая! И я не могу не злиться на тебя: как ты могла уйти и ничего не сказать нам? Что такого произошло, что ты решила так поступить с нами?

Это звучало бредово.

— Я не делала ничего подобного! — я перевела взгляд с подруги на маму и обратно, — вы же знаете, что я бы никогда не пожертвовала вашим спокойствием.

— Тогда где ты пропадала?! — закричала подруга.

— Кайла, пожалуйста, — мама всхлипнула и осела на диван.

— Это какой-то бред, — я покачала головой и направилась к рюкзаку, — я никуда не уходила. С утра проснулась, как обычно, и поехала в школу. Потом вспомнила, что забыла форму и вернулась. Всё! Всё как всегда. Я никуда не уходила. Хочешь сказать, меня не было целых три недели? Как я могу не помнить, что шаталась где-то всё это время?

Я подняла рюкзак, расстегнула молнию и принялась искать телефон. Моя рука постоянно натыкалась на странные предметы, но телефон нащупать не удавалось.

— Чёрт! — я перевернула рюкзак и вытряхнула содержимое, — что за...?

По диванным подушкам рассыпался странный набор: плитка тёмного шоколада, листы для лазаньи, тушь для ресниц, зарядные устройства, гранат и несколько резинок для волос.

Зачем всё это в моём рюкзаке?

Я принялась шарить по карманам куртки и джинсов.

— Какое сегодня число? — я повернулась лицом к маме, но она смотрела на меня так, будто вот-вот впадёт в истерику.

— 8 января, — глухо ответила Кайла и обняла себя, продолжая всхлипывать.

— Нет, — я покачала головой, — это какая-то шутка?

— Похоже, что мы шутим?! — почти пропищала девушка, — посмотри на нас! Посмотри на неё! — она махнула в сторону мамы, — по-твоему это розыгрыш? Последние три недели мы только и делаем, что пытаемся удержать её в здравом уме. Тебя ищет весь штат. Новостные каналы без конца крутят твои фото. Лужайка перед домом превратилась в место скорби, чёрт возьми! Каждый проклятый день отнимал крошечную частичку веры, медленно убивая нас. А ты думаешь, что мы разыграть тебя решили?

Рыдания мамы возобновились, а я, пребывая в ступоре, развернулась и направилась к выходу. Снова открыв дверь, вышла на крыльцо, спустилась и прошла по дорожке. Дойдя до забора, остановилась и замерла: на тротуаре в хаотичном порядке валялись маленькие плюшевые игрушки, окружённые догоревшими свечами и припорошенные снегом.

Что за хрень? Почему я не видела этого, подходя к дому?

Странные щелчки, доносящиеся откуда-то из-за спины, привлекли моё внимание, и, обернувшись, я замерла, заметив рыжеволосую женщину в чёрной шапке и такого же цвета пальто, стремительно бегущую в мою сторону.

— Холи! Ты вернулась? — женщина настигла меня в считанные секунды, вытянув микрофон вперёд и поторапливая грузного молодого мужчину с камерой на плече, — где ты была? Почему покинула дом, не сообщив родным о своём местонахождении?

Я пошатнулась назад и чуть не упала на каменную дорожку. Вспышки камер, приближающихся к моему дому, ослепляли, и паника накрыла меня, заставляя почти вслепую пробираться к крыльцу дома.

— Холи! Расскажи нам, где ты пропадала последние девятнадцать дней? Это подростковый психоз? Протест? Или с тобой стряслось что-то ужасное?

Чувствуя, как моё сердцебиение учащается, обгоняя дыхание, я торопилась вернуться в дом, но каждый мой шаг становился всё тяжелее, когда головокружение усилилось, и я потеряла ясность зрения.

Паническая атака.

Ненавижу это состояние.

— Холи, детка, — голос мамы ворвался в моё затуманенное сознание и стал ориентиром. Протянув руку, я опёрлась на её плечо и вялой походкой побрела внутрь.

— Миссис Джебсон! Расскажите нам, где была ваша дочь? — настырная репортёрша догоняла нас, почти наступая на пятки.

— Это частная территория! — голос мамы вдруг стал жёстким и грозным, — уйдите за пределы! — она подтолкнула меня в сторону двери, и Кайла подхватила меня, помогая ей затащить меня в дом.

— Меган, у неё снова паническая атака, — голос подруги казался таким глухим.

Моё тело опустилось, и я почувствовала что-то мягкое под собой.

— Детка, успокойся, всё хорошо, — к моему лицу поднесли бумажный пакет и крепко прижали, — давай, дыши, малышка. Всё хорошо. Всё хорошо.

Я делала вдохи и выдохи, стараясь постепенно замедлять темп.

Вдох-выдох. Вдох-выдох....

Вот так. Молодец...

Сосредоточься на мне...

Призрачный голос в моей голове пронёсся и исчез. Я ощущала своё тело странно: холод и темнота окутывали меня, но я чувствовала себя в безопасности. Мои ладони, жадно впивающиеся в пакет, ощущали тепло, будто кто-то держал их. Но это было не так. Кайла стояла напротив меня в нескольких шагах, а мама поглаживала спину и целовала макушку. Странный сырой запах наполнил мои ноздри, и я окинула гостиную растерянным взглядом. Мои ощущения совсем не совпадали с окружающей обстановкой. Сосредоточившись на мантре, я закрыла глаза и прислушалась к своему дыханию.

Постепенно моё сердцебиение замедлилось, и дышать стало легче. Я снова открыла глаза и посмотрела на Кайлу. Она выглядела напуганной и в то же время сочувствующей.

Выровняв дыхание, я выпустила пакет из рук и откинулась на спинку дивана. Моя голова разрывалась от того беспорядка, который навалился на меня и перевернул всё вверх дном, и я подняла ладони и накрыла ими лицо.

— Что это? — голос мамы заставил меня медленно убрать руки от лица, но она ухватилась за моё запястье и остановила меня, — Холи, что с тобой произошло?

Я проследила за её взглядом и развернула руку так, чтобы можно было разглядеть причину её беспокойства.

Внешнее ребро левой ладони украшал длинный затянувшийся, но всё ещё насыщенно-розовый шрам с точками с обеих сторон от него.

— Холи, где ты была, и что с тобой произошло? Кто наложил эти швы? — она снова обхватила мою руку и развернула к себе.

Я смотрела на шрам, не имея ни малейшего понятия, откуда он взялся.

— Ты обращалась в больницу? — мама поймала мой взгляд, а я только покачала головой.

— Я не помню. Я вообще не помню ничего, что происходило со мной, — впервые за несколько минут, которые превратились в водоворот вопросов и потрясений, я почувствовала себя бессильно, и к глазам подступили слёзы.

— Кто-то наложил швы. И сделал это очень профессионально, — губы мамы затряслись, — и если ни в одной больнице не оказалось данных о твоём обращении... — её измученное лицо исказилось гримасой боли, — Холи. Тебя удерживали силой? Что они с тобой сделали?