— Делайте то, что должны.

— Если бы ты не был так разрушен и не нуждался в её поддержке, ты бы полюбил её? Если бы не был отрезан от мира и не находился с ней в одном доме двадцать четыре на семь? Ты бы обратил на неё внимание?

Этот вопрос застал меня врасплох, и я на мгновение задержал дыхание.

Если бы мы не пережили всё то, что произошло с нами, привлекла бы она меня?

В один момент перед глазами пролетели картинки, словно в обратной перемотке: как она плачет, рассказывая о встрече с моим отцом; как обнимает и успокаивает, когда сердце сжимается от боли; как входит в квартиру с тортом и этими забавными шарами, чтобы порадовать и поддержать меня; как бросается спасать меня, когда на нас напали; как доверяет мне собственную жизнь, мучаясь от боли; как вызволяет нас из западни, проявив смекалку; как готовит первый завтрак на кухне Дэнни для нас обоих, хотя я вёл себя как говнюк; и как впервые решает довериться мне — парню, поймавшему её в тёмном переулке.

— Да, — твёрдо ответил я, не глядя на него, — потому что это она.

И закрыл глаза.

Густая тишина, возникшая между нами, нарушилась металлическим тихим ударом, и размеренное тиканье заполнило пространство.

— Итак, Маркус. Представь место, где ты чувствуешь себя максимально комфортно.

На чертовски тесном тёмно-синем диване.

— Что ты чувствуешь? Как ты ощущаешь пространство вокруг себя?

Мне тепло и спокойно. Её нежное горячее тело, накрытое мягким покрывалом, прижимается ко мне.

— Какие запахи тебя окружают?

Моё лицо утопает в копне волос, пахнущих сладким ароматом вишни.

— Что ты слышишь?

Я люблю тебя. И никого не полюблю так же сильно, как тебя. Пожалуйста, запомни это.

Обещаю.

Я открыл глаза.

— Получилось? — спрашиваю я, поворачивая голову к доктору Саласу.

Он выглядит непривычно. Обычно он спокоен и доброжелателен, но сегодня его лицо не выражает ничего.

— Не получилось?

Я накрыл глаза ладонью, испытывая разочарование оттого, что очередная ночь пройдёт в мучениях.

— Над кошмарами нужно продолжить работу, — произнёс доктор Салас, — прогресс есть, но совсем минимальный.

— Ясно, — я поднялся на кушетке и упёрся ногами в пол, — тогда до следующего сеанса?

— Я вынужден прервать наши сеансы, Мэтью.

— Но мы ведь ещё не закончили, — возразил я.

— К сожалению, обстоятельства складываются так, что мне нужно уехать. И я не смогу продолжить работу с тобой.

Я чувствовал себя растерянно.

У нас только-только наметился прогресс, кошмары стали не такими длительными.

— Я уже нашёл для тебя специалиста, который продолжит работу с тобой на прежних условиях. Он свяжется с тобой.

Внезапно позади послышался щелчок дверной ручки, и мы оба обратили внимание на двух мужчин в строгих костюмах, входящих в кабинет.

— Мистер Гарднер, — обратился ко мне невысокий полноватый мужчина средних лет, — меня зовут Сэмюэль Конрад.

Он протянул мне руку, и я, не понимая, что происходит, и почему во время сеанса в кабинет вошли посторонние люди, выглядящие как спецагенты на задании, ответил тем же и пожал его руку.

— Нам нужно обсудить с вами переход к другому специалисту.

Второй мужчина проследовал к доктору Саласу, и тот поднялся из кресла. Оба мужчины двинулись к входной двери, но Эдриан повернулся ко мне лицом, прежде чем выйти за дверь.

— Желаю удачи, Мэтью.

А затем покинул кабинет.

Удачи? Удачи в чём?

— Что происходит? — я перевёл взгляд на подозрительную комнату за стеклом, — вы наблюдали за моим сеансом?

— Мэтью, кое-что произошло, и нам необходимо обсудить это. Твой отец ждёт тебя за дверью. Пойдём.

Отец? Что здесь делает отец? Как он узнал, что я хожу к психиатру?

Доктор Конрад открыл дверь, и тихие голоса проникли в кабинет из коридора.

Всё ещё не понимая, что происходит, я последовал за ним и вышел из кабинета.

Поворачивая направо, я краем глаза увидел среди сидящих в креслах у стены посетителей знакомый силуэт.

— Картен? — я задержал взгляд на парне в ярко-фиолетовой толстовке и с высветленными волосами и немного отстал от Конрада.

Он и ещё две девушки, сидящие рядом с ним, поднялись из кресел.

— Мэтью, — парень подошёл ближе, глядя на меня как-то неспокойно, и протянул руку.

Я пожал его руку в ответ.

— Ты тоже посещаешь психотерапевта? — я удивлённо уставился на парня, озадаченный его появлением здесь.

Дэнни Картен был моим сокурсником, но мы редко общались. В основном по рабочим моментам. Но он вроде неплохой и довольно жизнерадостный парень. Трудно было представить, что ему требуется помощь психотерапевта.

— Я пришёл поддержать... — он оглянулся за спину и посмотрел на белокурую девушку, стоящую позади него и смотрящую прямо на меня, — подругу. Пришёл поддержать подругу.

Девчонка выглядела напуганной. Или растерянной. Или расстроенной? Я не мог понять, потому что видел только её огромные необычайно красивые голубые глаза, смотрящие на меня из-за плеча Дэнни.

— Ясно, — я кивнул, понимая, что глазею на неё, и отвёл взгляд, — ну, увидимся на лекциях.

— Да, — растерянно кивнул Дэнни, — увидимся.

Повернувшись в направлении коридора, я намеревался догнать Конрада, но замер.

Седовласый мужчина, с надеждой смотрящий на меня, заставил моё тело окаменеть от ужаса. Его лицо было таким родным, и в то же время я не узнавал этого человека.

— Мэтью, — сдавленно произнёс мужчина, делая шаг навстречу, и моё сердце пропустило удар.

— Пап? — я смотрел в его голубые глаза, прикрытые опущенными веками, будто он работал трое суток без перерыва, и не понимал, что происходит.

— Сынок, — его подбородок задрожал, и он поджал губы, — Мэтью, это ты?

— Пап, что с тобой произошло? — я растерянно разглядывал его вмиг поседевшие волосы, и не мог сделать ни шага, в то время как он с осторожностью подходил ко мне ближе, будто я опасное животное, которое в любой момент может броситься на него.

— Мэтью, родной, — отец обхватил мои плечи руками и прижал к себе, словно мы не виделись вечность.

Не понимая, в чём причина того, что он так растрогался, я лишь обнял его в ответ и погладил по спине.

— Неужели ты вернулся.

— Пап, что происходит?

— Мэтью, — вмешался доктор Конрад, и я перевёл на него взгляд, — произошёл ряд событий, которые очень сильно повлияли на тебя. Поэтому, чтобы помочь тебе принять то, что с тобой произошло, нам лучше пройти в кабинет, где нам никто не будет мешать, и попытаться во всём разобраться.

— Разобраться?

— Мэтью, — вздохнул мужчина, — ты некоторое время находился вне своего сознания, и с тобой произошло много всего. Поэтому, чтобы мы могли всё тебе объяснить, давайте все вместе пройдём в мой кабинет.

Вне своего сознания?

Отец ободряюще похлопал меня по спине.

— Пойдём, Мэтью. Нужно многое обсудить.

Я послушно последовал за отцом, но какой-то странный импульс заставил меня обернуться назад.

Та девушка, с белокурыми волосами, всё так же стояла посреди холла и смотрела на меня. Даже с этого расстояния я видел, как в её глазах мерцают слёзы.

Кто она такая? Эти глаза кажутся такими знакомыми. Но я ни разу не встречал её.

— Мэтью, нам сюда, — голос доктора Конрада заставил обратить внимание на него, и я потерял девушку из виду, когда повернул в сторону его кабинета.

Странное желание успокоить её застряло в груди.

Три недели спустя

Холи

Дорожка перед белым двухэтажным домом была припорошена совсем недавно выпавшим снегом. Вдоль забора из-под сугробов выглядывали ветки кустарников.

Интересно, как они выглядят летом? Покрываются ли пышными цветами? Или совсем мелкими, к осени превращающимися в маленькие или крупные ягоды?