— Я готов поспорить на штуку баксов, что этот мужик и тот мальчик — один и тот же человек.

Я поражённо уставился на доску, осознавая явные признаки сходства.

— Хорошо, даже если мы сможем найти доказательства того, что это один и тот же человек, кое-что всё равно не сходится: я уже пришёл к нему в этом состоянии. Я уже был не в себе, когда обратился к нему.

— Что, если ты просто не помнишь, что уже знал его?

Я сидел на диване, снова переключая каналы, в надежде узнать ещё хоть что-то о Хэйли.

Или теперь уже Холи?

Идея, которую предложил Дэнни, до сих пор разгоняла колёсики в моей голове, не давая мне покоя. И сейчас, когда я остался один на один с Полой, сидящей рядом со мной и тихо следящей за моими действиями, я пребывал в ещё большей растерянности.

Этот человек должен быть связан с нами обоими. Но в моей жизни он появился гораздо позже, чем моё сознание спуталось. Более того, если это действительно сделал он, имея мотивы, Холи тоже должна была посещать его, но Хэйли ничего не упоминала о походах к психотерапевту. Хотя, она так же могла забыть о его существовании, как и о причинах психотерапии. У неё была подруга, которую она потеряла, и её мучали кошмары. Это могло бы послужить причиной для посещения его кабинета.

— Чёрт возьми, — я выругался, отчего Пола вздрогнула и перевела взгляд на меня, — прости, — я бросил извиняющийся взгляд и снова нажал на кнопку переключения.

Пролистав ещё несколько каналов, я уже почти перешёл к следующему, но что-то знакомое мелькнуло в кадре, и я застыл.

— ...сейчас ей нужен покой. Она в замешательстве и в растерянности из-за того, что не помнит, что происходило с ней в минувшие недели.

На фоне кадра был виден дом Хэйли, я узнал его из предыдущего репортажа, а вот человек в кадре раньше не появлялся в новостях.

— Хотите сказать, Холи потеряла память? - знакомый неприятный голос репортёрши и упоминание имени девушки послужили подтверждением, что речь идёт именно о ней.

Высокий брюнет, дававший интервью почти у порога её дома, замешкался и нерешительно ответил:

— Холи сейчас очень уязвима и пытается вернуться к нормальной жизни. Ей и так нелегко, поэтому излишнее внимание только усугубляет её состояние. Я понимаю ваше желание узнать, где она была всё это время, ведь все мы переживали за неё и пытались найти. Но сейчас ей нужно, чтобы там, где она теперь в безопасности, она действительно могла ощутить спокойствие. Поэтому я хотел бы обратиться ко всем, кто так пристально следит за ней: пожалуйста, дайте ей время и возможность прийти в себя, не озираясь по сторонам и не опасаясь выйти из дома.

— Ты кто такой? — странное ревностное чувство скрутило всё внутри при виде этого защитника.

Теперь в безопасности...

— Она была в безопасности со мной, — прорычал я, — Терренс Мартинсон. Где же ты был раньше, когда все искали её?

Этот тип так яростно защищал её? Или просто работал на камеру? Раньше я не видел его в многочисленных репортажах. Более того, я не видел его и в соцсетях Холи. Кто он такой? И какого хрена сейчас встал на стражу её спокойствия?

Я подорвался с дивана и направился в сторону кабинета, ощущая слежку за собой. Не знаю, что я испытывал от столь пристального внимания Полы к моей персоне. Она везде таскалась за мной, сидела рядом, пристально следя за моими реакциями. Иногда её присутствие успокаивало, но в данный момент я был так заведён странным чувством ревности, что просто хотел, чтобы все оставили меня в покое, и я мог сам разобраться со своими чувствами.

Взбежав по лестнице, я вошёл в кабинет, сел за стол и вбил имя этого рыцаря в поисковую систему. Результаты выдали мне ссылки на Фейсбук и Инстаграм, и я инстинктивно открыл вторую.

Паренёк, судя по всему, был звездой школьной футбольной команды. И заносчивым ублюдком. Его Инстаграм кишил пафосными фотками возле дорогой тачки, бесконечными вечеринками, в общей каше которых иногда встречались совместные фото с Хэйли.

Холи.

Стиснув зубы и чувствуя, как моё сердце начинает колотиться быстрее, я открыл одно из таких фото, где они стояли в обнимку: этот Терренс стоял позади неё, стиснув в объятиях и кусая за мочку уха. Хэйли же выглядела счастливой, щурясь и улыбаясь своей озорной улыбкой.

Моё тело завибрировало от странных, незнакомых мне эмоций. Я ощущал такой гнев и отчаяние. Я чувствовал себя так, будто кто-то растравил меня, показал красную тряпку, словно быку, и мне хотелось наброситься на эту смазливую рожу и растерзать его.

Сжав мышку в ладони, я пролистал ниже и наткнулся на видео, где смеясь и дурачась, эти двое отрабатывали какой-то переворот в воздухе. Он жонглировал ей, будто пушинкой, перевернув из положения сидя у него на плечах так, что в итоге она оказалась к нему лицом, крепко обвивая его талию своими бёдрами. Они резвились и выглядели такими счастливыми, а я не мог оторвать яростного взгляда от его ладони, скользнувшей по мягкой коже её бедра.

Я знал, что у неё кто-то мог быть, там, в реальной жизни. Но видеть то, как этот кто-то заявляет на неё права, крича об этом на весь мир, было невыносимо. Внезапно ярость сменилась удушающей болью, когда я вспомнил, что сказал этот Терренс: «она в замешательстве и в растерянности из-за того, что не помнит, что происходило с ней в минувшие недели».

Она действительно всё забыла? Произошло именно то, чего мы больше всего боялись?

Я закрыл глаза и откинулся на спинку кресла, чувствуя, как глаза начинает жечь.

Нет. Нет. Моя маленькая, нежная, заботливая девочка. Ты не можешь быть с ним. Он не может быть тем, к кому ты придёшь за защитой. Ты же моя малышка. Моя Бэмби. Это мои руки должны обнимать и оберегать тебя. Это я должен наслаждаться твоей улыбкой и смехом. Только я знаю, как горяча твоя кожа под моими пальцами.

Я сжал кулаки, стискивая подлокотники кресла почти до хруста, и услышал своё дыхание: прерывистое, тяжёлое, вибрирующее. Я чувствовал себя таким слабым и беспомощным в этой ситуации. Стараясь не разрыдаться, как девчонка, я обхватил голову руками и зарычал. И в этот момент на моё бедро опустилось что-то тёплое. Открыв глаза, я взглянул на Полу, которая тихо подкралась и прильнула к моей ноге, глядя на меня невинным взглядом. Закусив губы, наверно до побеления, я опустил ладонь на её голову и погладил.

Чёрт возьми, я знал, почему её присутствие тяготило меня: она была похожа на неё. Пола была такой же проницательной, как и Хэйли, и даже когда я отстранялся от неё, она всё равно была рядом, пытаясь успокоить.

Я должен знать, что сейчас на самом деле происходит с ней. Помнит ли она хоть что-то? Нашла ли наши подсказки? Я больше не могу сидеть на месте.

Едва успев расслабиться и раствориться в тепле кого-то заботливого и живого, голос Дэнни вырвал меня из забытия.

— О чём печалимся на этот раз? — друг встал в дверном проёме, скрестив руки на груди.

Я глубоко вздохнул и перевёл взгляд с него на Полу.

— Мы больше не можем ждать, Дэнни. Она ничего не помнит, и мы должны найти способ напомнить ей о том, что произошло, и при этом не навредить.

Холи

— Не думаю, что сейчас подходящее время, - неуверенный голос мамы донёсся снизу, когда я спускалась по лестнице.

— Миссис Джебсон, - глубокий мужской голос звучал настойчиво, — телефон вашей дочери был найден в Бостоне, а камеры слежения зафиксировали девушку, которую вы опознали, как вашу дочь. Сейчас она вернулась, ничего не помня — разве вы не хотите понять, что случилось с ней, и где она была всё это время?

Я замерла у подножия лестницы, наблюдая, как мама неуверенно смотрит на мужчину, стоящего спиной ко мне.

— Последние двое суток для неё были тяжёлыми...