Я горевала. Горевала не по парню, которого любила недостаточно, чтобы он стал кем-то большим. Я горевала по другу, по душе, которая стала родной, и которую я безвозвратно потеряла. Пускай мы и не были настоящими парнем и девушкой, но он был дорог мне. И я осознала это только сейчас, когда выставила его не только из своего дома, но и решительно закрыла ему путь в наш маленький уютный мир. Для нас двоих.

Нас больше не было.

Очередной день, переполненный эмоциями заканчивался привычными муками — я не могла заснуть.

Когда мы с Кайлой возвращались домой вчера вечером, Дэнни позвонил ей и намекнул, что у Маркуса завтра День рождения, и было бы неплохо как-то поздравить его. Именно поэтому я весь остаток вечера посвятила подготовке. Мне хотелось сделать что-то приятное для него, и в голову пришла идея, которая показалась очень даже милой и заботливой.

Пока я колдовала над подарком, мама пристально наблюдала за мной, но всё, что я смогла рассказать ей, это то, что один очень достойный человек нуждается в хотя бы крошечном моменте радости и внимания.

Разумеется, это не уняло её любопытства, но так я чувствовала себя немного спокойнее оттого, что могла поделиться хоть частью своих планов. Плюс, она внесла свой небольшой вклад, помогая мне собрать всё воедино.

И теперь я не могла заснуть, предвкушая его реакцию.

Перекатываясь с одного бока на другой, в какой-то момент я осознала, что могла бы провести это время с пользой, и вспомнила о флешке, лежащей в моём ящике.

Вставив её в ноутбук, устроилась поудобнее и запустила запись, предварительно подключив наушники.

Не знаю, что именно я хотела увидеть сейчас, поэтому просто включила видео на перемотку и останавливала его на любых моментах, которые привлекали моё внимание.

Я нажала на воспроизведение, когда Маркус занёс меня на руках и принялся снимать с меня одежду. Он выглядел взбешённым и причитал что-то о том, что не может каждый день вытаскивать меня из передряг. А затем он сказал фразу, которая заставила меня задуматься.

Нам просто нельзя быть друзьями, Бэмби.

Я долго размышляла над тем, что он имел в виду. Осознавал ли он уже тогда, что потеря станет слишком болезненной, чтобы позволить привязаться друг к другу?

С этими мыслями я продолжила перематывать запись и остановилась на моменте, когда мы вошли в квартиру. Моя рука была перебинтована, я едва держалась на ногах. А Маркус... Он был так собран. Мгновенно взял ситуацию в свои руки. Затем пришёл Дэнни, и на кухонном острове развернулся настоящий ад: по моей коже волнами проносились мурашки от ужаса, который я испытывала, глядя на то, как моё тело извивалось от боли, пока Дэнни иссекал и зашивал рану. Но то, что происходило между мной и Маркусом, заставляло моё дыхание замирать.

Это была какая-то магия — то, каким образом ему удавалось отвлечь меня от боли, заставить сконцентрироваться на нём, и я снова окунулась в момент, когда он успокаивал меня, пытался отвлечь от мысли, что Салас был тем, кто хотел навредить мне.

Я чувствовала себя чуточку лучше, когда вспоминала ощущение его тёплых ласковых ладоней на своей коже, и какими горячими они становились в момент страсти, окутавшей нас всего пару дней назад.

По моему телу снова прокатила волна жара, и я закрыла глаза и закусила губу, представляя, как его губы скользят по моему телу, оставляя пылающие дорожки на моей коже. Его переполненный желанием взгляд снова прорисовался в моём воображении, и я скользнула ладонью под одеяло и нырнула под тонкую ткань трусиков, ощущая сочащуюся влагу.

Моё тело воспламенилось, дыхание участилось из-за ускорившегося сердцебиения, когда я снова представила, как его язык скользит, вырисовывая круги на моём клиторе.

Я нуждалась в освобождении.

Скользнув ладонью между бёдер, я повторила движение его языка, вверх-вниз, и надавила сильнее, ахнув от первой волны удовольствия, прокатившей по моему телу.

Я ещё никогда не представляла реального человека, когда занималась подобными вещами. Это всегда были нарисованные в голове образы персонажей и сцен из прочитанных романов. Но представлять Маркуса, реального Маркуса, впивающегося пальцами в мои бёдра и смотрящего на меня с такой страстью и жадностью, было настоящим безумием.

Я двигала бёдрами навстречу своим пальцам, проникала глубже, впервые исследуя своё тело настолько бесстрашно, что моя голова кружилась от восторга, а колени подрагивали от приближающейся волны оргазма. Я снова представляла, как мои ладони касаются его кожи, взъерошивают жёсткие густые волосы на его затылке, и двигалась быстрее, одурманенная яркостью ощущений, обостряемых его ароматом. Реальным ароматом.

Когда оргазм накрыл меня, сотрясая рваными волнами размякшее тело, я расплылась в улыбке и зажмурилась, размышляя над тем, как бы он отреагировал, узнав, чем я занималась прямо сейчас, вспоминая о нём.

Я играла с собственным сознаниям, позволяя хотя бы так насладиться мыслью, что всё между нами возможно и заслуживает хорошего конца. Я хотела хотя бы в это мгновение, пока моё тело медленно погружалось в сон и расслаблялось под тяжестью удовлетворения, позволить себе насладиться жизнью, которую мы могли прожить, будь наша жизнь похожа на сказку со счастливым концом.

Холи

— Шарики? — Дэнни расхохотался, выглядывая из окна машины, — всем плевать на твой ДР, — он процитировал надписи на чёрных шарах и открыл дверь, — ирония. Надеюсь, он не растратил чувство юмора.

— Я тоже, — я сжала кулак крепче, и ленты натянулись и впились в пальцы.

Я нервничала. Мне очень хотелось сделать этот день особенным, чтобы Маркус смог расслабиться и немного абстрагироваться от проблем.

И улыбнуться...

Да, я очень хотела, чтобы ему понравилось то, что мы подготовили. У меня не было подарка, я вообще не знала о нём ничего и даже не представляла, что ему может нравиться, чем он мог бы увлекаться. Но, учитывая ситуацию, я подумала, что этот день должен быть ознаменован, даже если рядом с ним не будет родных людей.

Я много думала о том, почему Салас изменил воспоминания о дате моего рождения, думала обо всех тех вещах, которые планировала, о людях, которых хотела видеть рядом, и в какой-то момент осознала, что нет ничего хуже, чем остаться в одиночестве в день своего рождения, быть полностью проигнорированным. Думаю, я была по меньшей мере в замешательстве, когда за весь день обо мне никто не вспомнил. Так что решила, что то, что подготовила, должно его порадовать.

— Эй, — Дэнни перекинул руку через мою голову и прижал к себе, встряхивая за плечо, — расслабься, Кнопка. Ему понравится, я уверен. Главное, чтобы с его башкой не сделали то же самое. Вот будет глупо, если этот психопат поменял и его дату рождения.

— Думаешь, такой вариант возможен? — я остановилась у багажника и посмотрела на парня.

— Знаешь, я не буду удивлён этому, — Дэнни открыл багажник, и Кайла подкатила тележку ближе.

— Мне кажется, он в любом случае обалдеет, — подруга пожала плечами, — давайте уже просто загрузим всё это и поедем.

Парень подхватил два пакета и поднял их.

— Итак, у нас будет праздничный ужин? — лицо блондина засветилось, когда он загрузил покупки в машину и заглянул внутрь, — мясо, овощи, яйца, молоко...

Дэнни разглядывал содержимое, а затем нахмурился.

— Не многовато?

— Я проверяла свой счёт и заметила, что с него не исчезло ни цента за время моего отсутствия. Но в моём рюкзаке оказались продукты и вещи, которых у меня ранее не было. Так что я предположила, что всё то время, пока я жила в твоей квартире, вы оплачивали все расходы. Я вношу свою долю, — я развернулась и направилась к пассажирской двери.

— На самом деле, не мы, а он. Вероятнее всего, Маркус считал, что так будет безопаснее. Но это вы уж сами разбирайтесь, — Дэнни захлопнул багажник, а я запрыгнула на заднее сидение, пока Кайла меня не опередила.