Мои глаза распахнулись от мысли, что мы были настолько близки и так доверяли друг другу, что позволяли творить подобные вещи.

— Проклятье, твоя киска такая горячая и нежная, — его пальцы скользнули глубже и замерли всего в сантиметре от клитора.

Мне казалось, что я вот-вот умру от нехватки кислорода. Мои виски пульсировали от напряжения, и я завела руку за голову, ныряя пальцами в его волосы.

— И ты действительно была настолько восхитительной в этот момент. Смесь невинности и похоти тебе очень к лицу, — голос Маркуса стал таким глубоким, что я не удержалась и повернулась наконец-то лицом к нему.

В его глазах было столько желания и восхищения. Рука, замершая всего в шаге от блаженства, скользнула глубже, когда я снова потёрлась о его член, и палец проник в меня, надавив на клитор и заставив моё тело выгнуться от первой волны удовольствия, накрывшей меня с головой, затуманившей взгляд.

— Невероятно горячая, — простонал Маркус и другой рукой нырнул под полураспахнутую блузку и сжал грудь.

Брови сдвинулись к переносице от остроты ощущений, и, всхлипнув, я прижалась лбом к его лбу, ловя дрожащее дыхание, и прошептала:

— Раздевайся.

Схватив его за запястье, я со стоном вытащила его руку из своих брюк и поднялась на дрожащие ноги. Я едва ли могла стоять, всё вокруг плыло, но я отчётливо видела его, с каким желанием и восхищением он смотрит на меня, пока я трясущимися пальцами пыталась расстегнуть проклятые крошечные пуговки. Я почувствовала себя юной барышней эпохи Возрождения, борющейся с треклятыми шнурками на корсете.

Холи, ну и идиотка же ты! Неужели ты думала, что сможешь устоять перед ним? Какого чёрта ты нацепила это на себя?

Секунды казались мучением. Я нервно рассмеялась, глядя с какой нетерпеливостью он срывает с себя штаны, и наконец-то расстегнула последнюю пуговку. Затем скинула с себя лифчик, удивляясь ловкости уже натренированных пальцев, и вздрогнула от прохладного воздуха, вмиг заставившего мои соски сжаться.

— Холи, умоляю, — простонал Маркус и дёрнулся вперёд, но я отпрыгнула дальше, не позволяя ему приблизиться, и, закусив губу, дёрнула штаны вниз, виляя бёдрами в попытках выбраться из них. Когда на мне остались только трусики, я замерла и посмотрела на парня.

— Ты всё ещё одет. Это не честно, — мои пальцы подцепили тонкие тесёмки, но я не потянула их вниз, позволяя себе ещё немного подразнить парня.

Не раздумывая ни секунды, он сорвал с себя боксеры, и я задохнулась от того, как его твёрдый член вырвался наружу и ударился о стальной накачанный пресс. Увитый венами и увенчанный тёмно-розовой поблёскивающей головкой, он подрагивал, будто подзывал к себе.

— Ради всего святого, иди же ко мне, — мученически прошептал Маркус и протянул руку.

Отбросив последние признаки крупицы стыда, я потянула тонкие полупрозрачные трусики вниз по бёдрам и, поднявшись на цыпочки, переступила предпоследний барьер, разделяющий нас.

Маркус

Я готов был кончить прямо сейчас, глядя на то, как эта маленькая бестия играет со мной, дразнит, распаляя меня.

Эта девушка была восхитительной в своей решимости, маскирующей лёгкую застенчивость. Меня всего трясло от необходимости прикоснуться к ней, пока её пальчики боролись с крошечными пуговками.

Мать твою! Кто придумал эту дрянь?

Никогда бы не подумал, что буду так отчаянно желать уничтожить что-то. Пока мой член молил о свободе и сладостном забытии, я представлял, как с треском разрываю симпатичную голубую вещицу, и пуговицы с глухим звоном разлетаются по комнате.

Сорвав с себя штаны, я отбросил их в сторону и завис, гипнотизируя последнюю пуговку. Переливающаяся мягкими бликами ткань соскользнула с её стройного тела, и я даже не успел разглядеть всей прелести полупрозрачного белого лифчика, как он уже соскальзывал с её плеч, обнажая идеальную грудь.

Рот наполнился слюной от желания ударить языком по маленьким острым светло-розовым соскам, и я подался вперёд, умоляя её поторопиться, но маленькая чертовка отпрыгнула, отдаляясь от меня, заставив тихонько взвыть от болезненного спазма, скручивающего мои яйца. Чёрные кожаные штаны сползали по её бёдрам слишком медленно, поскрипывая, но я не мог не признать, что это выглядело чертовски сексуально. Когда она осталась в одних только полупрозрачных трусиках и гольфах, я уставился на маленькую полоску, разделяющую её сладкие губки, и едва виднеющуюся сквозь белую ткань.

— Ты всё ещё одет. Это нечестно, — с хитрой улыбкой подметила девушка, играя пальцами с тонкими тесёмками, и я схватился за резинку боксеров, сдёрнул их вниз, не сводя с неё глаз, и забыл, как дышать, когда поймал её взгляд, восторженно разглядывающий мой член.

— Ради всего святого, иди же ко мне, — меня всего трясло, как от удара током, когда я протянул руку, умоляя её вернуться в мои объятия.

Холи потянула трусики вниз и, изящно переступив их, на носочках двинулась ко мне.

Едва её ладошка оказалась в моей, я притянул её и, обхватив руками за талию, снова усадил к себе на колени.

— Ох, милая, — я уткнулся лбом в её, когда влажная горячая плоть скользнула по моему члену, и Холи, застонав, обхватила мои щёки ладонями и впилась в губы.

Её поцелуи были словно цунами в засушливый сезон. Мне сносило крышу от сплетения языков, от её нежных пальчиков, сжимающих и оттягивающих мои волосы, от твёрдых сосков, скользящих по моей коже.

Моё тело содрогнулось, когда она снова скользнула по моему члену, покрывая его своей влагой.

— Холи, дай мне секунду, — я прочистил горло и обхватил её тело, останавливая покачивания.

Мне нужно было дотянуться до проклятого тайника.

Отстранившись, девушка замерла, часто дыша и наблюдая за тем, как я пытаюсь дотянуться до подлокотника, где лежали презервативы, которые я распихал, кажется, по всему дому.

— Не нужно, — она обхватила моё запястье и потянула руку на себя, — я хочу почувствовать это. То, что ты говорил... — её губы замерли, впуская и выпуская воздух, терзающий её лёгкие, — я хочу знать, как это ощущается.

Она вернула мою руку к своей попке и сжала мою ладонь, подталкивая свои бёдра вперёд.

— Ты ведь понимаешь, что это небезопасно, — последние частички разума били тревогу в борьбе за сознательность.

— Беременность — не проблема. Я на таблетках.

Моя голова откинулась назад, чтобы я мог всмотреться в её лицо.

— Это долгая история, — она покачала головой, — просто доверься. Всё под контролем.

Я всеми силами старался не думать, зачем и когда она начала принимать их, но в голову лезли гадкие мысли о том, что она могла делать это, планируя близость с Терри, и зубы сами собой заскрежетали.

— Эй, — она тихо засмеялась и приподняла мой подбородок, — не думай о других парнях. Это всего лишь способ контролировать процессы в моём организме, ясно? А способ контрацепции — это лишь приятный бонус.

Она обхватила ладошкой мой член, и глаза сами собой закрылись от волны облегчения, когда она скользнула вверх-вниз и направила его к своей киске. Я снова открыл глаза, желая запомнить этот момент.

Плевать на причины, я хотел снова почувствовать её.

Покрутив бёдрами, она немного опустилась и закрыла глаза, давая себе возможность привыкнуть.

Это был чистый кайф — погружаться в неё сантиметр за сантиметром, ощущать жар её естества и наблюдать за эмоциями на её лице. Я не знал, чего хотел больше — видеть, как заполняю её, или наслаждаться её реакциями. Постепенно опускаясь, она то распахивала губы, то хмурила брови. Затем её черты лица расслабились, и она открыла глаза, оседлав меня и восторженно выдохнув.

Я обхватил её попку и подвигал бёдрами, помогая найти лучший угол проникновения. Ахнув, она расплылась в улыбке и опустилась до основания.

Оставалось только держаться.