— Доктор Джонс, - призрачный голос доносился откуда-то издалека.

— Доктор Джонс! — молодой медбрат оказался прямо перед ней, — каталку! Скорее! Доктор Джонс, всё будет хорошо, — его голос звучал мягко, но девушка шагнула назад.

— Всё в порядке, — тихо произнесла она, собираясь продолжить свой путь.

— Доктор Джонс, у вас кровь.

Кровь?

Она опустила взгляд на свои ноги.

Мокро. Кровь.

Кровь!

Она растерянно начала водить руками по своим бёдрам, глядя на то, как ткань начинает пропитываться кровью.

Нет. Нет-нет-нет. Малышка.

Едва дыша, она застонала, и очнулась от острой боли внизу живота.

— Вызовите Диллари! — мужской крик — последнее, что она услышала, прежде чем пространство вокруг медленно погрузилось во мрак.

Ослабленное тело девушки, лежащей на больничной койке, увитое проводами, ведущими к всевозможным аппаратам, пошевелилось, и Меган медленно открыла глаза.

Жмурясь от яркого света, пробивающегося сквозь приоткрытые жалюзи, она подняла руку и приложила к лицу, в попытках привыкнуть к обстановке.

Но в следующую секунду она распахнула глаза и, сбросив с себя одеяло, приложила руку к оголённому животу, к которому так же были подключены датчики, ведущие к монитору, следящему за динамикой сердцебиения плода.

Воспоминания об ужасе, обрушившемся на неё, когда она узнала, что после стычки с Паркером Салливаном чуть не потеряла ребёнка, мгновенно вызвали слёзы.

— Малышка, — тихо прошептала девушка, приложив руку к животу и зажмурившись.

Горькие слёзы снова хлынули по щекам, но она тут же попыталась проморгаться и дышать ровнее, когда услышала какой-то шорох.

— Меги, — тихий детский голосок заставил её нежно улыбнуться, — ты заболела?

— Маленький сорванец, — усмехнулась Меган, стараясь выглядеть спокойной, — ты снова сбежал?

— Синтия говорила про того дядю. Они сказали, что тебе стало плохо. Но Синтия заперла нас в саду из-за тревоги. А я испугался.

Его округлившиеся карие глаза, смотрящие на неё с такой тревогой, заставили предательские слёзы заструиться по щекам.

— Малыш. Ты не должен был сбегать. Твой папа будет переживать, — она покачала головой, но сдалась, когда он уверенно прошагал своими маленькими ножками от входа к её кровати.

— Медсёстры видели меня. Папа меня найдёт.

Мальчик проследил за проводами, ведущими к животу, и резко повернул голову.

— Она заболела?

Его взгляд был не по-детски встревоженным, и Меган, кивнув, тяжело вздохнула, когда ладошка мальчика бесцеремонно потянулась к её животу.

— Эй, привет, — произнёс он, постукивая маленьким пальчиком поверх больничной рубашки, — это я, Мэтью. Помнишь меня? Мы дружим с твоей мамой.

Оглядевшись, Мэтью обошёл больничную койку и, зацепившись за поручень, кряхтя и болтая ножками, проворно вскарабкался на неё.

— Что ты задумал? — поинтересовалась Меган, сдвигаясь в сторону, чтобы освободить ему место.

— Мама всегда так делает, когда я болею, — он вытянулся у неё под боком так, что его голова оказалась на уровне её живота, и снова положил ручонку на живот.

Сердце девушки сжалось от умиления, и она сомкнула губы в тонкую линию, чтобы не разрыдаться.

— Я всегда хотел, чтобы у меня был братик или сестрёнка, — начал мальчик, — но мама говорит, что Бог смог ей подарить только меня. Это нечестно, — возмутился Мэтью, но, похоже, он обращался не к девушке, направив всё своё внимание к той, кто боролась за жизнь в этот самый момент.

— У Пити, он живёт напротив, две сестрёнки. Они одинаковые. Но Пити не похож на них. Если можно сделать много одинаковых детей, почему Бог не сделает таких для меня?

Меган тихо рассмеялась, наблюдая за такими серьёзными рассуждениями.

— Пити весело, у него есть Лили и Ники. А я один. Почему нельзя было ему отдать Лили, а мне Ники? Или наоборот. Тогда бы у нас было поровну. Друзья ведь должны делиться.

Меган погладила мальчика по голове, играя с его тёмными мягкими волосами.

— Меги моя подруга. Папа такой серьёзный на работе. А с ней весело. Мы прячемся на лестнице и едим желе, когда я убегаю из садика. Или играем, если ей не нужно лечить людей. Но она почти всегда лечит людей, как и папа, — с грустью произнёс мальчик.

— Вот бы мы с тобой дружили. Я бы показал тебе самые интересные места в больнице. Мы бы вместе убегали от Синтии. С ней тааак скучно, — прошептал мальчишка, — но меня смешит, как она ругается, когда Меги или папа приводят меня обратно.

Он захихикал, прикрыв рот ладошкой, и прижался ближе.

— Я бы защищал тебя. Я пообещал Меги, что не дам тебя в обиду. Ты только не умирай.

Меган закрыла глаза, чувствуя, как слёзы снова обжигают веки, а в следующий миг резко вздохнула, ощутив слабое барахтанье в животе.

Она пошевелилась! Боже, она пошевелилась! - слёзы счастья хлынули по щекам, и девушка закрыла рот рукой, приглушая рыдания, разрывающие её грудь.

Накрыв крошечную тёплую ручонку своей, она расплылась в улыбке, всё ещё плача, а второй погладила мальчишку по голове.

Наши дни

— Я не рассказывала об этом своей дочери, — утирая слёзы, женщина улыбнулась, — но после всего, что вы оба пережили, как вы поддерживали друг друга и заботились, иногда я думаю о том, что ваша связь образовалась гораздо раньше, чем вы встретили Эдриана. Вы оба бессознательно тянулись друг к другу. И кто знает, может именно ты дал ей силы выжить.

Я слушал, почти не дыша, всё ещё пытаясь переварить её рассказ.

То, что мы оба оказались в кабинете Саласа, казалось невероятным совпадением. Но, что мы могли обрести друг друга ещё будучи детьми, если бы Меган не уехала, звучало так очаровательно и... волшебно.

Мэтью вернётся, когда найдёт то, что давно потерял.

То, что, якобы, сказала мама, когда отец был мёртв несколько минут.

Всё обретало смысл после истории Меган.

Что, если всё это было для того, чтобы мы наконец нашли друг друга?

— Она идёт, — Меган вытерла щёки, и я поднялся с дивана, услышав шаги на лестнице.

— Привет, — сияющая и немного застенчивая улыбка Холи озарила комнату, и наши взгляды встретились.

Холи

— Он уже здесь, — прошептала я, глядя на экран смартфона, откуда Кайла смотрела на меня с широченной улыбкой.

— Ничего не успеваю!

— Хол, расслабься. Ты выглядишь потрясно!

— Правда? — я изогнула брови, с волнением глядя на себя в зеркало.

Провела ладонями по простому белому расклешённому платью без бретелек, длиной до середины бедра и поправила узел голубой рубашки, накинутой на плечи.

— Может надеть что-нибудь не такое... девчачье? И эти кудри. Не перебор? Нужно было оставить волосы прямыми.

— Ты очаровательна. Это же свидание! Ваше первое свидание. Ты имеешь полное право выглядеть романтично.

Я не имела представления, чем мы собираемся заниматься.

— Не могу поверить, что это происходит, — дрожащим голосом прошептала я, глядя в свои горящие глаза в отражении зеркала,- Кае, ущипни меня.

— Ну уж нет, — рассмеялась подруга, — я возложу эту ответственность на Мэтью. Пускай его поцелуй станет лучшим доказательством реальности.

Поцелуй...

Щёки залились румянцем от воспоминаний, как вчера буквально на том же самом месте, где сейчас стояла я, он держал меня в своих крепких объятиях и целовал так, будто я была оазисом после долгих скитаний по пустыне.

— Хватит фантазировать, — захихикала Кайла, — лучше иди и исполни наконец всё, что у тебя на уме.

Медленно выдохнув, я поправила свои пышные локоны.

— Холи! Он волнуется не меньше твоего, — послышался голос Дэнни, а затем его голова показалась прямо над головой Кайлы, — ох, чёрт! Ты выглядишь, как конфетка, — присвистнул друг, и я склонила голову, улыбаясь им обоим.