— Всё, ладно, прекращайте. Мне и правда пора идти, а то под напором моей мамы он наверняка уже жалеет, что связался со мной, — я рассмеялась и, помахав ребятам, попрощалась и заблокировала экран смартфона.

Взяв небольшую сумочку, сложила в неё телефон, блеск для губ, зеркальце и покинула комнату.

Приятная волна трепета прокатила по телу, вызывая взволнованную улыбку на моём лице, и я схватилась за перила, чтобы крепче держаться на ногах и не слететь вниз по ступенькам.

— Она идёт, — послышался голос мамы, и, встретившись с Мэтью взглядом, я мгновенно растаяла.

Он выглядел великолепно, одетый в светлые лёгкие брюки и белую футболку-поло, выгодно подчёркивающую его плечи и бицепсы. Слегка взъерошенные волосы придавали его образу небрежную сексуальность.

— Привет, — как можно спокойнее произнесла я, но не смогла сдержать ошеломлённой улыбки.

— Привет, Холи.

Лицо парня озарилось искренней улыбкой, и сердце в груди подскочило и взволнованно забилось.

— Ты выглядишь... очаровательно, — запнувшись произнёс парень, и я ощутила, как щёки снова порозовели под его взглядом, скользнувшим от моих глаз к губам, а затем к ключицам.

Мы зависли, разглядывая друг друга. Должно быть, со стороны мы выглядели, как два идиота, пускающие слюни друг по другу, и не знаю, сколько прошло секунд, прежде чем мамин кашель вернул нас в реальность.

— Думаю, вам пора. Давайте-давайте, — мама поднялась с дивана и замахала руками в сторону выхода, — думаю, сегодня обойдёмся без комендантского часа.

Она с улыбкой глянула на меня, а потом перевела озорной взгляд в сторону Мэтью.

— Но хочу заранее предупредить: если ты захочешь поцеловать Холи на ночь, будь так любезен, не заставляй старушку Мёрфи звонить в полицию и воспользуйся дверью.

Мы оба вскинули брови, глядя друг на друга, а затем Мэтью, пряча широченную улыбку, кивнул и произнёс:

— Есть, мэм.

Старушка-сплетница, — пронеслось в моей голове, и я рассмеялась и проследовала в сторону выхода.

— Ладно, мам, мы пойдём.

Когда дверь за нами закрылась, мы переглянулись и рассмеялись громче.

— Старушка Мёрфи? — поинтересовался Мэтью, подходя к Рэндж Роверу, припаркованному у подъездной дорожки, и открыл дверь со стороны пассажирского сидения.

— Тссс... — прошипела я, продолжая хихикать, — это моя соседка. Я стригу её собаку каждое последнее воскресенье месяца и за час успеваю узнать все сплетни и нашего и двух соседних районов. Должно быть она вчера видела, как ты залезал в окно.

Я посмотрела на протянутую руку парня и, улыбнувшись, обхватила его ладонь и забралась в салон автомобиля.

— Спасибо.

Мэтью улыбнулся в ответ и аккуратно закрыл дверь, перекрывая доступ свежего воздуха в салон.

Аромат шоколада и мяты, пропитавший кожаные сиденья, мгновенно окутал меня теплом, и я жадно вдохнула, ощущая, как каждая клеточка моего тела начала вибрировать от забытого чувства блаженства в его объятиях.

Вчера мне не хватило. Он ворвался в мою комнату и, захватив всё пространство, обрушился, словно ураган. Мой мозг мгновенно отключился, и я вернулась в сознание, уже сидя на краю окна и провожая его взглядом.

То, каким уверенным в себе и живым был Мэтью, меня приятно удивило.

Дверь со стороны водителя открылась, и Мэтью забрался в салон, снова заполняя собой пространство. Закрыв дверь, потянул ремень безопасности и посмотрел на меня.

— Тебе стоит пристегнуться, — парень улыбнулся, — не хочу, чтобы Меган сожалела о своём доверии.

Я рассмеялась, осознав, что слегка забылась в своих раздумьях, и, потянув ремень, пристегнулась.

— Какие у нас планы? — поинтересовалась я, когда Мэтью выехал на дорогу и убавил музыку.

— А у тебя есть пожелания? — с улыбкой глянул на меня и снова перевёл взгляд на дорогу.

— Никаких, — я замотала головой.

— Тогда, можем начать с того, что я задумал, — его загадочная улыбка вызывала в моём теле приятный восторг ожидания.

Что бы это могло быть?

Не думаю, что он стал бы организовывать что-то интимное, но и в шумном месте мне сейчас не хотелось бы оказаться. Несмотря на то, что вчера произошло между нами, думаю, мы оба испытывали неловкость от того, что практически не знаем друг друга. Мэтью не помнил меня. Да, он видел меня, знает, что было между мной и Маркусом, но всё же это другое. А я представления не имела, что он за человек. Что ему нравится? Чем интересуется? Какие у него цели в жизни? Поэтому мне хотелось, чтобы этот день прошёл уютно. Чтобы у нас была возможность поболтать, но и при этом не испытывать напряжения или неловкости.

Наблюдая, как мы выезжаем на Сентр-стрит, я предположила:

— Мы едем в Бостон?

Мэтью снова взглянул на меня, и его глаза превратились в узкие щёлочки от широкой улыбки, озарившей его лицо.

— Ты нетерпеливая, да?

Я замотала головой, и он рассмеялся.

На самом деле мне было без разницы, чем мы будем заниматься. Достаточно и того, что он будет рядом. Наконец-то будет рядом. Настоящий.

Бросив взгляд на его предплечья, я снова отметила, насколько более смуглой стала кожа.

— Ты загорел.

Мэтью снова взглянул на меня, и я смущённо улыбнулась.

— Я много времени провёл на улице в последний месяц. Мы с отцом наконец-то взялись за расчистку двора. Мама обожала ухаживать за растениями и высадила с два десятка различных цветущих кустов во дворе. Мы решили, что всё так и должно оставаться. Что её детище не должно зачахнуть с её уходом. Так что теперь мы учимся разбираться в том, что растёт во дворе, и как за этим ухаживать.

Он говорил так спокойно, с тёплой улыбкой, будто потеря больше не причиняла боли.

— Значит, вы теперь чаще проводите время вместе?

Мэтью кивнул.

— Практически всё свободное время. Я перебрался к отцу сразу после возвращения. Нам обоим это нужно было. После всего, что случилось. Думаю, мы оба тонули в кошмарах, пока всё не встало на свои места. Смерть мамы ослабила нас, и мы отдалились. Оба пытались заглушить боль по-своему, не заботясь о том, как чувствует себя тот, кто всё ещё жив. Я отстранился, оставил его в одиночестве, вместо того, чтобы найти в нём поддержку и поддержать его в ответ. Наша семья развалилась. Мы — единственные родные люди, оставшиеся друг у друга. И Салас едва не лишил нас и этого.

Он раздосадовано покачал головой, и я инстинктивно протянула руку и положила на его ладонь, покоящуюся на колене.

— Я рада, что вам удалось всё восстановить.

— Не без твоей помощи, Холи, — он серьёзно взглянул на меня, — я вернул свою семью, благодаря тебе.

Мэтью перевернул свою ладонь и переплёл наши пальцы.

Дыхание перехватило, от нахлынувшей волны эйфории, мгновенно разлившейся по венам и насытившей мою кровь счастьем.

Я сжала свои пальцы в ответ и закрыла глаза, откидываясь на спинку кресла.

— А что с твоим отцом?

Вопрос Мэтью снова заставил меня встряхнуться.

— Он так и не объявился?

Я покачала головой.

— Это ранит тебя? — с осторожностью поинтересовался парень.

— Нет, — тут же ответила я, — наверно, должно, но я не чувствую злости или обиды, мне не хочется плакать и даже не хочется знать, чувствовал ли он хоть что-то, когда я пропала. Он сделал свой выбор. И я не чувствую ничего, кроме разочарования и жалости к нему. Мы прекрасно справляемся без него.

Мой отец не стоит того, чтобы я ежедневно задавалась вопросом, почему он оказался в стороне. Я знаю, что он жив, здоров и занимается тем же, чем и раньше. Так что мне не о чем переживать. Моя холодность к нему его не уничтожила.

В последние несколько встреч с Филиппом я получила гораздо больше тепла и ощущения вовлечённости в мою жизнь, чем от отца.

— Чем ты занималась все эти три месяца?

— На самом деле много чем. Я посвятила всё своё свободное время планированию выпускного. Организовала благотворительный футбольный матч для сбора средств. Занималась поисками подрядчиков для реализации идеи.