— Холи?!

Кто-то встряхнул меня, и я сосредоточила взгляд на человеке, сидящем прямо передо мной.

— Что случилось? — руки Кайлы крепко держали мои плечи, пока я пыталась осознать, где нахожусь.

Вокруг столпились девчонки, обеспокоенно разглядывая меня. Я подняла голову, осматриваясь, и поняла, что сижу на полу, зажав руку, а по моим щекам текут слёзы. Откуда-то из-за спины доносились голоса парней, пытавшихся помочь Марвину. Я расслабила ладонь, всё ещё ощущая пульсацию в области шрама, но уже не такую сильную, и посмотрела на Кайлу.

— Всё нормально.

— Ты кричала, — Голди испуганно смотрела на меня, сидя рядом с Кайлой, и я только сейчас обнаружила, что сижу, скрючившись, и плачу.

— Просто рука резко заболела, — я выдохнула и откинулась назад, — простите, что испугала.

— Его нужно отвезти в больницу, — послышался голос Терри, а затем он пробрался сквозь толпу, окружившую меня, и присел рядом, — ты как? Что случилось?

Я криво улыбнулась и показала ему травмированную ладонь.

— Кажется, рука не до конца ещё зажила.

— Отвезти тебя в больницу? — он обеспокоенно обхватил мою ладонь и осмотрел её.

— Нет, в этом нет нужды. Выпью обезболивающие, и всё пройдёт. Как Марвин?

— Этот болван как всегда не рассчитал силу.

Терри закатил глаза и усмехнулся.

— Стакан лопнул в руке. Я промыл рану, но нужно убедиться, что не осталось осколков, и зашить. Я заказал Uber, чтобы отвезти его. Ты уверена, что тебе не нужно к врачу?

— Нет, всё в порядке. Я так понимаю, вечеринка окончена?

— Перебазируется в отделение неотложной помощи! — задорно прокричал Марвин, и парни рассмеялись, а некоторые девчонки закатили глаза.

— Придурок, ты ещё не понял, что в ближайшие пару недель не сможешь держать мяч в руке! — рассмеялся Дастин.

— Да уж, тренер его порвёт, — Терри обхватил меня и помог подняться с пола.

— Я, пожалуй, поеду домой.

— Я с тобой, — Кайла тоже вскочила на ноги.

— Я вызову Uber.

— Не беспокойся, мы сами доберёмся, — я погладила его по плечу, и брюнет наклонился, чтобы поцеловать меня.

— Напиши, как доберётесь.

Уже направляясь к дому, мы сидели с Кайлой на заднем сидении автомобиля, и я всем своим телом ощущала её пристальный взгляд.

— Итак, расскажешь сейчас? Или когда доберёмся до дома?

— О чём? — сделала вид, будто не понимаю, что она подозревает что-то неладное.

— О, да брось! — прорычала подруга, — ты можешь обвести вокруг пальца этого тупицу, но не меня. Что на самом деле произошло?

Я взглянула на водителя, проверяя, не подслушивает ли он, и придвинулась ближе к ней.

— Я слышала его.

— Маркуса? — Кайла склонила голову ближе, и я кивнула.

— Это не первый раз. Сначала я испугалась, не понимая, что произошло. Подумала, что у меня крыша поехала. Потом был сон, где я убегала от кого-то. Там было темно и безлюдно. Но, когда я подумала, что мне удалось укрыться от преследователей, кто-то схватил меня, и я проснулась. Я думала, что это бред и обычные кошмары, пока Дэнни не рассказал мне всё.

— А что произошло сейчас? — прошептала Кайла, бросив взгляд на переднее сиденье.

— Когда Марвин поранил руку, словно что-то вспыхнуло в моём сознании. Мне кажется, я перенеслась в тот момент, когда Дэнни зашивал мне рану.

Я подняла ладонь, снова показывая шрам, и брови девушки дрогнули в лёгком изумлении.

— Думаю, что-то в моём сознании срабатывает, когда возникают триггеры: запахи, картинки. Это, знаешь, как внезапно ощутить вкус чего-то очень знакомого, но не понимать, откуда ты его помнишь. Со мной иногда происходит такое.

— Если кто-то заставил тебя забыть то, что происходило в квартире Дэнни, думаю, такое возможно.

— Так же, как когда мы сгладили воспоминания о смерти Мики, — задумчиво произнесла я.

— Только это было сделано тебе на пользу, — подметила Кайла, — твоё отношение к произошедшему начало меняться. Но, если парни тебя защищали, зачем кому-то заставлять тебя забыть об этом?

— Я не знаю, — я покачала головой и закрыла глаза.

— Я готова написать Дэнни, — настойчиво произнесла Кайла, выжидая мою реакцию.

— Пиши, — согласно кивнула и ощутила какое-то облегчение от принятого решения.

Правда, которую я собиралась услышать, уже не так сильно пугала меня в сравнении с моим неведением.

Маркус

Лезвия бритвы скользили по моей коже с глухим шаркающим звуком.

Последний раз это делала Хэйли в день её исчезновения. Я до сих пор видел перед собой её сосредоточенное выражение лица, полуопущенные ресницы, закушенную губу. Фантомное тепло её пальцев всё ещё согревало мою кожу от воспоминаний, как она придерживала шею своей ладошкой. Звук её звонкого смеха, когда пытался испачкать её остатками пены для бритья, всё ещё звучал в моей голове.

Воспоминание

— Перестань! — завизжала Хэйли, когда я сжал её тело в руках, не давая ускользнуть, и потёрся щекой о её шею, — я всё сбрила!

— Уверена?

— На вид ты гладкий, — она вывернулась и снова провела салфеткой над губой и по подбородку, стирая тоненькие белые полоски.

— А на ощупь? — мои губы едва касались её губ.

Она скользнула пальцем по выпуклой части подбородка, но я отстранился, вызывая удивление в её прекрасных голубых глазах.

— Проверим? — я сглотнул, чувствуя, как сосёт под ложечкой от предвкушения, и провёл ладонями по её упругим бёдрам, ныряя под полы футболки и цепляя тоненькие хлопковые трусики.

Из губ девушки вырвался судорожный вздох, когда я сдёрнул бельё вниз и опустился на колени перед каменной стойкой, на которой она сидела. Ей потребовалась секунда, чтобы подстроиться под ускорившееся дыхание и развести бёдра шире. Её киска была жаждущей, влажной, нежно-розовой по краям и ярко-розовой ближе к сердцевине. И такой гладкой и бархатистой, что я застонал от потребности прикоснуться к ней, почувствовать нежность там, где никто не касался её кроме меня.

Я превращался в жадного зверя, когда думал о том, что только я удостоился привилегии раскрыть её, наслаждаться ею.

— Я не смогу тебя забыть. Даже если тебя сотрут из моей памяти, я всё равно останусь твоей, — её тело всё ещё дрожало в моих объятиях, пока она, задыхаясь, со слезами на глазах шептала и скользила губами по моему лицу, — только твоей.

Мой язык всё ещё помнил её вкус. Мои глаза всё ещё видели, как она смотрит на меня с восхищением, разжигая пламя внутри меня, как её тонкие пальчики сминают ткань футболки, поднимают до самой шеи, открывая великолепный вид на твёрдые пики её сосков, пока я ласкаю её. Мои руки всё ещё чувствовали, как её попка раскачивается под ними в попытках ускорить ритм и прижаться теснее.

Но грёбаные горькие картинки впивались в моё сознание, словно клешни скорпиона, и жалили отравляющим ядом.

Я не мог выбросить из головы кошмар, мучавший меня всю ночь. Она лежала под ним, шептала ему слова любви. Его губы скользили по её сияющей коже. Она улыбалась ему, лаская его лицо тонкими пальчиками.

Она целовала его. На той вечеринке. Обнимала его, прижималась к нему так естественно.

Я не мог смириться с мыслью, что кто-то другой касается её. Плевать я хотел, что этот засранец был до меня. Что это ему она фактически изменила со мной. Она была моей. С самого начала нашла меня, чтобы подарить мне новую жизнь.

— Маркус! — Дэнни появился в дверном проёме, — о! Ты побрился! Это хорошо: девчонки будут с минуты на минуту. Тебе следует поторопиться.

Я снова сосредоточил взгляд, фокусируясь на своей руке. Провёл бритвой по щеке, обогнул скулу и вниз вдоль шеи. Я не хотел смотреть себе в глаза, потому что знал, что не найду там ничего, кроме тоски и душераздирающей боли.