— Ничего в этом такого нет — просто дополнительные меры.

— И чья это была идея? Твоя или его?

— Это он предложил, опасаясь, что ты не захочешь выходить на связь.

— Ну да, ну да, — я улыбнулась и поднялась с кресла, чтобы направиться в душ.

— Что ты имеешь в виду?! — воскликнула Кайла.

— Этот парень обаял тебя, — я обвела пальцем вокруг себя, — и подцепил на крючок, — загнула указательный палец, наглядно показывая ей суть ловушки, и закусила губу.

— Ничего подобного, — проворчала девушка.

— Ой, да ладно, этот парень стремительно пересёк черту твоего личного пространства дважды, прежде мы оказались на пороге его квартиры, и то и дело глазел на тебя в зеркало заднего вида. Ты явно приглянулась ему, и хоп, — я щёлкнула пальцами, — твой номер уже у него.

Кайла скрестила руки на груди и надула губы. Эта девчонка была известна тем, что могла склеить кого угодно. Но, вероятно, осознание, что её переиграли, загнало её в тупик.

— Кае, да ладно, в этом нет ничего такого, — повторила её же слова, — Дэнни — милашка. Думаю, перед ним трудно устоять.

— Это мы ещё посмотрим, — она снова взяла в руки телефон и принялась что-то писать.

Стараясь сдержать смех, я подхватила с кровати футболку и поспешно выскользнула из комнаты.

Хихикая и размышляя об этих двоих, я не сразу осознала, что крепко прижимаю футболку к груди. Я заметила это, уже когда вошла в ванную и встала перед зеркалом. Улыбка сразу сползла с лица, возвращая мои мысли к хозяину вещи.

Насколько я ему доверяла? Насколько сильные чувства нас связывали? Могло ли между нами быть что-то большее?

Я не делал ничего, чего бы не хотела ты.

Вопрос оставался в том, чего захотела Хэйли?

Маркус

— Тебе надо поесть, — Дэнни оторвался от телефона и подтолкнул коробку с пиццей.

У меня кусок в горло не лез. Я пялился на тонкую розовую резинку на своём запястье, прокручивая её и вспоминая ощущение её мягких волос, скользящих между пальцами.

Холи не помнит меня. Ничего из того, что было между нами, сколько всего мы пережили за это короткое время. Всё обнулилось. В её взгляде не было ни капельки того драгоценного тепла, той любви, которую она чувствовала ко мне. Я был для неё совершенно чужим человеком. Тем, кто мог рассказать о том, что произошло с ней, только и всего.

Я не должен был прикасаться к ней, должен был быть осторожнее. Но чёрт возьми! Она была здесь. Прямо передо мной. Такая же соблазнительная, нежная, бесстрашная. Аромат её волос всё ещё витал в воздухе. Или я уже бредил? Я не должен был переступать черту. Нужно было дать ей время освоиться, привыкнуть, узнать больше. Но я потерял контроль, и всё полетело к чертям.

— Маркус! — Дэнни со стуком положил телефон на стол, — соберись! Ну накосячил ты, не сдержался. Всё не так плохо.

— Почему ты не предупредил, что везёшь её сюда? — я встретился с ним взглядом, и Дэнни откинулся на спинку стула и развёл руки в стороны.

— Когда мне было? Я был занят тем, что заметал следы, меняя отцовскую тачку на свою, и искал эти грёбаные парики. Да и я не был до конца уверен, что они придут. Холи выглядела напуганной, так что я решил не обнадёживать тебя раньше времени.

— Вместо этого ты устроил сюрприз, и я всё просрал.

— Ничего ты не просрал, — фыркнул парень, — ты просто немного ошарашил её.

— Она была напугана.

— Она не была напугана, — Дэнни скрестил руки на груди, и на его губах мелькнула улыбка, — она скорее была расстроена.

— Расстроена?

— Холи сбежала не потому, что испугалась тебя, а из-за того, что ей было стыдно, — я нахмурился, не понимая о каком стыде он говорит, — очевидно ты был раздавлен настолько, что вызвал у неё муки совести за то, что она тебя не помнит. Не помнит то, что было между вами.

Отлично! Это было ещё хуже. Теперь она считает себя виноватой?

— Не думаю, что тебе стоит париться по этому поводу. Просто дай ей время.

— Если ей стыдно, она не вернётся сюда больше, — я упёрся лицом в ладони, в попытках успокоиться.

— Может и не вернётся, — подтвердил Дэнни, но в его голосе послышалась насмешка, и я снова посмотрел на него, — сама.

Когда я ничего не ответил, а лишь продолжил пялиться на него, он поднял телефон и с довольной улыбкой помахал им в воздухе.

— Я переписываюсь с её подружкой, — неестественно промурлыкал парень.

— И что мне с того?

— А то, что они как сёстры, и Кайла, кажется, прониклась вашей историей. Они заботятся друг о друге, и если надавить на правильные точки, она сможет уговорить Холи вернуться.

Я не переставал удивляться его изворотливому уму, но, признаться честно, направление его мыслей мне нравилось и воодушевляло.

— Это ты с ней переписываешься?

— Спросил, как они добрались, и как себя чувствует Холи.

— И что говорит?

— Добрались нормально, как я и советовал, чтобы их не вычислили...

— Как Холи? — резко прервал его, и друг закатил глаза.

— Холи нормально. Расстроена, но в целом всё хорошо.

Я поднял бровь в ожидании продолжения.

— Что?

— И это всё?

— Ну, хочешь, пожелаю им спокойной ночи, — я стрельнул в него убийственным взглядом, и Дэнни вздохнул, — ну что ты хочешь от меня? Я же сказал: они слишком сильно опекают друг друга. Кайла не станет мне трепать всё, что знает. Дай мне время, и я вотрусь к ней в доверие.

Холи

— Я рад, что с тобой всё в порядке. Я пристально наблюдал за новостями и твоими поисками. И, признаться честно, сам начал отчаиваться, что тебя не найдут.

— Да уж, много шума подняли, — я ухмыльнулась, сидя на кремовом велюровом диване, подогнув ноги под себя.

— Расскажи мне, что привело тебя на этот раз? Панические атаки вернулись?

— Нет, — я покачала головой и поёрзала на подушках, — ну, проблемы из-за смерти Мики всё ещё есть: я уже могу ездить на переднем сидении, но за рулём — нет. Но сейчас нас волнует кое-что другое.

— Что именно? — доктор Салас пристально смотрел на меня, сидя в своём кресле на другом конце кабинета.

Не знаю, почему сегодня я заняла место подальше от него. Обычно я располагалась на тёмной кожаной кушетке, рядом с его креслом. Но сегодня в этом кабинете было не так уютно, как раньше. Не было того успокаивающего запаха, который всегда вселял мне чувство защищённости.

— Я не помню ничего из того, что происходило со мной последние дни. Все вокруг мне рассказывают, что я пропала, что вела себя странно. Но я ничего из этого не помню. Будто кто-то вырезал этот отрезок времени из моей памяти.

— Может твоё сознание намерено блокирует эти воспоминания, чтобы не нанести тебе вред? — предположил доктор Салас.

— Мы допускали такие мысли. В первые сутки после возвращения моя мама протащила меня по всем возможным специалистам, чтобы выяснить, что произошло со мной.

Эдриан молча слушал меня, продолжая изучать, как делал это всегда.

— Ни анализы, ни снимки не показали каких-либо изменений, которые могли повлиять на мои воспоминания.

— Ты испытываешь дискомфорт из-за этого? — поинтересовался Эдриан.

— Не знаю, — я пожала плечами, — не могу сказать, что я сильно тревожусь по этому поводу. Несомненно, когда у тебя провал в памяти, это не может не напрягать, но мне не страшно.

— Тогда почему ты решила возобновить сеансы?

— Мама предложила. Она всё ещё напугана моим провалом в памяти и переживает, что я могла находиться в плену или что-то вроде того.

— Почему она так думает? — мужчина скрестил ноги одну на другую.

— У меня был вправленный вывих и профессионально зашитая рана на ладони, — я показала ему тонкий шрам.

Тёмные густые брови мужчины нахмурились, когда он прищурился, пытаясь разглядеть его, а затем голубые глаза странно блеснули.