Я не знала, что сказать. Отец, побег от мамы, укрытие, в котором я жила с двумя парнями. Расследование. Я не могла упорядочить всю эту информацию в своей голове. Но одно становилось понятным: я была не в плену, а пряталась в убежище.

— Я правильно понимаю, — раздался голос Кайлы, выдёргивая из размышлений, — мы едем в ту самую квартиру?

— Именно. И маскировка нужна, потому что, как нам кажется, ваши преследователи не знают о моей связи с вами. Я присматривал за тобой на машине отца. Она ни разу не засветилась возле дома. Если они продолжают наблюдать за Маркусом, наша задача скрыть тебя от их глаз, чтобы обезопасить. Но и без твоей помощи нам не справиться.

Я потёрла ладонь, ощущая неровность кожи в области шрама.

— Как твоя рука?

Я удивлённо взглянула на Дэнни.

— Ты ведь и этого не помнишь? — он внимательно посмотрел на меня, — вы совершали вылазку за продуктами, когда наткнулись на бродячих псов. Ты решила скрыться от их преследования через крышу, а потом, спускаясь, сорвалась с пожарной лестницы, поранила ладонь и вывихнула плечо. Мы вправили его и зашили рану. Вроде выглядит неплохо.

— Мама думала, что я была в плену, — задумчиво произнесла я, — когда она увидела насколько профессионально наложены швы, это её испугало. Учитывая, что я не обращалась в больницу, она начала предполагать самые ужасные варианты.

— Мы будущие хирурги. Маркус — поцелованный наследник знаменитого нейрохирурга, а я... — он пожал плечами и ухмыльнулся, — я просто одарённый.

Кайла на заднем сидении фыркнула от смеха, и это вызвало у меня лёгкую улыбку.

— Но я бы больше никогда не захотел оказаться в такой ситуации. Ты настоящий боец, Холи, — в его взгляде промелькнула какая-то гордость, а затем он снова улыбнулся, — приехали.

Машина остановилась возле трёхэтажного дома. Я постаралась приободриться и натянуть улыбку, но слова Дэнни всё ещё скребли по сердцу.

Он говорил так, словно я имела для них огромное значение. Но, несмотря на это, я всё ещё была в замешательстве. Вся эта информация была кратким пересказом, но в целом не было понятно практически ничего. Почему кто-то решил перекроить наше сознание? Почему они думают, что это связано с нашими родителями? Почему я вообще решила покинуть дом?

— Ты сказал, что это произошло в день моего совершеннолетия. Когда я пришла в твою квартиру.

— Да, — Дэнни замер, открывая дверь.

— Но я пропала 20 декабря.

— Ну да, — кивнул Дэнни, — вы столкнулись с Маркусом поздно вечером 20 декабря, насколько я помню. Утром 21 декабря ты уже мирно посапывала на моём диване.

— Мой день рождения 25 декабря. Я родилась в Рождественскую ночь.

— Ты что-то говорила о розыгрыше в честь дня рождения, прежде чем пропала, — добавила Кайла.

— Хочешь сказать, — чёрные брови Дэнни нахмурились, — что изменились не только твои воспоминания, но ещё и информация о тебе? Зачем? Какое значение имела дата рождения?

— Это ты мне расскажи, потому что я пока вообще ничего не понимаю.

— Ладно, это ещё одна загадка в нашу копилку. Пойдёмте наверх, там и разберёмся. Сейчас главное — вести себя естественно и непринуждённо, пока не окажемся внутри. Справитесь?

Я просто смотрела вперёд, всё ещё не представляя, что именно меня ждёт.

— Холи? — бодрый голос Кайлы встряхнул меня, — детка, ты готова?

— Да, — я натянула улыбку, — я справлюсь.

— Отлично, тогда сделайте вид, будто вы в нетерпении сумасшедшей вечеринки. Вы же умеете тусоваться, правда?

Кайла подтолкнула моё кресло, заставляя шевелиться, и я открыла дверь и вылезла из машины.

Следуя в направлении дома, Дэнни снова приобнял Кайлу за плечи, а я взяла её за руку. Мы изображали из себя тусовщиц-студенток, хихикали и улыбались, хотя внутри меня всё вибрировало от напряжения.

Когда мы достигли двери квартиры на четвёртом этаже, я ощутила странный трепет, заставивший моё тело покрыться мелкими мурашками. Пальцы затряслись, сердце ускорило свой ритм, и я не понимала почему.

— Держи, — Дэнни протянул мне одну из коробок с пиццей, — я думаю, тебе стоит пока войти одной и осмотреться, вдруг что-то вспомнится, — он многозначительно посмотрел на меня, — а потом мы присоединимся.

Я обхватила коробку ладонями, вдруг осознав, что мои руки ледяные, и впилась пальцами в тёплый картон.

— Я буду здесь и войду, как только ты скажешь, — поддержала Кайла, и Дэнни повернул ключ в замочной скважине и толкнул дверь вперёд.

Холи

Я стояла посреди огромной гостиной, рядом с кухонным островом.

Что я должна делать? Я должна была что-то вспомнить, войдя сюда? Каков был план, когда Дэнни впустил меня первой?

— Ладно, — тихо выдохнула, поставила коробку на столешницу и расстегнула куртку.

Значит я здесь жила?

Квартирка выглядела совсем не как подземелье маньяка: тёплые кирпичные стены, огромные окна, которые наверняка наполняли всё помещение солнечным светом. Со вкусом подобранная мебель и техника. Более того, здесь было два этажа.

Особое впечатление произвела огромная пушистая ель, стоящая у подножия лестницы. Это была та деталь, которая делала это место ещё более уютным.

Кажется, я начинала понимать Хэйли: кто бы не пожелал спрятаться в таком убежище?

Невольно я улыбнулась.

Сняв куртку, вернулась к двери, чтобы повесить её на крючок, и услышала за спиной тихое цоканье. Резко обернувшись, я встретилась взглядом с парой чёрных глаз, и моё тело застыло.

Вот чёрт! Серьёзно? Какого чёрта Дэнни меня не предупредил?

Это был здоровенный взрослый доберман. Пёс не рычал и не кидался. Просто стоял посреди комнаты и смотрел на меня.

И что я должна делать?

Моё сердце ускорило ритм, но я помнила, что нельзя показывать свой страх и ни в коем случае не отступать. Но и стоять здесь целую вечность тоже было глупо.

Едва я набралась смелости, чтобы позвать Дэнни, как краем глаза заметила какое-то движение на лестнице, а затем лёгкое цоканье когтей по поверхности.

Твою мать! Куда он загнал меня?

Следом за второй собакой на ступеньках показались чьи-то босые ноги. Я буквально впилась взглядом в тело человека, который с каждым шагом открывался всё больше, пока я не смогла разглядеть его полностью.

Это был парень. Высокий, должно быть ростом около двух метров, мускулистый и ссутулившийся. Его тёмные волосы были взъерошены, а на щеках и подбородке виднелась щетина.

— Я думал, ты вернёшься раньше, — его глубокий голос пронзил моё тело от макушки до кончиков пальцев. Я инстинктивно сделала шаг назад, и мой взгляд резко опустился к собаке, сделавшей ещё один шаг навстречу мне.

— Зевс! — резко произнёс парень, и доберман остановился, прекратив преследование.

Я подняла глаза и встретилась взглядом с брюнетом. Он замер на лестнице, глядя на меня в упор.

— Ты не Дэнни.

Моё горло пересохло, и единственное, что я смогла выдавить из себя:

— Маркус?

Его тёмные глаза распахнулись шире, а губы раскрылись в безмолвном вздохе, когда он сделал ещё один шаг, крепче вцепившись в стеклянные перила.

— Хэйли? — его голос был еле слышен, а выражение лица было таким ошеломлённым, будто он не верил тому, что видит.

Его очередной шаг прозвучал так тяжело: такой мощный шлепок босой ноги по паркету, словно он рухнул бы, если б не держался за опору.

— Зевс, место, — хрипло произнёс парень, и доберман, стоящий прямо передо мной, развернулся и проследовал мимо меня к подножию кухонного острова со стороны двери.

— Пола, место, — он указал рукой другой собаке, и она прошмыгнула мимо него к дивану и села, смиренно глядя на парня.

Я не отрывала взгляда от брюнета: его внимание всё ещё было приковано ко мне, пока он сокращал расстояние между нами шаг за шагом. И чем ближе он подходил, тем больше его нахмуренные брови расслаблялись, а подозрительное выражение лица стремительно сменялось облегчением.