— Это правда ты? — его карие глаза наполнились теплом и заблестели, когда он остановился примерно в метре от меня.

— Поверить не могу, ты вернулась, — его тёмно-вишнёвые губы расплылись в счастливой улыбке, и он рванул ко мне, не дав мне времени среагировать, и заключил в объятия.

— Господи, — прошептал здоровяк, уткнувшись носом в мою макушку.

Я остолбенела от неожиданности и лёгкого испуга.

Ладно, Дэнни говорил, что они беспокоились обо мне, но этот парень выглядел гораздо более взволнованным для человека, с которым мы пытались разгадать загадку нашего помутнения.

Я не знала, как мне реагировать на его поведение, и просто стояла, как вкопанная, пока его крепкие руки сжимали моё тело.

— Что с твоими волосами? — он выпустил меня и выпрямился.

Длинные тёплые пальцы скользнули по искусственным волосам, и я подняла взгляд. Его глаза наполнялись сожалением, пока пальцы скользили по парику, а губы поджались, делая узкий подбородок ещё более выраженным.

— Это парик, — произнесла я, по непонятным причинам не пытаясь остановить его, — Дэнни сказал, что за мной могут следить. Он не предупредил, что здесь будут собаки, — я перевела осторожный взгляд на ту, что сидела у кухонного острова.

— Они не тронут тебя. Им знаком твой запах, — его скулы дрогнули, — где он сам?

— Он пока за дверью. Вместе с моей подругой. Видимо я должна была что-то вспомнить, войдя сюда, — парень всё ещё стоял слишком близко и разглядывал меня так, будто не видел целую вечность.

— И как? Вспомнила что-нибудь? — осторожно спросил брюнет, глядя прямо в глаза, и я покачала головой.

Он коротко кивнул и шумно вздохнул, отводя глаза в сторону.

— Я ведь правильно поняла, ты — Маркус? Я Холи. Дэнни рассказал кое-что о том, что я здесь жила, что мы расследовали причины моих изменений в сознании, — я покружила пальцем у виска, — и что у кого-то по имени Маркус, кто жил здесь вместе с нами, те же признаки.

Лицо парня исказилось в болезненной гримасе, словно я сказала что-то, что ранило его, а потом на мгновение он зажмурился и кивнул.

— Да, всё так. Ты жила здесь вместе со мной. Дэнни появлялся лишь иногда, помогая нам с расследованием.

— Получается, поэтому он на меня не напал? — я кивнула в сторону Зевса, — потому что знает меня?

— Нет, собаки появились после твоего исчезновения.

Его взгляд снова сосредоточился на моём лице, скользя по щекам и губам, что вызывало странное, непонятное мне чувство: это не было неприятно, моя кожа становилась теплее под его взглядом, но это дико смущало.

— Весь дом пропитался твоим запахом, поэтому ты им знакома. Но он всё ещё насторожен.

Я разорвала зрительный контакт с парнем и снова покосилась на добермана. Он пристально наблюдал за мной, приняв величественную стойку.

— Могу я осмотреться?

— Да, разумеется, — его реакции были заторможенными, и я на секунду забеспокоилась, что не стоит углубляться внутрь квартиры без защищённого тыла, но, словно прийдя в себя, Маркус поспешно отошёл в сторону, открывая мне путь, — ты можешь делать всё, что тебе вздумается.

Я одарила его благодарной улыбкой и проскользнула мимо. На улице уже давно стемнело, окна были закрыты рольставнями, но в квартире было так светло и уютно, несмотря на то, что выглядела она больше как холостяцкая берлога.

— Так это квартира Дэнни? — я оглянулась через плечо и посмотрела на Маркуса.

— Да.

— Значит, он приглядывает за мной на новёхонькой тонированной тачке, потом меняет её на Додж, а теперь это, — я обвела рукой пространство у себя над головой, стоя рядом с лестницей, и лёгкая усмешка сорвалась с моих губ, — не многовато ли для простого студента? Кто он такой?

Маркус ухмыльнулся, и я заметила на его щеках ямочки, но лицо всё ещё оставалось грустным.

— Поверь, даже я, прожив с ним почти три месяца, мало что узнал о нём.

— Три месяца? — я резко обернулась и уставилась на него, — ты в этом состоянии уже три месяца?

Брюнет кивнул и спрятал руки в карманах штанов.

— Как так вышло? Я имею в виду, я провела в сознании Хэйли всего три недели, и моя жизнь перевернулась с ног на голову. А ты уже три месяца? И всё это время прячешься здесь?

— Почти. Дэнни приютил меня примерно через месяц после того, как это произошло.

— И с тех пор ты здесь? Он говорил, что вы вроде учитесь на одном курсе? То есть ты не появляешься на учёбе? А что твои родные, друзья? Неужели они не переживают о тебе?

Его лицо стало мрачным, и я заметила, как задрожали его ресницы.

— Прости, я наверно веду себя бестактно. Просто моя подруга и мама подняли всех на уши, и репортёры только-только перестали дежурить возле моего дома круглыми сутками. Но неужели никто не ищет тебя?

— У нас сложные отношения с отцом, — скупо произнёс брюнет, — а друзья видимо были не такими уж и друзьями, раз чужой человек впрягается за меня больше, чем кто-либо другой.

— Могу я подняться? — я указала наверх, стараясь сменить направление разговора, чувствуя себя неловко.

Не знаю, какими моментами из своей жизни мы делились и делились ли вообще, когда я жила здесь, но сейчас для меня всё было в новинку, и я не хотела ляпнуть что-то, что могло его обидеть.

— Конечно.

Эти парни были абсолютными противоположностями. Дэнни весь из себя шутник, модник, от него исходила какая-то сумасшедшая энергия, которая располагала к себе, даже несмотря на то, что я его знала всего несколько часов. Но Маркус...

Он был таким молчаливым, мрачным, осторожным. Интересно, как складывались наши отношения, когда я была Хэйли? Потому что, зная себя настоящую, я могла с уверенностью сказать, что Дэнни был бы фаворитом в общении: из-за череды испытаний, обрушившихся на меня в последние два года, я инстинктивно тянулась к жизнерадостным людям, не позволяя себе зацикливаться на проблемах.

Снова послышалось цоканье когтей по каменной лестнице, и я обернулась, поднявшись на второй этаж.

— Она ходит за тобой по пятам? — я улыбнулась, посмотрев на добермана, который спустился вместе с Маркусом, когда я пришла, а затем взглянула на парня.

На его губах снова мелькнула скромная улыбка, и он пожал плечами.

— Это твои собаки? — я шагнула в открытую комнату, похожую на кабинет.

— Нет, это собаки Дэнни. Точнее его родителей. Они путешествуют, поэтому он присматривает за ними.

— А кажется, будто это ты их хозяин, — я снова посмотрела на Полу, — Зевс послушал тебя с одного приказа, но Пола словно твоя тень.

— Зевс охраняет территорию и слушает руку, которая его кормит, — рассмеялся парень, и этот бархатный звук что-то взбудоражил в моём теле, и я инстинктивно бросила взгляд на его губы, — а Пола просто опекает меня.

На мгновение наши взгляды встретились, и я почувствовала странный импульс внутри живота, будто проглотила ампулу с жидким удовольствием, которое всосалось в кровь и начало распространяться по венам.

Стараясь не залипать, я снова отвернулась и оглядела комнату.

На противоположной стороне, на полу стояла пластиковая прозрачная доска. На ней было написано имя парня, затем ещё одно мужское имя, имя моей мамы и наконец моё.

— Это... — я показала пальцем на доску и снова взглянула на Маркуса.

— Это была идея Дэнни. Так было проще собирать по кусочкам всё, что мы узнавали.

Я подошла ближе, и Маркус последовал за мной.

Маркус Греймор. Мэтью Гарднер. Филипп Гарднер. Нейрохирург. Тайна. Меган Джебсон. Холи Джэбсон. Хэйли Джонс.

И вырезка из газетной статьи, датированная июлем 2004 года.

— Филипп Гарднер — мой отец. Меня на самом деле зовут Мэтью Гарднер. Мы нашли кое-какую связь между моим отцом и твоей мамой, но это лишь теория. Нам нужно было обсудить это с кем-то из них, и решили, что ты вернёшься домой, чтобы поговорить с ней. Но тебя забрали раньше, чем мы успели что-то сделать, — выражение его лица снова стало мрачным.

— Что произошло в ту ночь, когда на нас напали? — я повернулась спиной к доске и направилась дальше, продолжая изучать квартиру, — Дэнни сказал, что были люди, которые следили за нами.