— Ты всё-таки думаешь, что она всё забыла? — поинтересовался Дэнни, когда мы сели за кухонный остров, и принялся с аппетитом впиваться в сэндвич.

— Ты видел, как она смотрела на все те вещи, которые принесли люди к её дому? — я сидел напротив него, уперевшись локтями в столешницу и нависнув над ней, — она уже не раз видела эти подношения в новостях. Но в этот раз будто увидела их впервые.

— Хорошо, — Дэнни кивнул, продолжая жевать, — тогда почему она вернулась домой? Предположим, что человек, которому всё это было нужно... Зачем? — он разводил руками в стороны, рассуждая, — чтобы причинить боль вашим родителям, так мы считали?

Я поднял на него взгляд.

— Так вот: если всё это было ради мести и боли, зачем он забрал её и вернул домой? Какой в этом смысл?

— А если мы ошиблись?

— В нашей теории? — Дэнни подался вперёд и выругался, когда из-за резкого движения овощи выпали из сэндвича, — почему ты думаешь, что мы ошиблись?

— Я не знаю, — я провёл ладонями по лицу, — просто из-за непонимания хода мыслей этого человека, я не могу перестать думать о том, что сейчас Хэйли в ещё большей опасности, чем была раньше. Если дело действительно в гипнозе, и он вернул её в прежнее состояние, она вообще не знает, что её может поджидать. Мы должны узнать больше о том, что сейчас происходит с ней.

— Ладно, ты прав, — друг бросил недоеденный сэндвич на тарелку, — чёрт, я скучаю по её стряпне.

Я сжал челюсть, начиная злиться, и Дэнни поднял руки вверх, защищаясь:

— Это просто мысли вслух. Я разведаю обстановку, но давай для начала попробуем разузнать побольше о нашем враге. У нас есть лица троих из преследователей. Можем попробовать пробить их, узнать, где они были замечены раньше.

— Как ты собираешься это сделать?

— Ну, первое — просто залить их фотки в сеть. Посмотрим, упоминались ли они уже где-то.

— А если нет? — я нахмурился, следя за его рассуждениями.

— Ну, если нет, обращусь к отцу. Возможно, он подскажет варианты.

— Ты хочешь привлечь отца? Как ты объяснишь ему это?

— Давай будем решать проблемы по мере их поступления.

Дэнни поднялся из-за стола, собрав посуду, и направился к раковине.

— Сейчас нам нужно продумать план, как выяснить, что произошло с Хэйли, и при этом не засветиться.

Мы уже около часа пытались найти хоть что-то по тем мужикам, которые засветились на камерах. Качество изображения с плохим освещением оставляло желать лучшего, и мы искали любые варианты, как его улучшить. В итоге, перепробовав несколько сервисов и приложений, нам удалось сделать лица более распознаваемыми. Плюс пропустили через программу распознавания лиц, которую даже боюсь спрашивать, где откопал Дэнни. Но это не принесло результата.

— Как такое может быть? Это ведь невозможно, чтобы человек за столько лет своей жизни ни разу нигде не засветился, — я откинулся на спинку кресла, продолжая гипнотизировать экран ноутбука, — к тому же, будь это один человек. Но мы распознали троих из четырёх, и ничего.

— Погоди. Взгляни на это с другой стороны: если этих людей не существует в сети, значит они намеренно скрывают свои личности. Соответственно, это не простые парни с улицы. Вполне вероятно, они могут быть профессиональными наёмниками. Но, — Дэнни поднял палец вверх, акцентируя внимание, — эти парни следили за вами долгое время. Мы не знаем, как долго они наблюдали за Хэйли, но за тобой они точно следили больше месяца. Абы кто не способен так тщательно выполнять порученную работу, только если у них нет финансовых гарантий. Кто-то платил этим людям. Стабильно и на протяжении долгого времени.

Мне нравилось, как рассуждал Дэнни: в то время, как я поддавался эмоциям и переживаниям, и моё внимание приковывалось к совершенно другим вещам, Дэнни рассуждал логически и был очень наблюдательным.

— Допустим, кто-то решил проучить ваших родителей и сделал это с вами. Если мы берём в работу версию с гипнозом, это не может быть обычный психотерапевт. Это либо очень дорогостоящий специалист, либо это группа людей, компания, которая может себе позволить тратить столько денег на содержание слежки.

— Тогда нам нужно заниматься не поиском преследователей, а искать самого кукловода, — согласился я.

— Ты говорил, что ходил к психотерапевту, когда это произошло с тобой, — задумчиво произнёс Дэнни, — ты сам принял это решение? Или тебя подтолкнули?

— Нет, я сам нашёл его.

— Как?

— Да как все находят специалистов? Поискал в интернете, почитал отзывы, сравнил средний чек с учётом покрытия страховки.

— И сколько он брал за час? — Дэнни сел на край стола, продолжая допытывать.

— Восемьдесят долларов.

Дэнни присвистнул.

— Не самая низкая цена.

— У некоторых цены и повыше были.

— Тогда почему ты выбрал именно его?

— У него были самые высокие рейтинги по отзывам пациентов. Многие писали, что терапия оказалась максимально продуктивной, и он практиковал методы введения в транс.

— Почему это привлекло твоё внимание?

— Потому что ничего из того, что мы уже пробовали с отцом, не дало нам ответов. Я подумал: что, если в моей голове есть что-то, что моё сознание намеренно утаивает от меня?

— Вы практиковали этот метод? — Дэнни склонил голову, внимательно слушая меня.

— Нет, мы не дошли до этого этапа. Для начала ему нужно было провести тесты на степень внушаемости моего сознания. Ты знал, что всего пять процентов всего населения подверженны внушаемости? — Дэнни пожал плечами, — так вот, он сперва предложил обычную терапию. Я рассказал о своей проблеме, обо всём, что мы уже испробовали, но до исследования так и не дошли.

— Почему?

— Потому что я оказался здесь, — я перевёл на него взгляд, и Дэнни криво улыбнулся.

— Твой отец знал, что ты ходил к психотерапевту?

— Нет, на тот момент мы уже не разговаривали, потому что он начал раздумывать над тем, чтобы направить меня в психиатрическое отделение, — от этих слов внутри меня снова всё скрутило от гнева.

— Как звали этого психотерапевта?

— Эдриан Салас.

Дэнни спустился на пол и, повернувшись к ноутбуку, набрал запрос в поисковой системе. Когда результат выдал несколько статей с его упоминанием, парень щёлкнул по одной из ссылок и перешёл на сайт его кабинета.

С экрана монитора на нас смотрел молодой мужчина, сидящий в кресле своего уютного кабинета.

— Это он? — Дэнни приблизил изображение, и я утвердительно кивнул.

— Эдриан Салас... — задумчиво произнёс друг, — Эндрю Салливан... Маркус, тебе не кажется, что это слишком очевидно?

Когда парень произнёс эти имена вместе, что-то в моей голове щёлкнуло.

— Ты только послушай: тебя на самом деле зовут Мэтью Гарднер, но в нынешнем состоянии ты — Маркус Греймор.

— Что в этом странного? Греймор — фамилия моей матери.

— Не странно ли то, что у тебя фамилия матери? — он изогнул чёрную бровь, — ты никогда не задумывался над этим?

— Почему я должен задумываться над этим? Я не хочу иметь ничего общего со своим отцом и поменял фамилию на девичью фамилию матери.

— А что насчёт имени? Зачем менять имя?

Я замер, начиная понимать, о чём он говорит. Я и сам иногда задавался этим вопросом.

— Может, конечно, тот, кто сделал это с вами, хотел приблизить эффект к шизофрении, чтобы твой же отец сходил с ума от беспомощности в поисках ответов, учитывая, что исследования не показали отклонений. Но взгляни на доску: Хэйли Джонс, — Дэнни обвёл одно имя и проследил пальцем вправо, — Холи Джебсон. Это не анаграмма, но инициалы остались прежними. Хотя откуда взялась фамилия Джонс — непонятно.

— Её родители в разводе, — вспомнил я, — вполне возможно, что Джонс — фамилия отца, а мать вернула свою девичью фамилию или вовсе никогда её не меняла.

— Ладно, это не так важно. Просто взгляни на общую картину: М.Г., Х.Д., Э.С.

Парень прописал наши инициалы и инициалы мальчика и психотерапевта.