Однажды это поставило тебя на ноги.

Её кожа начала оживать, обретая краски, и наши взгляды встретились.

— Ты один? — она отвела взгляд, осматриваясь.

— Да, Дэнни уехал к родителям. Они вернулись несколько дней назад, и теперь он старается проводить побольше времени с ними, пока проблемы здесь немного улеглись.

— Тебе не одиноко здесь? — она сделала ещё один глоток, бросив на меня короткий взгляд.

— Временами. Дико ощущать себя одним в такой огромной квартире. Поэтому я стараюсь заняться делом, тренируясь или читая его конспекты.

— Так ты продолжаешь учиться? — поинтересовалась девушка, подогнув ноги под себя и повернувшись всем телом ко мне.

— Всё это врем. Нет никаких гарантий, что я смогу закончить этот год, да и вообще не потеряю стипендию. А так я хотя бы могу оставаться в строю, продолжать учиться. Может, если мне вдруг предоставят шанс, это поможет, и я смогу восстановиться на следующий год.

— Дэнни хороший друг, — она сделала ещё один глоток, над чем-то задумавшись.

— Это действительно так, — я кивнул, и в комнате повисла пауза.

— Как и Кайла. Почему ты не могла пойти к ней?

Холи судорожно вздохнула и задумчиво провела подушечкой пальца по краешку кружки.

— Я не знаю. Возможно я поступила несправедливо, обвинив её.

— В чём? — я не хотел давить на неё, но возможно, ей захотелось бы обсудить это с кем-то.

Холи сделала ещё один глоток и, нагнувшись и протянув руку, поставила кружку на журнальный столик.

— Она скрывала от меня, что Терри изменил мне. С девчонкой, которая шепчет по углам гадости обо мне, которая бросает косые взгляды на меня в команде поддержки. Я не знаю, в чём её проблема, — она покачала головой и зажмурилась, — это так мерзко. Он говорил, что скучал по мне, переживал, где я и что со мной. Но на самом деле в этот момент трахал Лизи прямо в душе мужской раздевалки, — её тело вздрогнуло, а я замер от неожиданности и внезапно накатившей волны гнева.

Этот ублюдок был не только тем, кто ошивался вокруг неё, но и имел совесть пренебрегать ею, унижать её.

— Разве не он виновник в случившейся ситуации? Как можно любить кого-то, кто так легкомысленно и грязно относится к человеку?

Я старался держаться спокойно, но одна только мысль о том, что этот кусок дерьма не только не искал её всё это время, но ещё и развлекался, пока она была неизвестно где, по мнению общественности, приводила меня в ярость.

— Любить? — губы Холи скривились, — о любви речи и не было.

Она вздохнула, видимо готовясь объяснить, а я внимательно вглядывался в её лицо.

— Я не любила его. На самом деле, я вообще не уверена, что когда-то чувствовала, что такое любовь. Мы просто встречались, потому что мне так было удобно. Наши отношения начались в августе прошлого года. Город был пуст, подружки разъехались на каникулы, и я колесила по городу одна. Пока мама была на работе, я поехала за покупками, и у меня спустило колесо. Сервис находился далеко, а запаску я менять не умею, — она смущённо улыбнулась, будто это было постыдно, — и тут, как ни кстати, подъехал Терри. Мы мало общались в школе. Я вообще старалась избегать парней. Многие из команды по футболу считали своим обязательством подкатить ко мне, как к капитану чирлидеров, отпускали недвусмысленные комплименты, — она показала пальцами кавычки и закатила глаза, — типичные грязные ухаживания самцов. Никто из них не вызывал должного интереса. Но в тот день Терри вёл себя, как джентльмен: помог поменять колесо и занести сумки с покупками. Нам с мамой не на кого положиться, мы со всеми делами и проблемами научились справляться сами, но иногда приятно почувствовать себя слабой. Он не клеился, был милым и соблюдал приличия.

— Неделю спустя, когда я решила потренироваться на воздухе, мы снова столкнулись: он был один на поле и отрабатывал броски. Мы снова разговорились. И как-то так сложилось, что стали видеться почти каждый день: катались по окрестностям, болтали, он делился проблемами с отцом, который заставляет его выбрать университет и направление, которые ему совершенно не нравятся, а я пыталась его приободрить, иногда занималась с ним, чтобы подтянуть по некоторым предметам, и он смог бы получить высший балл и имел больше шансов поступить в университет, в который хочет.

Она рассказывала это с такой грустью, а мне хотелось схватить этого паренька за глотку и хорошенечко встряхнуть.

— А потом умерла Мика, и я словно потеряла силы улыбаться и радоваться жизни, — её глаза заслезились, и она натянула плед выше, — я раньше была более жизнерадостной, более активной, но её смерть лишила меня огромной части души. Мы с Кайлой погрузились в себя на некоторое время, каждая из нас пыталась пережить эту боль. И тогда Терри оказался рядом. Он поддерживал меня, помогал развеяться. Мы могли просто уехать подальше ото всех и молчать. С ним было комфортно. А потом, когда начался учебный год, мы стали чаще веселиться вместе, и я поняла, что этого мне и не хватало — веселья, лёгкости. С ним я чувствовала себя беззаботной. Кайла его недолюбливала, считая тупым спортсменом, неглубоким и умеющим только отрываться. Но он знал, как сделать мою жизнь чуточку лучше.

Она на мгновенье замолчала, теребя край пледа, а затем на её лице дрогнула ухмылка.

— Наверно, я сама виновата в том, что случилось сегодня, — её голос дрогнул, заставив меня прищуриться.

Что такого произошло сегодня?

— Сейчас я начинаю понимать, почему всегда держала дистанцию, не позволяя перейти к следующей базе.

Она говорила терминами из бейсбола?

— Я воспринимала его как друга. Он был дорог и близок мне. Но своими действиями я сбила его с толку, заставив ждать.

— Что ты имеешь в виду? — мой голос зазвучал напряжённо.

Холи смущённо взглянула на меня и прислонилась щекой к спинке дивана, подтянув ноги ближе к себе и укутавшись сильнее, будто пытаясь спрятаться.

— После предательства отца я почти не подпускала к себе парней. Как бы я не пыталась показывать, что справилась с этим, боль всё равно напоминает о себе. Поэтому я не торопилась заводить серьёзные отношения, боялась кого-то подпустить к себе настолько близко, чтобы он мог ранить. Я постоянно оттягивала момент... — она замялась, подбирая слова, — близости. Я делала некоторые вещи, — её щёки покраснели, и она отвела взгляд, — чтобы удовлетворять его, чтобы он не потерял интерес ко мне, чтобы оставался рядом. Он капитан футбольной команды — многие девчонки хотели бы встречаться с ним. Но он выбрал меня. И я хотела, чтобы так и продолжалось.

— Что ты имеешь в виду под словом «удовлетворять»? — моё тело закипало от ревности, что, несмотря на то, что он никогда не прикасался к ней так, как я, он знал, каково это чувствовать её, и не ценил этого.

Её брови жалостливо выгнулись.

— Ну знаешь, — она снова замялась и вздохнула, подняв глаза кверху, — я мастурбировала ему. И иногда ласкала его ртом.

Она стыдливо опустила глаза, лишь на секунду встретившись со мной взглядом.

— Я сама давала ему повод считать, что рано или поздно это произойдёт, — её нижняя губа затряслась, и всё моё тело завибрировало от напряжения, — сперва оттягивала момент, прикрываясь скорбью, потом говорила, что хочу подождать, когда исполнится восемнадцать, — она усмехнулась, — глупо и так по-детски. А сегодня он решил, что больше нет повода для ожидания.

Её кожа снова побледнела, и дрожь в моём теле сменилась холодом.

Это звучало хреново.

— Что он сделал? Он прикоснулся к тебе? Сделал тебе больно? — моя челюсть была так напряжена от сдерживаемого гнева на мудака, который посмел сделать то, чего был недостоин, что я почувствовал, как мои виски начали гудеть.

— Он не успел, — она замотала головой, испуганно глядя на меня, — я врезала ему и сбежала.

— И ты считаешь себя виноватой? — я старался не повышать голос, боясь испугать её, но меня просто раздирал гнев и желание прикончить этого ублюдка.