— Как именно? Изменять тебе?

Эдриан был таким спокойным, копаясь в моих чувствах и мыслях. Он всегда был спокойным — это отличительная черта психиатров: быть бесстрастным, не давать советов, не давить, а лишь слушать, задавать вопросы и давать оценку происходящему, помогать разобраться. Но сейчас мне казалось, что всё выглядит иначе: будто он, имея преимущество надо мной, копаясь во мне, удовлетворял собственное эго. Как это сделал Терри.

— Нет, — я старалась держаться спокойно, чувствуя, как начинаю раздражаться, — ему не следовало использовать её. Дело не во мне, а в нём. Её главной целью был Терри, а я была той, кто получала то, чего она получить не могла. Он воспользовался её чувствами, чтобы утешить собственное эго, а потом просто сделал вид, что это ничего не значило. Вот, что заставило её выйти из себя и напасть на меня. Потому что, даже когда я узнала обо всём, он всё равно остался на моей стороне, надеясь всё исправить. Он не выбрал её. Вот что заставило её наброситься на меня: её использовали, обесценили её чувства, растоптали на глазах у всех, только лишь чтобы удовлетворить собственное извращённое чувство справедливости.

Я смотрела прямо в глаза этому человеку, ясно осознавая, что и он поступил так же: использовал меня и Мэтью, чтобы отомстить, а теперь наблюдал, как мы оба страдаем.

Мужчина впервые смотрел на меня так, будто пытался разглядеть что-то, что находилось глубже, чем я позволяла увидеть, и я на секунду забеспокоилась, что могла выдать себя.

Внезапно дверь в кабинет тихо открылась, и мы оба взглянули на женщину, осторожно заглядывающую внутрь.

— Роуз? — Эдриан вопросительно взглянул на секретаря, явно недовольный тем, что она вторглась во время сеанса.

— Доктор Салас, — Роузи начала тараторить, — я прошу прощения, но Вас ищут патрульные. Какая-то девушка врезалась в Вашу машину на парковке, и требуют Вас.

Девушка? Это и есть то, что имел в виду Дэнни?

Эдриан вздохнул и перевёл взгляд на меня.

— Ничего страшного, я подожду.

— Думаю, нам стоит закончить на сегодня, — он поднялся и выжидающе взглянул на меня.

— Я могу подождать, — я осталась сидеть на диване.

— Это может затянуться, а после тебя запланированы ещё сеансы.

— Но мы не договорили, — я состроила умоляющие глазки, стараясь изо всех сил заставить его позволить мне остаться, — следующий сеанс только в пятницу. Доктор Салас...

Эдриан растерянно огляделся и, подбоченившись одной рукой, другой указал на секретаря.

— Так, хорошо. Роуз, позвони, пожалуйста, пациентам и реши этот вопрос. Тебе принести что-нибудь? — он снова обратился ко мне, — может чай, кофе или воды?

— Нет, ничего не нужно, — я улыбнулась.

— Хорошо. Я постараюсь решить вопрос быстрее.

Чёрт возьми! Лучше бы нет.

Секретарь выскользнула из дверного проёма, а за ней вышел и Салас, закрывая дверь за собой.

Моё сердце заколотилось от накатившей паники, потому что на деле я оказалась неготовой к тому, что собиралась сделать сейчас. Мои руки затряслись, когда я залезла в карман джинсов, пытаясь извлечь флешки.

Господи, в мыслях это выглядело так просто. Но не на деле. Я жутко нервничала, пытаясь вспомнить, что говорил Дэнни.

У тебя будет всего десять минут, чтобы отыскать и скопировать всё необходимое.

Грёбаное ограничение во времени действовало, как бомба с обратным отсчётом, заставляя мысли путаться, а тело совершать лишние бесполезные действия.

Холи, другого шанса не будет! Соберись!

Я подорвалась с дивана и на трясущихся ногах направилась к его столу. Сев на кресло, в котором он сидел, я, стараясь не прикасаться ни к чему, где могла бы оставить свои отпечатки, вырвала несколько салфеток из упаковки на столе и обернула ими пальцы. Затем открыла крышку ноутбука и, обнаружив, разумеется, запароленный экран, вставила флешку, которую мне дал Дэнни.

Только бы всё получилось.

Как он там говорил? Вставить флешку и нажать Enter... Один раз. Просто нажать и ждать.

Я нажала на клавишу, но ничего не произошло — область для введения пароля так и осталась на экране.

А что, если не сработало?

Я занесла палец над клавишей, но не решилась нажать.

Просто подожди.

Мне казалось, я перестала дышать, уставившись в экран, ожидая, что свершится чудо.

Ничего. Ничего!

Чёрт! Чёрт! Чёрт!

— Ну же, — умоляюще прошептала я, чувствуя, как мои ноги вибрируют под столешницей, ударяясь коленями о неё, а пальцы, сжатые в кулаки, впились ногтями в кожу.

— Пожалуйста, — я зажмурилась, готовая разрыдаться от гадкого привкуса разочарования, — ну же, ну же, ну же, ну же...

Не в силах унять волнение, я подскочила с кресла и метнулась к окну. Осторожно выглянув, я осмотрела парковку и заметила Саласа и какую-то незнакомую девушку, стоящими возле автомобилей. Судя по всему, она въехала задом в его машину, нанеся при этом небольшой урон: на обледенелом асфальте лежали осколки фар и была заметна вмятина на бампере.

Дэнни всё это спланировал? Кто эта девушка?

Тихий звук, похожий на щелчок замка, заставил меня подскочить от испуга, и я резко развернулась, глядя на дверь. Но она оказалась закрытой. Метнувшись к ноутбуку, я снова взглянула на экран и осознала, что это был сигнал о разблокировке компьютера.

Мать твою, Дэнни!

У меня вырвался истерический смешок, и я закрыла рот ладошкой, сосредоточившись на экране. Вверху начался отсчёт тусклыми полупрозрачными цифрами, и я вставила пустую флешку, понимая, что потеряла уже драгоценные семь секунд.

Окинув взглядом рабочий стол компьютера, я обнаружила только одну папку и, открыв её, попыталась найти то, что имело для меня значение. Все папки были пронумерованы по месяцам, и я щёлкнула дважды по той, которая называлась «Октябрь 2022». Внутри было несколько папок с именами пациентов, в том числе и моя, и я щёлкнула по ней.

Видеозаписи... Боже, как же хорошо, что он держал их в своём личном ноутбуке.

Окинув взглядом восемь медиафайлов, я скопировала несколько на флешку и, вернувшись назад, обратила внимание на неумолимо быстро тающее время.

Восемь минут. Холи, соображай быстрее. Нужно искать точно не в начале.

Вернувшись назад, я просмотрела месяца, и мой взгляд зацепился за папку «Январь 2023».

Если он вернул меня, вряд ли бы не записал это, ведь так?

Я открыла папку, но не увидела своего имени. Вспомнив, что Дэнни говорил о возможности хранения скрытых папок, я одновременно зажала несколько клавишей, и среди папок с незнакомыми мне именами увидела свою.

Он её скрыл.

Моё сердце зашлось в сумасшедшем ритме, когда я отправила данные на флешку и продолжила искать дальше.

Неужели это действительно происходит?

В папке «Декабрь 2023» я обнаружила свою папку, а внутри несколько скрытых файлов среди обычных.

Были ли мы единственными, кто попался в его лапы? Или он проворачивал подобное и с другими?

Мне так хотелось посмотреть папки других пациентов, чтобы узнать, был ли Салас конченым психопатом или дело действительно исключительно в нас?

Мэтью!

Нужно найти его файлы.

Вспоминая его рассказы, я пыталась понять, где искать. Он говорил, что уже более трёх месяцев в этом состоянии. Значит... Значит в октябре он ещё должен был посещать Саласа.

Почему я сразу об этом не подумала?

Щёлкнув снова по папке «Октябрь 2022», я в очередной раз пробежалась взглядом по именам и обнаружила тусклую полупрозрачную папку «Мэтью Гарднер». А внутри... Бог мой... Если логика Саласа подразумевала, что в скрытых файлах хранились записи сеансов, где он перепрограммировал нас, то эта папка была сплошным безумием. Всего четыре файла, но в них явно крылись значимые для нас факты.

Скопировав папку на флешку, я вернулась к папке «Сентябрь 2022», где папка Мэтью уже не была скрыта, но внутри всё же было то, что имело для нас значение. Скопировав и эту папку, я обратила внимание на время.