Одним ловким движением забрала пробирку.

— Интересные у тебя игрушки…

— Корнелия? — Желин развернулся.

А она взяла и вылила все содержимое на него. Он даже ничего не понял, когда прошелестел разряд хириа и первые капли коснулись его.

Я никогда не забуду этого кошмара.

Даже зверь затих.

Это… Запрещенное всеми возможными конвенциями оружие. И ясно почему… Стоит им воспользоваться, и жертва прямо на глазах начинает гнить заживо. Кожа пузырится, разлагаясь за считанные секунды. Мышцы распадаются. Кости крошатся. Не остается ни единого следа ДНК на месте, где когда-то стоял человек.

— Ты… — это единственное, что вырвалось с булькающим звуком из уст Желина до того, как его язык с гортанью распался. Но осознание ужаса все же мелькнуло в вытекающих глазах.

Корнелия повернулась ко мне и Ларне.

— Пожалуйста… Помоги ему… — прошептал я.

— Ума хватит держать язык за зубами? — она наклонила голову, следя за каждой чертой его мимики. От этого даже мне стало жутко.

— Да… — едва слышно произнес он посиневшими губами.

Судя по всему, напуган. Еще и потерял кучу крови, но довольно честен.

— Ладмин, отнеси его в медикопак на моем корабле.

Мне не нужно было повторять. С ее появлением заряды плазмы окончательно стихли. Осталось лишь боль от последствий. Но к этому я давно привык, так что подхватил Ларне на руки и понес на корабль. Быстро положил в кабину и запустил программу для экстренных случаев. Что ж… Осталось только ждать. Но у программы высветился положительный прогноз.

Корнелии все не было.

Я сел у стены напротив медикопака.

Из ее корабля было мало что слышно о происходящем извне. Видимо, заметает следы… Хотя какие следы заметать, если от Желина буквально ничего не осталось?

Его смерть все еще проносилась перед глазами. Как она может так спокойно убить того, кто недавно был другом?

Я слышал ее сердцебиение. Оно оставалось ровным…

Медикопак прозвенел. Дверца кабины отъехала.

Ларне уже был в сознании. Бледный… Но главное живой.

— Тебе можно разговаривать? — хрипло спросил он.

— Да. Что-то случилось?

Не по правилам… Но я остался сидеть. Сил вставать не было. Все тело болело после плазмы.

— Нет… Спасибо. Правда спасибо. Если бы не ты… Я…

— Пожалуйста, — улыбнулся я.

Ларне сделал шаг… Пошатнулся и решил сесть на пол рядом со мной.

Мы просидели какое-то время в тишине, пока он не нарушил ее:

— Давно хотел спросить. Ты служил?

— У меня печать Забвения. Я не смогу ответить на этот вопрос.

— Да… Извини. Просто… — он запустил пятерню в волосы. — У меня есть ощущение, будто мы знакомы. Не первый раз уже. Тогда… Эм, на тренировке… Да и потом…

Я застыл. Как… Ларне же не может меня помнить.

— Может, звучит как бред сумасшедшего… — продолжил он. — Но я часто перебираю воспоминания прошлого. И многое у меня не сходиться. Мне кажется, что еще в кадетские годы у меня был лучший друг… Но из друзей, с которыми я тесно общался, помню Желина. Почему я вообще дружил с Желином? И зачем нам нужно было лететь с ним на Асмелиду во время каникул? Ни у него, ни у меня там даже знакомых не было… Почему мы знали Корнелию до ВУЦМО?

У меня ком застрял в горле. Что я вообще могу на это сказать?

Ворох идей, но ни одной о том, как обойти эту дрянь и сказать всего два слова: «Это я».

— Ты так рисковал сегодня, чтобы помочь мне… И так смотрел, что… У меня реально ощущение, будто мы знакомы.

Я не смог сдержаться. У меня по щеке потекла одинокая слеза.

Я быстро ее стер, но Ларне все-таки заметил.

— Ты чего?

— Я… Я правда не смогу сказать…

Корнелия зашла внутрь и выглядела задумчивой.

Она оглядела нас, остановившись на Ларне.

— Подпиши рапорт, что на тебя напал Желин. Угрожал тебе хириа… — Корнелия передала ему голографический монитор. — Можешь в зоне управления сесть, ознакомиться.

— Хорошо… Спасибо… — Ларне, пошатываясь, поднялся и ушел из медотсека.

Мы остались одни. Корнелия подошла к медикопаку, просматривая сводку из отчета.

Все произошло так быстро… Я же нарушил столько правил…

Как я объясню ей свои действия?

Никак…

Но попытаться стоит.

— Я…

— У него нет переломов? — перебила меня Корнелия.

— Нет, только ранения…

— Ни одного? Ребра?

— Нет. Все кости целы. Было несколько ушибов…

Я точно это знал. Следил за работой медикопака… Да и Ларне на самом деле крепкий орешек. Сколько тренировок, операций… Обычно выходил с ссадинами. Он бы не попал в такую ситуацию, если бы не доверял Желину.

— Сделай подробное заключение и перенеси на травлогер. Несколько копий. Сможешь?

— Да… Сейчас займусь.

Я сдерживая дрожь поднялся.

Наверное, ей нужно это приложить к рапорту. Учитывая все… Вряд ли у Корнелии будут проблемы. Но формальности нужно соблюсти.

Переброс данных занял какое-то время…

Я привычно прислушивался к разговору за стеной:

— Я прочитал, подписал… Спасибо, что занялась этим. Желин, завтра экспедиция… Я бы даже вспомнил о рапорте…

Корнелия кивнула. У нее в руке что-то было… Но на слух не разберешь, что именно.

— Жаль, ты не сможешь поехать с нами.

— Это ещё почему? Я уже в порядке, — Ларне явно попытался улыбнуться. — Посплю, вообще свеженьким буду.

— А как ты будешь с переломанными ногами?

О чем она?

— У меня не…

Я услышал хруст. Его ни с чем нельзя спутать. Так ломаются кости.

В груди похолодело.

Еще один хруст.

Я рванул наружу.

Картина, которая открылась, была еще ужаснее, чем Желин с бэйстером. Корнелия стояла с металлической битой над Ларне. У которого уже голени были вывернуты под неестественным углом.

— Вот видишь… — хмыкнула Корнелия.

На его лице застыла гримаса боли и ужаса. Только что давний друг пытался его убить, теперь еще и Корнелия…

В ее глазах не было ни жалости, ни сочувствия… Она выглядела как обычно, будто писала отчет или управляла кораблем. Сердце все также билось ровно, не сбивая ритм.

Она замахнулась ещё раз, но я перехватил рукоятку.

— Хватит… Пожалуйста… — прошептал Ларне. Он от шока и боли даже не мог кричать. — Пожалуйста… Хватит… Прошу.

Я никогда не видел его в таком состоянии… Даже при Желине.

Корнелия перевела взгляд на меня.

— Зачем?

Спросил я единственный вопрос, который крутился у меня в голове. Зачем ей это? Это же Ларне…

В ответ тишина. Биту из рук она не выпускала. Я продолжал ее держать, не давая нанести удар. Плазма вновь запустила свои щупальца, заставляя подрагивать от импульсов боли.

— Пожалуйста, Корнелия… — тихо проговорил я. — Не надо…

Ее пальцы разжались. Она как ни в чем не бывало пошла за рапортом и внесла в него какие-то изменения.

— Вали отсюда, — обратилась она к Ларне.

— Как?! — сдерживая стон ответил Ларне. — Ты мне вообще-то ноги сломала…

— Тогда ползи.

Я сделал шаг к нему, но это не укрылось от глаз Корнелии.

— Ладмин. Возвращайся в апартаменты.

Это приказ…

Плазма зашевелилась еще сильнее.

— Корнелия… — прошептал я, глядя на трясущегося Ларне.

Довести его до такого?! Да что с ней не так?

Она подняла взгляд на меня, наконец-то смотря прямо в глаза.

— Иди к черту, — выплюнул я.

Корнелия ничего не ответил, но было видно как желваки заиграли на нее щеке.

Я молча взял его на руки и понес. Да, прямое нарушение приказа. Так еще и самовольные действия. Но это же Ларне… Как я могу поступить иначе.

Боль пронзала все тело.

Плевать.

Да, она моя истинная…

Но сейчас…

Плевать.

На все плевать.

Захочет убить — убьёт.

Я буду не первым и явно не последним.

Ларне я погрузил в медикопак в полигоне. Переломы ног серьезные. Если бы не уровень современной медицины, неизвестно, чем бы это все закончилось.

Плазма гудела, не давая расслабиться.