Ведь такое уже было. И не один раз. И мы оба знаем, кто всегда стоит за такими «странностями».

— Прям так не может? Проверь журнал вызовов. Посмотри камеры.

— Это не повод ложиться в кровать с посторонним мужчиной.

— Конечно, не повод… — я наигранно мягко зевнула, проведя рукой по плечу Ладмина. — Это и не было поводом. Просто из него чудесный любовник. Он же обучен для этого…

Мне хотелось посмотреть за его реакцией, проверить его допустимые границы. Так что я несла не очень связную чушь. Если бы он просто критически поразмыслил, понял бы, что я лгу… Но отец купился на этот бред довольно быстро…

Всё же на Ладмине было удивительно хорошо спать.

— Корнелия, я не понимаю, зачем тебе раб. Ты же знаешь мое отношение к ним. Я жду объяснений.

И вот состояние моей комнаты вновь перестало быть главной темой разговора. Но, зная отца, успокоившись, он всё проверит. Ему же хочется быть справедливым. Или хотя бы казаться…

— Не понимаю, о чем ты… Это твой подарок мне. — «удивленно» ответила я.

— Мой? — отец даже поперхнулся.

Ну да… Рабов он еще никому не дарил.

— Конечно… Я получила от тебя письмо с признанием моих заслуг в рабовладении… Ты же сам предложил купить раба… — я захлопала глазами. — Даже средства на его покупку дал.

— Я не мог этого сделать…

Как раз на этот случай я была готова и достала распечатку «его» письма. С его подписью. Его знаком. И верифицированным отправителем был он.

— Тогда это что? Я тоже удивилась… — Я сделала вид, будто задумалась. — Но проверила подпись и отправителя на подлинность. Это точно был ты.

— Я не… — он читал строчки и бледнел.

Конечно же, таким сочинительством занималась Саманта. Ее стиль. Доступ к его почте у нее есть. Как и к счетам. Так что… Ладмин был подарком от него. Ну или скорее от нее. Смысла это не меняло.

— Спасибо за подарок… — Довольная улыбка расползлась на моем лице. — Я думала, что ты вновь забыл про мой день рождения…

Он уже сливался со стеной. Более вероятно, что мой день рождения вновь не был отмечен в его графике. Так что и о реальном подарке речи идти не может… До него тоже уже должно дойти, кто же «отправил» такой чудесный подарок мне. Вариантов немного. А если точнее, всего один. Опять же формально на Асмелиде рабство разрешено, ведь это часть системы Межгалактического Союза… Вот только внутри самой планеты рабство является негласной причиной осуждения. Причем наносит непоправимый репутационный урон. Завести раба — это смешать себя с грязью… Использовать рабов в постели и того хуже. Разумеется, негласно.

— И чем ты… с ним занимаешься?

— У нас была прекрасная ночь… И… — я перевернулась, оказавшись лицом к лицу с Ладмином, который едва дышал, но меня это не останавливало, и я стала опускаться все ниже — ближе к нему, к его губам, едва их касаясь. — Я надеялась на утреннее продолжение.

Оставаясь в считанных миллиметрах от его губ, я перевела взгляд на отца, застывшим в коридоре. Уж на мою «брачную партию» мне было абсолютно плевать. Тем более внутри Асмелиды. Пока мне несложно тянуть время. Отказываться от очередного кандидата. И числиться на рынке около завидных невест. Усилий это особо не требовало. Если же попытаются прижать к стенке и заставить за кого-нибудь выйти замуж… То я просто попрощаюсь с Асмелидой. И всё.‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Ты хочешь остаться посмотреть?

Он наконец-то свалил.

Громко хлопнув дверью.

Ожидаемо.

Я же вернула взгляд на Ладмина. Его зрачки, обычно едва суженные на конце, сейчас были расширены. Он смотрел на меня затаив дыхание. Не двигался. Не сопротивлялся. И только заметные мурашки на коже выдавали его реакцию. Так похож… И так близко…

— Ладмин? — хрипло проговорила я, не отодвигаясь.

Имя Дамлин тебе о чем-нибудь говорит?

И что он ответит? Да даже если говорит, ничего сказать не может.

— Госпожа? — также хрипло спросил он.

«Госпожа». Меня будто ледяной водой окатили. Я едва сдержалась, чтобы не отшатнуться. Это Ладмин. Пока Ладмин. По крайней мере, пока у меня не будет достоверных доказательств. Сказал бы он просто «Корнелия» и… И сама не знаю, что бы я сделала.

— Неважно.

Я встала с кровати. Просто валяться в такой засраной комнате как-то не хотелось. Что ж… Оставалась бездельно пошататься по поместью. Уверена, все будут рады меня видеть.

Быстро собравшись, я вышла из своих покоев. Ладмину ничего не оставалось, кроме как идти рядом. После утреннего визита отца он почему-то притих. Испугался, что я воспользуюсь его интимными услугами?

Пф… Мог бы и не волноваться. Меня интересует только один человек. И пока это не он. Я могу полежать рядом, прикоснуться, погладить… Но близость с кем-то кроме Дамлина вызывает у меня только отвращение.

Через пару пролетов, уже подходя к лестнице, обнаружила группу служанок. Те, даже не кивнув, прошли мимо, высоко подняв нос. Чудесно. От скуки на Асмелиде можно и сменой кадров заняться.

Я все же задержалась, наблюдая за прислугой, которая продолжала заниматься своими делами, напрочь меня игнорируя, а когда перевела взгляд на Ладмина, наткнулась на крайне интересную картину. Мелкий отпрыск несся, как обычно, по лестнице. Правила ему не писаны. Кэрил. Родился, когда мне было восемнадцать. Это и стало основным рычагом давления Саманты, чтобы отправить меня в Академию Благонравия. Собственно говоря, я особо против не была, так что подыграла ее второсортным интригам.

После смерти Герила, мачеха растила детей во вседозволенности. Им можно было буквально всё. Носиться повсюду, кричать, приказывать всем и вся, малейший каприз чуть ли сразу же удовлетворялся… Так что, когда тот навернулся с лестницы, я и не удивилась. Кэрил уже было ушел в полет… Но Ладмин в секунду среагировал, успевая его схватить и не дав соприкоснуться с лестницей в болезненном падении. Он очень аккуратно поставил мальчика на лестницу. И отошел. Зря… И зачем он это сделал? Был бы хоть урок от жизни для этой мелочи. Я подошла к ним, но вместо должных слов благодарности, этот шкет устроил истерику на ровном месте. Ничего нового…

— Как ты смеешь мне прикасаться?! Я сын Лорда! — верещал он на фальцете.

— Прошу прощения, вы бы упали…

— Убери от меня свои грязные руки! И не смей со мной разговаривать! Я знаю, кто ты! Ты — раб!

Ладмин явно не знал, как реагировать, растерянно смотря в пол. А чего он ожидал? Благодарности? Не от этого избалованного ребенка.

— Ты не имел права ко мне прикасаться! Тебя нужно наказать!

И это ребёнок, который рос на Асмелиде… Да он рабов никогда в своей жизни не видел. Где только понабрался? Может, у Саманты есть какие-то фетиши, о которых я не знаю…

Подойдя к ним, я присела на корточки рядом с братиком.

— Что-то случилось? — даже мило улыбнулась при вопросе.

— Этот раб посмел мне прикоснуться! Накажи его! Я приказываю тебе, чтобы ты его наказала! — у него аж ноздри раздувались с каждой последующей репликой, да так, что я разглядела все козявки у него в носу. До чего же важная персона. Приказы отдает.

Только мне не было до этого дела.

— Ты приказываешь мне? — я приподняла бровь.

— Да! Я приказываю! — он и ножкой топнул.

До чего же бесячий ребёнок. Эх, если бы не камеры…

— Но если б не он, ты бы и в самом деле упал… — я наклонила голову вбок и спокойно спросила у него: — То есть, если будешь падать еще раз — тебя не ловить?

— Да!

Я просто взяла и нежным движением руки толкнула его с лестницы.

Ладмин уж было потянулся, чтобы вновь его поймать, но я схватила его запястье быстрее, чем он успел прикоснуться к Кэрилу.

— Ты же его слышал… Он не хочет, чтобы его ловили.

Рёв раздался даже раньше, чем он соприкоснулся с полом. Симулянт. Это всего четыре ступеньки. Не настолько больно. Ждет жалости?

Пфф… Я даже не взглянула на него, проходя мимо. На балкон. Ладмин, разумеется, шел за мной. Я закрыла дверь. Это одна из немногих зон, где камер нет.