Покрыв спину тёмной пеленой порчи, архимаг выпустил из неё несколько массивных щупалец — те, извиваясь, потянулись к перепуганному послушнику. Допрос — не единственный способ вытянуть правду, а порой и вовсе не самый надёжный.

— Говори всё, что знаешь, парень, — голос звучал холодно, почти равнодушно. — Зачем вы здесь были, какие цели преследовали и какая задача стояла перед вашим отрядом? — Архимаг подходил ближе, не сводя глаз с дрожащего юноши.

— Прошу, не надо… — тело послушника мелко тряслось при виде надвигающихся щупалец. — Я всё расскажу, мастер, только не убивайте меня! — Эдвард медленно поднял руки, будто пытаясь прикрыться от невидимой угрозы.

Прошло какое-то время, и стало ясно: парень не столько скрывал планы группы, сколько попросту ничего о них не знал. Из его сбивчивого рассказа архимаг вынес лишь одно — отряд адепта, к которому принадлежал Эдвард, занимался добычей кристаллов пространства. А вот зачем и как их собирались использовать — послушникам, естественно, не сообщали.

Зато лишней информации оказалось с избытком. Эдвард без умолку твердил про уничтоженный клан, про то, каким чудовищем был адепт — хранитель костей, как тот превращал паренька в свою марионетку, и про свой несостоявшийся план мести, который рассыпался, едва успев родиться.

— Мы оттачивали этот приём, чтобы избавиться от хранителя, — не унимался он, размахивая руками и пытаясь показать ту самую убийственную технику — на целый ранг выше его собственных возможностей. — Но потом он отправил меня за камнями, и я попал под выходящий столб горячего пара…

Архимаг бросил взгляд на часы. Полчаса. Полчаса этого бесконечного потока слов — и ни одной полезной детали. Настроение стремительно портилось.

— Всё, хватит, надоел, — рявкнул он, обрывая поток жалоб. — Попробуем другой метод.

Допрос, как ни странно, оказался эффективным, но совершенно бесполезным: в мире Сияющего Владыки соврать было практически невозможно, и послушник выкладывал чистую правду — только вот правда эта была унылой, тягучей и совершенно не нужной.

Схватив Эдварда щупальцами за горло, архимаг подошёл вплотную, отбил пару слабых всплесков порчи собственной защитой и, прижав палец к его лбу, погрузился в воспоминания парня.

Перед глазами пронеслись обрывки: Эдвард несколько дней готовил покушение на наставника, а потом случайно подслушал чей-то разговор.

«Добудьте кристаллы и возвращайтесь в город… Нам потребуется реликвия на предстоящем аукционе… Подготовка печати завершена… Епископ послал своего… Следите за этим мужчиной — Владыка выбрал его, и он обязан присоединиться к нам…»

Восприятия у послушника явно не хватало для качественной слежки, и эти обрывки напоминали осколки разбитого зеркала: каждый по отдельности ничего не значил, а собрать их в единую картину не получалось.

Отняв палец от лба потерявшего сознание парня, архимаг стёр из его памяти любые следы своего присутствия и, оставив Эдварда лежать на земле, покинул место допроса.

С помощью духовной силы и навыков наблюдения отыскать пропавший отряд оказалось несложно. Они прятались в одной из подземных пещер, будто спасаясь от преследования. Внезапное появление архимага застало всех врасплох.

— Какой отчётливый запах крови, — пробормотал Александр, появляясь в проёме.

Он шагнул внутрь и увидел рыцаря с кислой миной, Эризе, склонившуюся над окровавленным телом ветряного волшебника, и повсюду — брызги крови, похожие на зловещие кляксы.

— Вы всё-таки вернулись, архимаг, — процедил рыцарь, глядя на него с едва скрываемым упрёком. — Пока вас не было, на нас напала группа адепта. И Борис… Вы сами видите, что случилось.

Александр быстро осмотрел тело товарища. Никаких проклятий — только сильное кровотечение и небольшая, но опасная рана на душе. Он облегчённо выдохнул.

«Да это вообще ерунда», — мелькнула мысль. Атаки порчи он пока не умел лечить, но обычные раны — даже такие, когда человек балансирует на грани жизни и смерти — были ему по силам.

— Мы использовали зелья кровавой эссенции, чтобы он продержался как можно дольше, — с болезненной улыбкой сказала ведьма.

— Вижу, вы всё сделали правильно, — отозвался Саня, стараясь звучать сочувственно. — Это кровотечение выглядит ужасно.

В голове пронеслась короткая оценка: 11-й ранг магии света плюс огромный показатель веры — должно хватить.

— Попробуем. Надеюсь, он не умрёт, — произнёс архимаг, протягивая ладонь, наполненную усиленной магией исцеления.

Тело Бориса начало восстанавливаться прямо на глазах: кожа срасталась, мышцы возвращались на место, а кровь, разбрызганная по полу, словно втягивалась обратно в тело, испаряясь в магическом свете.

— На вас напал хранитель костей? — голос архимага прозвучал холодно и резко.

Рыцарь кивнул, и Александр уставился на Давида, ожидая продолжения. Но заговорила Эризе.

— Мы добывали кристаллы в южной части долины гейзеров, — её лицо побледнело, стоило ей вспомнить лицо адепта. — Борис потратил много маны на добычу, и всего одна атака того человека чуть не убила его. Мы побежали, а потом эти полчища оживших скелетов открыли по нам огонь…

«Так он не просто ублюдок с атаками на душу, — хмурился про себя архимаг. — Он ещё и некромант с неплохим талантом».

— Погоня длилась несколько часов, — снова заговорил Давид. — Благодаря огромному количеству тварей в лесу нам удавалось иногда отрываться и давать Борису кровавое зелье, которое сделала Эризе.

— А потом появился ещё один человек, — добавил рыцарь, наблюдая, как магия окончательно исцеляет Бориса. — И когда мы уже думали, что не справимся, они неожиданно прекратили погоню и исчезли в сторону города.

— Опишите этого человека. Как он выглядел? — архимаг задумчиво потёр подбородок.

Ответом было долгое молчание. Он уже решил, что спрашивать бесполезно, когда очнувшийся Борис резко распахнул глаза и уставился на него.

Пытаясь что-то сказать, волшебник потянулся к доспеху архимага, потом, тяжело дыша, схватил флягу и сделал несколько больших глотков.

— Фух… Вы вернулись, архимаг… — он вернул флягу и слабо улыбнулся. — Лучше поздно, чем никогда. Кха… Это пойло такое гадкое, что я сразу почувствовал себя лучше. — Увидев удивлённые взгляды товарищей, Борис расплылся в улыбке. — Я помню, как выглядел тот мужчина.

Он попытался сесть на обломок скалы, чуть не свалился, попросил у Александра сигару, глубоко затянулся и выпустил в воздух густое облако дыма.

— Когда эти двое убегали, — он покосился на рыцаря и замолчавшую ведьму, — я болтался на плече у Давида, истекая кровью, но точно помню его лицо. — Снова затянувшись, он собрался с мыслями. — Морда хищная, вытянутая, вся покрыта миазмами и гниющей плотью. Глаза зелёные, как у скелета. Балахоны чёрные, такие же, как у остальных адептов. Больше ничего не запомнил.