Пока Серафим погружался в воспоминания, на голограмме появилось изображение неба — необычного, плотного, насыщенного паром.

— Воздух тогда был другим, — продолжил старик. — Ныне такого нигде не сыскать. Концентрация воды в атмосфере была намного выше — над Землёй висел плотный водно‑паровой слой. Он создавал парниковый эффект, как в теплице: оболочка из пара задерживала инфракрасное излучение солнца, согревала нас и рассеивала свет, увеличивая световой день до шестнадцати часов. Средняя годовая температура не опускалась ниже +10 °C, и до этой проклятой войны мы ни разу не видели зимы.

— Атмосферное давление было выше, что ускоряло обмен энергией через кожу и органы. Воздух был настолько насыщен кислородом и маной, что все живые существа вырастали крупнее, чем сейчас. Сила и способности встречались на каждом шагу.

На пару секунд он замолчал, словно собираясь с мыслями, а потом вдруг оживился, вспомнив юность.

— Меня тогда отправили учиться в Академию боевых магов. Аврелиус тогда казался настоящим великаном — ростом не меньше восьми метров. А я, будучи ребёнком, доходил ему только до колена.

«Если бы мы не видели вживую гигантов и великанов из других земель, в это было бы невозможно поверить», — пронеслось в голове у Александра. Хотя, вспомнив, как его самого однажды раздуло от маны до пяти метров в высоту, он понял: в этом мире всё возможно.

Тем временем Серафим продолжал:

— Одежду мы почти не носили, — усмехнулся он, заметив изумлённое выражение лица Александра. — Сейчас это звучит дико, но когда в душе нет места для низменных желаний, когда ты живёшь по законам природы, другой человек воспринимается просто как человек, а не как объект вожделения. Да и жара стояла такая, что одеваться было бы глупо. Одежда, конечно, существовала, но лишь в виде лёгких накидок — чтобы защищаться от солнечных лучей, а не скрывать наготу.

Для Александра это не казалось таким уж странным: достаточно было вспомнить любое произведение искусства или скульптуру прошлых времён — на них люди почти не носили одежды. После всего, что они с Кариной повидали, рассказ Серафима звучал не как бред старика, а как горькая правда о потерянном рае.

У Александра оставалось ещё множество вопросов — о древних сооружениях, технологиях, загадках прошлого. Но больше всего его мучила тайна войны. Как могло случиться, что цветущий мир, настоящий райский сад, превратился в холодную радиоактивную пустыню, которая только начинала пробуждаться от долгого сна?

— Больше я вам ничего не скажу, вы и так утомили старика! — засмеялся Серафим. — Остальное узнаете сами, когда отправитесь дальше, в прошлое…

Вздохнув, старик протянул Саше кружку чая. Тот сделал пару глотков, а Серафим рассказал ещё о нескольких событиях, надёжно спрятанных в тенях истории. После этого они решили попрощаться.

— Давай я заряжу ваш камень мироздания, силушка моя уже не та, но кое что еще могу…

— Возьми еще это с собой, парень, — вдруг сказал Серафим, когда Александр уже собирался уходить.

Саша взял в руки необычный кулон с гравировкой в виде дерева и вопросительно посмотрел на старца.

— Что это? — спросил он, вглядываясь в спокойное, чуть улыбающееся лицо Серафима. — Я не чувствую в нём никакой магии.

Кулон и правда выглядел как простая безделушка. Но Серафим только покачал головой и настоял на своём.

— Помнишь, мальчик, как ты интересовался моей магией света? — На лице старика появилась тёплая, немного грустная улыбка. — Найди меня, того, молодого Серафима — тогда у меня было столько сил, что казалось, я могу свернуть горы. Покажи ему этот кулон, и он научит тебя всему, о чём попросишь. — Он тихо вздохнул. — Эх, я бы и сейчас тебя научил… Да только времени и сил почти не осталось. Моя память теперь слишком затуманена всеми этими ужасами апокалипсиса, чтобы кого‑то учить.

— Идите, ребята, — мягко добавил он. — Ваша цель куда важнее, чем сидеть тут со старым, дряхлым стариком.

На его щеке блеснула одинокая слеза. Когда силуэты Александра и Карины растворились в древних вратах, мир вокруг Серафима будто снова поблёк, а в душе разлилась знакомая тоска — такая глубокая, что её не могли заполнить ни воспоминания, ни годы.

Грохот прокатился по пространству, будто сама реальность хлопнула тяжёлой дверью. Врата за спинами Александра и Карины сомкнулись с такой силой, что даже воздух, казалось, вздрогнул. Пути назад больше не было — точка невозврата осталась позади, как старый сон, который уже не вспомнить.

Пара двигалась дальше сквозь вихри времени — яркие всполохи энергии метались вокруг, словно перепуганные светлячки. Карина крепко сжимала руку Александра, будто боялась, что если отпустит хоть на секунду, её унесёт в какую-нибудь чужую эпоху, где она будет чужой и никому не нужной. И этот страх был совсем не напрасным: путешествия во времени — штука капризная, странная и до конца не изученная.

По пути им то и дело попадались чужие воспоминания — будто кто-то небрежно рассыпал кусочки чужих жизней прямо на дороге времени. То мелькнёт чей-то тихий вечер у камина, то вспышка великого открытия, а то — резкая, горькая сцена войны, насилия, смерти. Всё это было частью человеческой истории, и от такого обилия чужих эмоций становилось не по себе — будто ты подглядываешь в чужие окна, а хозяева об этом даже не подозревают.

С каждым шагом магических кристаллов в хранилище становилось всё меньше — они таяли, как лёд в горячей воде. Но вместе с тем Александр чувствовал, как внутри него нарастает что-то новое: духовная сила будто разбухала, грозя прорваться наружу. Порывы энергии и мелькающие фрагменты памяти кружили голову, и только железная осознанность и высокое магическое сопротивление не давали ему потеряться в этом хаосе.

Но не всё шло гладко. Очередной всплеск энергии ударил по нему, как внезапный шторм. Ноги подкосились, и Александр едва устоял. Саня почувствовал, как рука Карины, которую он сжимал, вдруг ослабла, а девушка начала заваливаться вниз.

Увидев её бледное лицо, он понял: путешествие оказалось куда опаснее, чем они думали.

— Чёрт, похоже, дело не в духовной силе… — пробормотал он сквозь зубы. — Не может же быть такого!

Кожа Карины становилась всё бледнее, а волосы постепенно окрашивались в белый цвет. В глазах Александра вспыхнул настоящий страх. Он схватил девушку под руки и, собрав всю волю в кулак, резко прыгнул вперёд, пролетая очередной временной промежуток. Яркая вспышка ослепила на мгновение — и вот они уже вывалились из ниоткуда, оказавшись на густой зелёной траве реального мира.

Карина лежала без сознания. Её внешность, как и внешность Александра, сильно изменилась после перехода.

— Ты в порядке, Карин? Слышишь меня? — голос Саши дрожал, в нём слышалась паника. Он смотрел на постаревшее лицо девушки, и в груди всё сжималось. — Чёрт возьми, не думал, что эти врата настолько опасны… Аврелиус, чтоб тебя! Ты же обещал, что всё будет нормально! Если бы я знал… возможно, брать с собой Карину было ошибкой.