— Елена Амурская, — сказал он.

Его голос был ровным, без угрозы. Только лёгкая насмешка. Тот самый тон, который я слышала в библиотеке. Тот самый, который врезался в мою память навсегда.

Я молчала. Я не знала, что сказать. Я чувствовала, как внутри меня поднимается холод. Он смотрел на меня — не зло, не осуждающе, а скорее с любопытством. Как будто я была любопытным насекомым, которое он решил рассмотреть поближе.

— Юной леди, видимо, скучно, — сказал он. — Вы бы лучше направили свою неуёмную энергию на учёбу. Или ваши наставники дают вам слишком малую нагрузку, что у вас остаётся столько свободного времени?

Я молчала. Мои пальцы сжались в кулак, но я заставила себя расслабить их. Я не хотела показывать ему свой страх.

— Я слышал, вы помогаете Корвину с фамильярами, — продолжал Теон. — Это похвально. Но не стоит забывать и об основных занятиях. Вам нужно больше сосредоточиться на учёбе, а не на... посторонних делах.

Он сделал паузу. Я всё ещё молчала. Я чувствовала, как внутри меня поднимается холод, но я не позволяла ему показать это.

Теон ухмыльнулся — коротко, почти незаметно. Только уголки его губ дрогнули.

— Осторожно, юная леди, — сказал он тихо, почти шёпотом. — Некоторые тайны могут быть слишком опасны для столь юных умов. И некоторые игры... они могут стоить жизни.

Он не стал ждать моего ответа. Он развернулся и пошёл дальше по коридору. Я слышала, как его шаги постепенно затихают вдали.

Я стояла, не двигаясь. Сердце колотилось где-то в горле. Руки дрожали.

Он знал.

Он знал, что мы следим за ним. И он не боялся. Он просто предупредил меня. Вежливо. Почти по-дружески. Но в этой вежливости было больше угрозы, чем в любом крике.

Шашлык прижался ко мне, и я почувствовала его тепло через ткань штанов. Он чувствовал мой страх. Он был рядом. Я чувствовала его дыхание, его готовность защитить меня.

Я заставила себя дышать. Глубоко, медленно. Я не могла позволить себе паниковать.

— Он знает, — прошептала я Шашлыку. — Он знает, что мы следим за ним.

--

Я не пошла в столовую.

Я пошла в общежитие, в свою комнату. Шашлык шёл рядом, его дыхание было ровным. Он знал, что я боюсь, но он не паниковал. Он просто был рядом.

Я закрыла дверь за собой и прислонилась к ней спиной. Шашлык сел напротив меня и смотрел.

Я чувствовала, как внутри меня поднимается что-то новое. Не страх. Не панику. А холодную, спокойную решимость.

Он предупредил меня. Он дал мне понять, что знает. Но он не остановил меня. Он не попытался убрать меня. Он просто... предупредил.

Почему?

Может быть, он хотел напугать меня. Может быть, он хотел, чтобы я отступила. Может быть, он не видел во мне угрозы. Или, может быть, он хотел, чтобы я продолжала следить — чтобы я думала, что я контролирую ситуацию, когда на самом деле он контролировал меня.

Я не знала. Но я знала одно — я не могу остановиться. Если я остановлюсь сейчас, он выиграет. Он продолжит свои дела. Он продолжит убивать студентов. И я не смогу жить с этим.

Я села на кровать и обняла Шашлыка за шею. Его шерсть была тёплой, живой, настоящей. Я чувствовала его дыхание, его спокойствие. Он не боялся. Он доверял мне.

— Мы не остановимся, — сказала я в его шерсть. — Мы не можем остановиться. Если мы остановимся сейчас, он выиграет. Он продолжит убивать. И я не смогу жить с этим.

Шашлык лизнул мою руку. Я улыбнулась сквозь слёзы.

— Но мы будем умнее, — сказала я. — Мы будем менять маршруты, графики, места. Мы не позволим ему предугадать нас. Мы будем как вода — текучие, неуловимые.

Я подняла голову и посмотрела на дверь. За ней — Академия. За ней — Теон. За ней — наша игра, которая только начиналась.

— Он предупредил меня, — сказала я Шашлыку. — Он хотел, чтобы я испугалась. И я испугалась. Но я не отступлю. Я не позволю ему победить.

--

Через час я собрала всех в своей комнате.

Зара сидела на кровати, сжав руки так, что побелели костяшки. Артур стоял у стены, скрестив руки на груди. Алиса сидела на подоконнике, глядя в окно.

Я рассказала им всё. О том, как Теон остановил меня в коридоре. О том, что он сказал. О том, как он улыбнулся, когда говорил об опасных тайнах. О том, как его голос стал тем самым, ледяным голосом из библиотеки.

— Он знает, — сказала я, чувствуя, как слова вырываются из меня. — Он знает, что мы следим за ним. И он предупредил меня. Он не угрожал. Он просто дал мне понять, что мы играем в опасную игру. И что он готов играть до конца.

Зара побледнела. Она сидела на краю кровати, сжимая руки так, что побелели костяшки. Её лицо стало почти такого же цвета, как её красные глаза.

— Что нам делать? — спросила она. Её голос дрожал, но в нём звучала решимость. Она боялась, но она не отступала.

— Мы не можем остановиться, — сказал Артур. — Если мы остановимся сейчас, он выиграет. Он будет знать, что мы боимся. И он продолжит свои дела. Мы не можем позволить ему победить.

— Но если он знает, что мы следим за ним… — начала Зара.

— Мы должны быть осторожнее, — сказала Алиса, поворачиваясь к нам. — Мы должны изменить тактику. Не ходить в одни и те же места. Не появляться в одно и то же время. Мы должны сделать так, чтобы он не мог предугадать наши действия. Мы должны стать непредсказуемыми.

Я смотрела на них. Я чувствовала, как внутри меня поднимается холодная решимость. Мы не могли остановиться. Мы не могли отступить. Мы должны были продолжать. Это был наш единственный шанс.

— Мы продолжим следить, — сказала я. — Но мы будем умнее. Мы будем менять маршруты, графики, места. Мы не позволим ему предугадать нас.

Они кивнули. Я видела в их глазах страх. И решимость. Мы были командой. И мы не сдавались.

--

На следующее утро мы изменили тактику.

Теперь мы не ходили за Теоном всей группой. Мы действовали поодиночке, в разное время, в разных местах. Мы не встречались в одни и те же дни. Мы не появлялись в одни и те же коридоры. Мы делали всё, чтобы сбить его с толку.

Но Теон был профессионалом. И он тоже менял тактику.

Он стал чаще оглядываться. Он стал проверять углы, заглядывать в пустые коридоры. Он стал останавливаться и прислушиваться. Он знал, что за ним следят. И он искал нас. Он был охотником, который знал, что в его лесу появились другие хищники.

Однажды я видела, как он остановился в коридоре и медленно повернулся. Он смотрел прямо на то место, где я стояла за углом. Я не дышала. Я чувствовала, как сердце колотится в груди, как кровь стучит в ушах.

Он смотрел несколько секунд. Потом развернулся и пошёл дальше.

Я выдохнула. Но я знала — он ищет нас. И рано или поздно он найдёт.

--

Через два дня Алиса пришла ко мне с новостями.

— Я видела, как он встречался с кем-то в городе, — сказала она. Её голос был тихим, но в нём звучала уверенность. — Он вышел через восточные ворота после заката. Я не могла подойти ближе, но я видела, как он разговаривал с человеком в тёмном плаще. Они обменялись чем-то. Потом Теон ушёл, а тот человек скрылся в переулке.

— Ты узнала его? — спросила я.

— Нет, — сказала она. — Он был в капюшоне. Но он двигался как маг. Профессионально. Без лишних движений. Как будто он привык скрываться.

Я сидела и слушала. Внутри меня поднималось странное чувство. Мы были близко. Мы почти нашли доказательства. Но Теон знал, что мы следим за ним. Он знал, что мы ищем улики. И он делал всё, чтобы замести следы.

— Мы должны быть осторожнее, — сказала я. — Если он поймёт, что мы знаем слишком много, он может попытаться избавиться от нас.

— Ты думаешь, он способен на это? — спросила Зара. Её голос дрогнул.

— Он уже убивал студентов, — сказала я. — Он способен на всё.

--

Ночью я не могла уснуть.

Я лежала на кровати, смотрела в потолок и думала о том, что сказал Теон. «Некоторые тайны могут быть слишком опасны для столь юных умов». Его голос звучал в моей голове снова и снова.