Я посмотрела на Шашлыка. Он поднял голову и посмотрел на меня. В его янтарных глазах я прочитала вопрос: «Ты уверена?»

— Нет, — сказала я. — Но мне нужно. Мне нужно перестать бояться.

Я подошла к окну. Оно было маленьким, но тело Лиры было худым. Я могла пролезть.

— Ты останешься здесь, — сказала я Шашлыку. — Если он вернётся — делай вид, что я сплю.

Шашлык фыркнул. Я решила считать это согласием.

Я открыла окно. Высунулась наружу. Улица была пустой. Я перекинула ногу через подоконник, повисла на руках и спрыгнула вниз.

Приземлилась неудачно. Подвернула ногу. Но я не остановилась. Боль была приятной — она отвлекала от страха. Я пошла вперёд, хромая, в сторону огней таверны.

--

Таверна называлась «Кровавый Кубок». Маленькая, грязная, но живая. Внутри пахло дешёвым элем, потом и жареным мясом.

За стойкой стоял тролль. Огромный, зелёный, с клыками. Он посмотрел на меня, прищурился и кивнул.

— Что будешь?

— Что есть самое крепкое?

— Есть огненная вода. Сношает мозги за пять глотков.

— Давай.

Я села за стойку и заказала пять рюмок.

Первая — ушла легко. Обожгла горло, но принесла тепло.

Вторая — легче. Мир начал становиться мягче.

Третья — я начала чувствовать, как страх отступает. Как мысли перестают быть такими острыми.

Четвёртая — я поняла, что говорить становится легче. Что я могу улыбаться.

Пятая — я решила, что Крайд — не такой уж и плохой. Просто он слишком долго был один. И забыл, как разговаривать с людьми, которые не боятся его.

Я сидела и смотрела в пустоту. Алкоголь разливался по телу, согревая его изнутри. Страх уходил. Тревога уходила. Оставалась только усталость.

И тут за соседним столиком встал ещё один тролль. Меньше, чем за стойкой, но всё равно огромный. Он подошёл ко мне и ухмыльнулся. Я видела, как его глаза скользят по моему лицу, по капюшону, по рукам. И в них мелькнуло узнавание.

— Эй, крошка, — сказал он. — Ты одна?

— Нет, — сказала я. — Я с собой. И с моей злостью. Но она уже ушла. Так что я просто пью.

Он усмехнулся.

— Слушай, — сказал он, наклоняясь ближе. — Ты мне знакома. Где я тебя видел?

— Не знаю, — сказала я. — Я здесь впервые.

— Нет, — сказал он. — Точно видел. — Он прищурился. — Чёрные волосы. Жёлтые глаза. Худая. — Он замер. — Ты — та самая некромантка. Лира Чёрный Шёпот.

Внутри меня всё оборвалось.

— Я — не Лира, — сказала я.

— Не ври, — сказал он. — Я видел твоё лицо на листовке. В городе. Там написано — сто золотых. — Он ухмыльнулся. — Сто золотых. Ты — моя удача.

Он схватил меня за руку. Сжал так, что я почувствовала боль.

— Пойдём, — сказал он. — Ты пойдёшь со мной. Я отведу тебя к властям.

— Пусти, — сказала я.

— Нет, — сказал он. — Ты — моя добыча. Я не упущу сто золотых.

Он потащил меня к выходу. Я пыталась вырваться, но он был сильнее. Его пальцы впивались в мою руку, и я чувствовала, как под ними ломается моя воля.

И тут внутри меня что-то щёлкнуло.

Я устала. Я устала, что меня хватают. Я устала, что со мной делают что хотят. Я устала быть жертвой. Я устала бояться. Я устала бежать.

Я посмотрела в его глаза. Я вспомнила, как исцеляла Шашлыка. Как вызывала серебристый свет, когда хотела помочь. Тогда я научилась вызывать магию сознательно.

Я хотела, чтобы он отпустил меня.

И я сделала это.

Я закрыла глаза. Сосредоточилась. Представила, как его пальцы разжимаются. Как он отступает. Как он перестаёт быть угрозой.

И магия пришла.

Не как удар. Не как вспышка. Она вышла из меня мягко, как тёплая волна, и коснулась тролля. Он замер. Его глаза стали стеклянными. Кожа — серой. Он стоял как вкопанный, его пальцы разжались, и я вырвала руку.

Я открыла глаза.

Тролль стоял передо мной, не двигаясь. Он был жив, но он не шевелился. Как статуя. Как камень.

В таверне повисла тишина.

Я смотрела на свои руки. На них не было крови. Не было грязи. Только мои пальцы, которые дрожали.

— Что ты сделала? — прошептал кто-то.

— Я остановила его, — сказала я. — Он не умрёт. Он просто… не двигается.

Тролль стоял как каменный. Его друзья вскочили со своих мест.

— Ты убила его!

— Это магия! Чёрная магия!

— Он приставал ко мне! — сказала я. — Он хотел сдать меня властям! Я просила его уйти! Он не ушёл! Я просто остановила его!

— Ты некромантка!

— Я — не преступница. Я — менеджер. И я защищалась.

Друзья тролля двинулись ко мне. Четверо. С оружием.

Я отступила к стене. Сердце колотилось где-то в горле. Но внутри меня больше не было страха. Только холодная, спокойная ярость.

— Не подходите, — сказала я. Голос звучал ровно. — Я не хочу никому причинять вреда.

— Ты уже причинила, — сказал один из них. — Ты убила моего брата.

— Он жив. Я просто остановила его. Если вы сделаете ещё шаг — я остановлю вас. Навсегда.

Они замерли. На мгновение. Но потом один из них усмехнулся.

— Ты — маленькая, пьяная девчонка. Что ты нам сделаешь?

Я смотрела на него. И внутри меня что-то щёлкнуло.

— Я — некромантка, — сказала я. — Я не убиваю без причины. Но если вы не заткнётесь и не отойдёте — вы присоединитесь к нему. И я научу вас уважению к женщине.

В таверне повисла тишина. Я чувствовала, как магия пульсирует в моих пальцах — тёмная, липкая, готовая вырваться. Я не знала, что именно произойдёт, если я её выпущу. Но я знала: они не хотят этого узнать.

Они смотрели на меня. На мои руки, которые светились призрачным светом. На мои жёлтые глаза, которые горели в темноте, как два маленьких солнца.

— Она блефует, — сказал кто-то.

— Хочешь проверить? — спросила я.

Я шагнула вперёд. Один шаг. Второй. Мои руки были подняты, и магия струилась между пальцами, как чёрный дым. Тьма клубилась вокруг моих запястий, готовая вырваться по первому желанию.

Они отступили. Я видела страх в их глазах. И уважение. Они поняли, что я не шучу.

— Мы не хотим проблем, — сказал один из них.

— Тогда не создавайте их, — сказала я. — Я пришла выпить. Я никого не трогала. Ваш брат сам напал на меня. Если вы хотите жить — оставьте меня в покое.

Они смотрели на меня. Потом медленно, очень медленно, отошли к своему столу.

Я опустила руки. Магия ушла, растворилась, оставив только лёгкую дрожь в пальцах. Я снова села за стойку.

Тролль-бармен смотрел на меня с уважением. И со страхом. Я видела это в его глазах — он понял, кто перед ним. Он понял, что я — не просто пьяная девчонка.

— Ещё одну, — сказала я.

— За счёт заведения, — сказал он. И поставил передо мной новую рюмку. — Ты заслужила.

Я взяла рюмку. Поднесла к губам.

И в этот момент дверь таверны распахнулась.

Холод ворвался в помещение вместе с ним. Не физический холод — магический. Тот, который чувствуешь кожей, когда рядом находится кто-то опасный. Кто-то, кто умеет убивать.

Крайд стоял в проёме. Его глаза горели ледяным светом. Стигма на запястье пульсировала белым, как сигнал тревоги. Он смотрел на меня. На мои руки, на которых ещё мерцали остатки тьмы. На тролля, который стоял как статуя у стены. На бармена, который замер с открытым ртом. На рюмку в моей руке.

Он почувствовал всплеск некромантии. И пришёл.

— Ты что творишь? — спросил он.

Голос был тихим. Но в нём звенел лёд. Настоящий, профессиональный холод. Не тот, которым он притворялся в лесу. А тот, которым он говорил с преступниками семьдесят лет.

Я допила рюмку одним глотком, поставила на стойку и повернулась к нему.

— Защищаюсь, — сказала я. — Тролль хотел сдать меня за сто золотых. Я попросила его отойти. Он не отошёл. Я остановила его.

— Ты прокляла его.

— Он жив.

— Ты пьяна, Елена.

— Да. И что?

Он подошёл ближе. Я чувствовала, как от него исходит холод — не магический, а человеческий. Злость.

— Ты — некромантка. Дикий маг. Ты не умеешь контролировать свою силу. И ты пьёшь в таверне, а потом проклинаешь троллей? — он говорил тихо, но каждое слово резало, как лезвие. — Ты понимаешь, что завтра у тебя суд? Что ты должна быть трезвой и спокойной? Что ты должна доказать, что ты не опасна? А ты сидишь здесь и показываешь всем, что ты именно опасна!