--

Второй отряд — на третий день. Ближе. Мы прятались за валуном, когда они прошли в двадцати метрах. Я слышала их голоса.

—...говорит, она пошла на юг, — сказал один.

— Ерунда. Некромантка не пойдёт на юг. Там болота. Она же не идиотка, — ответил второй. — Разве некромант, имея всё, что нужно, бросил бы идею перейти через границу? Отправился бы обратно через всю Империю? Да ещё и растратил бы силу?

Я затаила дыхание. Он был прав. С их точки зрения — абсолютно прав. С их точки зрения, я должна была сидеть в лесу, ждать и копить силы для ритуала. Или рвануть к перевалу с проклятиями. А я развернулась на сто восемьдесят градусов и попёрла в болото. Для них это не просто странно — это абсурдно. Как если бы клиент заказал срочную доставку в Питер, а груз повезли через Владивосток. А потом через Магадан. И обратно.

— Она ждёт, — продолжал второй. — Ждёт, пока мы ослабим бдительность. Некроманты терпеливы. Они умеют ждать. Она где-то здесь, прячется, копит силы. А мы должны её найти, пока она не решила, что пора.

— Крайд считает так же, — сказал первый. — Он уверен, что она не ушла далеко. Она ждёт. Они всегда ждут.

Они прошли мимо. Я выдохнула.

— Они ищут меня на границе, — прошептала я, когда они скрылись в тумане. — И в лесах вокруг. Они ждут, что я высмотрю момент и рвану к перевалу. Они не ищут меня здесь, в болотах, потому что для некромантки это бессмысленно.

Я посмотрела на Шашлыка.

— А я — не некромантка. Я — транспортный аналитик. А аналитик знает: если прямой путь заблокирован — меняй маршрут. Даже если он длиннее в три раза. Даже если он сложнее. Главное — чтобы тебя не ждали на том конце.

--

Третий отряд мы заметили на четвёртый день утром. Шашлык зарычал, и я сразу присела. Из тумана вышли трое — не солдаты, наёмники. С собаками. С оружием.

Собаки заскулили, учуяв Шашлыка, и попятились. Наёмники выругались, потянули поводки и ушли в сторону.

— Хорошие собаки, — прошептала я. — Умные. Знают, с кем не стоит связываться. В отличие от их хозяев.

Я посмотрела на Шашлыка. Он сидел на кочке и смотрел в туман с царственным спокойствием. Как генерал, который знает, что враг не посмеет приблизиться.

— Ты — мой отдел безопасности, — сказала я. — И ты работаешь лучше любого наёмника. Тебе не нужна зарплата, тебе нужна рыба и моя благодарность. И, если честно, рыбы у нас пока больше, чем благодарности. Но я работаю над этим.

--

Четвёртый отряд мы увидели вечером. Они шли по тропе, которую мы пересекли час назад. Мы уже были далеко, но я всё равно затаилась. Шашлык зарычал тихо, и я поняла: он чувствует кого-то ещё.

— Кто-то идёт за нами, — прошептала я.

Мы спрятались в густых зарослях камыша. Я ждала, затаив дыхание. Туман колыхался, и из него вышли двое. Не солдаты. Не наёмники.

Охотники.

Я узнала их по одежде — кожаные куртки, арбалеты, капканы на поясах. Они не были похожи на тех, кто работает на Канцелярию. Скорее всего, они увидели листовку с моим лицом и решили заработать сто золотых. Частные предприниматели. Мелкий бизнес в сфере поимки некромантов. Стартап, можно сказать. Только стартап этот хотел моей смерти.

Один из них остановился и поднял руку.

— Следы, — сказал он. — Свежие. Она здесь.

Я замерла. Сердце колотилось где-то в горле. Шашлык напрягся — мышцы под шерстью перекатывались, готовые к прыжку. Я положила руку ему на загривок, чувствуя, как под пальцами вибрирует низкое, едва слышное рычание.

— Не сейчас, — прошептала я. — Пусть пройдут.

Охотники остановились. Огляделись. Один из них присел, разглядывая следы.

— Она шла сюда. С зверем. Большим, судя по следам лап.

— Саблезуб, — сказал второй. — Тот самый. В награде написано.

Они переглянулись.

— Сто золотых, — сказал первый. — Это год работы. Или два. Или три.

— Если мы её возьмём живой. Если мёртвой — пятьдесят.

— Пятьдесят — тоже деньги.

Они пошли дальше. По нашим следам. Я смотрела на них, сжимая рукоятку ножика за поясом. Бесполезно. Против арбалета — бесполезно.

— Они идут за нами, — прошептала я Шашлыку. — И они не отстанут. Они хотят денег. А ради денег люди готовы на многое. Я знаю. Я сама работала в логистике. Там такие же.

Он фыркнул и посмотрел на меня. В его взгляде читалось: «И что будем делать?»

— Надо уходить. Быстрее. Пока они не поняли, что мы остановились.

Мы двинулись дальше, вглубь болота.

--

Вечером четвёртого дня мы нашли укрытие — старый, полуразрушенный каменный мост. Под ним было сухо. Камни держали тепло. Можно развести маленький костёр и не бояться, что нас заметят.

— Идеально, — сказала я, опускаясь на землю. — Временный штаб. Утверждаю.

Я развела огонь, повесила котелок. Шашлык лёг рядом, положив голову на лапы. Я смотрела на огонь и подводила итоги.

— Итак. Четыре дня. Четыре контакта с противником. Ноль потерь. Четыре успешных уклонения. KPI по скрытности — перевыполнен. По скорости передвижения — неудовлетворительно. Но мы не на гонке. Мы на марафоне.

Я сделала глоток горячей воды из кружки — той самой, с отбитым краем. Она всё ещё напоминала мне о цивилизации. О доме. О том, что я была человеком. И, возможно, ещё стану.

— Хотя марафон — это громко сказано. Скорее, мы на вынужденном корпоративе с полным погружением. Только вместо коллег — болото, вместо тренера — Крайд, вместо командных игр — охота на меня.

Я посмотрела на Шашлыка.

— Знаешь, что самое смешное? Они думают, что я жду. Что я прячусь и коплю силы. А я просто иду на юг. Через болота, через равнины, через предгорья. К порту. К морю. Потому что для транспортного аналитика логика одна: если клиент не понимает, чего хочет — предложи ему альтернативу. Если путь заблокирован — найди другой. Даже если он длиннее в три раза.

Я усмехнулась.

— Я помню один проект. Клиент хотел доставить груз из Москвы во Владивосток за три дня. Прямой маршрут был заблокирован из-за погоды. Пришлось везти через Казахстан, Китай и обратно. Груз приехал через две недели. Клиент был в бешенстве. Но груз приехал. И никто не умер. — Я помолчала. — Пока что никто не умер. Тьфу-тьфу-тьфу.

Я постучала по деревянной ручке ножика. На всякий случай.

Я посмотрела на огонь. Пламя танцевало, отражаясь в воде под мостом.

— Они никогда не догадаются, — сказала я. — Потому что некромант не пошёл бы на юг. Некромант не стал бы тратить силы на болота. Некромант не развернулся бы и не пошёл через всю Империю. А я — не некромант. Я — транспортный аналитик. И я умею менять маршруты, даже если это кажется безумием.

Шашлык моргнул. Я подняла кружку.

— За безумные планы. И за то, чтобы они работали.

Он ткнулся носом в мою руку. Я погладила его по голове.

— И за тебя, Шашлык. Ты — мой самый ценный актив. И единственный сотрудник, которого я не уволю. Даже если ты будешь есть мою рыбу.

Я отпила.

— Знаешь, Шашлык, если завтра я проснусь королевой эльфов или на необитаемом острове — я уже не удивлюсь. Я достигла уровня принятия. Высший пилотаж адаптации. Когда тебя убивает печенька, а потом ты бегаешь от ледяного маньяка по болотам с саблезубом — ты готов ко всему. Прямо как в том проекте, где клиент прислал техническое задание на языке, которого никто не знал, и мы переводили его три недели, пока не выяснилось, что он просто хотел курьерскую доставку. Оказалось, он написал «курьер» на своём родном языке, а переводчик перевёл это как «магическая доставка через порталы». Мы полгода искали порталы. А он просто хотел, чтобы посылку привезли на такси.

Я улыбнулась.

— Так что болото — это мелочи. По сравнению с тем проектом — мелочи.

Я замолчала. Пламя трещало. Где-то в тумане кричала ночная птица. Я прислушалась. Шашлык тоже — его уши повернулись в сторону звука, но он не зарычал. Обычная птица.

Я выдохнула. Расслабилась.

— Ладно. На сегодня хватит стратегического планирования. Завтра — пятый день. Новый день, чтобы не умереть.