В комнате воцарилась звенящая тишина. Все, кто сейчас находился здесь, неотрывно смотрели на прозрачную фигуру. Поклонившись Маше еще раз, Ларейтта взглянула на изумленную Кайлу и, улыбнувшись, поклонилась и ей. А затем развернувшись, она подлетела к застывшему и бледному Алтимару. Проведя прозрачной рукой по щеке короля, призрак грустно произнес:

— Будь счастлив, любимый! Открой свое сердце.

— Лайретта... — голос Алтимара дрогнул.

Он протянул руку, пытаясь коснуться ее, но ладонь прошла насквозь.

— Будь счастлив, любимый! — повторила Лайретта и снова коснулась его щеки.

Алтимар дотронулся рукой до места, где только что его коснулась погибшая невеста, и еле слышно произнес:

— Хорошо.

Лайретта медленно покрутила головой и проговорила:

— Обещай мне.

Алтимар тяжело сглотнул и, кивнув, ответил:

— Обещаю.

Лайретта удовлетворенно улыбнулась. Она с сожалением взглянула на Алтимара и обратила свое внимание на Фентиша.

— Прости меня, мой милый друг, — прошептала она.

— Да чего уж там, — плаксиво проговорил кот. — Разве я могу на тебя обижаться.

Лайретта провела рукой по его шерстке и с грустью произнесла:

— Нам пора, Фентиш.

Фамильяр печально вздохнул, посмотрел на Алтимара, перевел взгляд на Кайлу и, остановившись на Маше, пустив слезу, еле выговорил:

— Я буду скучать.

С этими словами он растворился в воздухе. Следом исчезла и Лайретта.

Три дня прошли в тягостном молчании. Алтимар ушел в государственные дела, Кайла почти всегда была с ним. Машу развлекали Дин и Диманара. Леди Хельджа не появлялась. Как сказала Салина, прибывшая навестить девушку на следующий день после заседания, мать короля близко к сердцу приняла процесс. Ей, как и Алтимару, было невыносимо осознавать, что Лайретта погибла из-за рудника, к которому не имела никакого отношения.

Лишь вечером перед сном Маша прогуливалась в саду в компании Кайлы. Они в основном молчали. И сегодня, поужинав в одиночестве, девушка дождалась кобру, и они отправились на прогулку.

— Я очень скучаю по нему, — всхлипнула Маша. — Я не ожидала, что так буду скучать по его недовольному бурчанию.

— Да, — грустно улыбнулась Кайла, — порой он был не выносим. Но мне так его не хватает. А еще меня беспокоит Алтимар, — с шумом выдохнув, змея тихо проговорила: — Он каждый день отодвигает казнь Транати.

— Он ему мстит, — угрюмо хмыкнула девушка. — Ничего нет хуже смерти, чем ее ожидание. И я его не осуждаю, Кайла.

Кобра молча кивнула, соглашаясь с Машей. Но Кайла не одобряла такого поведения своего подопечного. Ей казалось, что публичная казнь для Транати была бы гораздо худшим наказанием, нежели ежедневный приказ о ее переносе. И было еще кое-что, что очень хотела сказать Маше кобра, но никак не решалась. Но тянуть дальше нельзя. Поэтому, глубоко вздохнув, Кайла начала издалека:

— Ты еще не решила?

— О чем? — девушка непонимающе нахмурилась.

— О твоем пребывании в этом мире, — тихо пояснила кобра. — Послушай меня и не перебивай, пожалуйста, — затараторила Кайла. — Я три дня хожу с этим. Никак не решаюсь сказать тебе. Фентиш был прав, Маша. В твоем мире тебя ничего не держит.

— Подруги, работа, — все же перебила девушка. — Там моя жизнь.

— А здесь любовь, — еле слышно сказала Кайла. — Я понимаю, что сейчас все у вас с Алтимаром непросто. Но, Маша, жизнь сама по себе штука непростая. Ты это знаешь лучше, чем кто-либо. Подруги выйдут замуж. Рано или поздно вы начнете общаться меньше. Работа — это вообще не серьезный аргумент.

— Кайла, у меня нет магии, — возмущенно воскликнула девушка. — Я чужая в этом мире.

— Этот мир тебя оберегал, — серьезно проговорила кобра. — Он создал тебе щит, чтобы никто не навредил.

— Это лишь твое видение, — хмыкнула Маша и медленно покрутила головой. — Я не знаю, Кайла. Я в смятении. Очень скучаю по дому, но мое сердце... — она удрученно покачала головой. — Мое сердце хочет остаться здесь. Там мое прошлое. Но где мое будущее? И я очень сомневаюсь, что оно здесь.

— Ты ошибаешься, Маша, — понимая, что хочет донести до нее девушка, с улыбкой проговорила кобра. — Он любит тебя. Сейчас ему тяжело и нужно время, чтобы боль ушла. Это не так просто.

— Я и не говорю, что просто, Кайла. И не жду, что будет просто, — воскликнула Маша. — Но... Его поездка в этот как его...

— Кулафел, — подсказала кобра.

— Вот, туда, — закивала девушка. — Не дает мне покоя. И его предложение остаться на вторых ролях, кстати. Он ведь серьезно тогда это сказал. Понимаешь?

— Алтимар сглупил, — недовольно буркнула Кайла.

— Сглупил, — невесело усмехнулась Маша. — Пусть будет так. Мне надо подумать, Кайла. Хорошенько подумать.

С этими словами девушка распрощалась с коброй и отправилась в комнату. Следующие два дня она действительно думала. В одно были правы и Кайла, и Фентиш — там ее ничего не держит. Но здесь? Какое у нее будущее здесь?

Но с другой стороны, если она не попробует, то и не узнает, есть ли у ее любви будущее вообще. И к исходу второго дня Маша решилась. Позвав Диманару и узнав у нее, что Алтимар в своём кабинете, девушка решительно двинулась к нему.

Не постучав, она распахнула дверь и застыла.

— Алтимар... — начала Маша и осеклась.

Перед королем на столе лежали два портрета размером с обычную небольшую фотографию, на которых были изображены две смуглые со слегка раскосыми черными глазами и темными волосами, собранными в причудливые прически, девушки. На одном из портретов, где девушка была более серьезна, Маша отчетливо разглядела пометку в виде галочки. Алтимар сделал свой выбор. Он выбрал себе невесту.

— Маша? — растерянно пробормотал король и одним движением руки смахнул портреты в верхний ящик стола.

— Я пришла сказать, что хочу вернуться, — осипшим голосом проговорила девушка.

Все ее надежды рухнули здесь и сейчас в этой комнате. Она хотела признаться, что любит, что хочет остаться. Но ей бы отвели роль второго плана. Фаворитки. Обычной любовницы, которой пользуются, пока не надоест.

— Маша, подожди, давай поговорим, — Алтимар поднялся и хотел сделать шаг в сторону девушки, но она отрицательно покрутила головой и невесело улыбнулась:

— О чем? Мы уже обсудили это перед твоей поездкой в Кулафел. Я тебе тогда все сказала. Я никогда не соглашусь на роль второго плана, Алтимар, — она в упор посмотрела на него и твердо проговорила: — Отправь меня домой.

В этот момент из стены показалась голова Кайлы. Кобра с ужасом смотрела на девушку.

— Маша, я не смогу, — тихо проговорил Алтимар.

Кайла с надеждой взглянула на короля. Вот, он должен, он обязан сказать. Но вместо этого, Алтимар, со вздохом проговорил:

— Наверное, ты права. Ты заслуживаешь большего. Дай мне два дня, и я отправлю тебя домой.

— Нет, Алтимар, — поиграла желваками Маша. — Отправляй меня домой прямо сейчас.

Кайла с ужасом ахнула, но никто не обратил на нее внимания. Она ошарашенно переводила взгляд со своего подопечного на девушку, не в силах что-либо предпринять. Эти двое совершали огромную ошибку из-за своей твердолобости. И самое страшное во всем этом, что Кайла не могла вмешиваться. Но она определённо знала того, кто имеет на это право. Быстро исчезнув, кобра обратилась к леди Хельдже. Но было уже поздно. Пока она дозвалась фамильяра королевы, пока объяснила, что происходит, в кабинете короля события развивались стремительно.

Глядя в упор в глаза Алтимару, Маша твердо процедила:

— Если ты этого не сделаешь, Ваше Величество, я обращусь к леди Хельдже. Она обещала, что отправит меня домой.

— Хорошо, Маша, — устало кивнул Алтимар и взмахнул руками.

Серый вихрь подхватил девушку. Последнее, что она увидела, это расширившиеся от ужаса глаза возникшей из стены Кайлы.

И снова, как тогда, когда Алтимар уносил ее из дома, все вокруг задрожало и медленно поплыло. А затем наступила тьма. Жгучая боль раздирала тело Маши на части. Удушающий ветер мешал вдохнуть. Но сейчас она не пыталась кричать. Она рыдала от осознания того, что он отказался от нее. А потом наступила спасительная тьма, и только слабый писк, еле-еле пробивался к ее разуму.