Она украдкой посмотрела на Транати, ожидая его реакции, и поняла, что ее слова достигли цели. Улыбка начала медленно сползать с лица мужчины. Он старался ее держать, но взгляд стал печальным. От былых веселых искорок, вызванных задорным рассказом девушки о своих мечтах, не осталось и следа. Но было что-то еще в его глазах. Грусть, печаль и что-то, чего раньше Маша не видела или просто не замечала. Но сейчас она подмечала каждую деталь. Главное — ничего не упустить, но и не допускать лишних фантазий. Она так долго подбиралась к этому моменту, что упустить его никак нельзя. Поэтому, набрав побольше воздуха в грудь, делая вид, что не замечает угрюмого состояния своего кавалера, Маша продолжила делиться своими мыслями:

— Вот только в моих мечтах о девичнике я никак не могу определиться. Вчера я думала, что сниму небольшую усадьбу, где мы с подружками весело проведем время. А сегодня, например, думаю, что лучше встретиться в таверне. Что вы скажете, мистер... — она взглянула на Транати, сидящего рядом пустым взглядом и смотрящего вдаль, и ахнула: — Мистер Олидер! Что же я... Простите меня, пожалуйста. Я не хотела бередить раны... Какая же я глупая!

— Не ругайте себя, мисс Мария, — с улыбкой проговорил Транати. — Вы всего лишь делились своей мечтой. То, что ваша мечта, причинила мне боль, не ваша вина, а моя, — он тяжело вздохнул, помолчал немного и тихо продолжил: — Это была моя идея, мисс Мария. Я предложил Юсфин устроить девичник для Лайретты. В шутку, правда. Дескать, пусть она попрощается со своей свободной жизнью. Моя сестра ухватилась за эту идею, а я помогал осуществить ее. Именно это я и не могу себе простить. Я собственными руками убил свою сестру.

— Но не вы же устроили поджог, — серьезно проговорила Маша.

Транати ничего не ответил. Он лишь усмехнулся и, прикрыв глаза, удрученно покрутил головой.

Строя свой план, как разговорить мистера Олидера, Маша хотела получить информацию только о том, кто подкинул идею девичника. Но сейчас, сидя на волшебной скамейке, глядя на розовый горизонт, за которым скрылось солнце, девушка решилась на опасный шаг. Тяжело вздохнув, она тихо произнесла:

— Я была там, мистер Олидер. Была возле сгоревшей усадьбы... Это ужасно то, что я там увидела.

Мужчина изумленно посмотрел на нее. Виновато улыбнувшись, закусив нижнюю губу, Маша попросила:

— Не говорите об этом никому, прошу вас. Мне очень стыдно за это. Обычное праздное любопытство. Так много слышала о трагедии, что мне захотелось взглянуть на место, где она случилась, воочию. Я очень пожалела об этом. Особенно когда увидела цветы... Свежие цветы, лежащие возле развалин. Это вы их приносите?

Первой реакцией мистера Олидера на известие о свежих цветах было изумление. Он явно не предполагал, что кто-то ходит на пепелище и оставляет там цветы. Но он быстро взял себя в руки, стараясь не показывать девушке своего недоумения. Грустно улыбнувшись, мужчина кивнул:

— Да, я бываю там... иногда.

Он как-то странно взглянул на Машу. Девушка не могла понять, что означает этот взгляд. Она осознанно играла с огнем, понимая, что рискует. Но этот взгляд заставил ее испугаться. А плана, что делать, если мистер Олидер захочет от нее избавиться здесь и сейчас, у нее не было. Девушка очень надеялась на его благоразумие, задавая этот вопрос.

Транати должен понимать, что если Маша не вернется со свидания, то все подозрения падут на него. Конечно, можно все обставить как несчастный случай, но почему-то девушка была уверена, что ему не поверят. Видимо, также считал и Транати. Он молча сидел на лавочке, устремив свой взгляд вдаль. Больше мистер Олидер старался не смотреть на Машу. Он думал. Очень напряженно о чем-то думал. Испытывать судьбу на прочность, задавая мужчине неосторожные вопросы о его мыслях, девушка не стала. Ей и так было не по себе рядом с ним. Осознавать, что твоя версия оказалась верной, не всегда приятно.

— Маша, я вам драконов еще не забыла, а ты еще и Транати пыталась вывести на откровенность, — осуждающе покрутила головой Кайла.

Вернувшись со свидания вечером, Маша тут же собрала Кайлу и Фентиша, чтобы поделиться тем, что ей удалось выяснить. Оба фамильяра внимательно ее выслушали и хмуро переглянулись. Девушка ждала от них похвалы. Ей хотелось услышать, что она молодец. А вместо этого и кобра и кот выговаривали ей о ее неосмотрительности.

— Я не пыталась, я это сделала, — деловито ответила девушка. — И, как видишь, осталась жива. Я знала, что он мне ничего не сделает.

— Загнанный в угол зверь, Маш, может сделать все что угодно, — тихо проговорил Фентиш. — Даже оторвать тебе голову.

— И ты туда же! — возмутилась Маша. — Вот что прикажете делать? Сидеть и ждать? Мы и так сидим и ждем уже второй месяц. Ты, — она сердито посмотрела на Кайлу, — уже два дня шатаешься где-то, так ничего и не выяснив.

Кобра от возмущения аж рот открыла. Ее язык угрожающе завибрировал. Она вплотную подползла к Маше и прошипела:

— Ты думаешь, мне легко совмещать государственные дела и расследование? Это ты здесь прохлаждаешься, выискивая все новых и новых подозреваемых. А я теперь должна бегать и выяснять все твои вопросы, которые пришли на ум.

Девушка возмущенно вскочила, намереваясь ответить змее что-то злое, но Фентиш встал между ними и, подняв голову, примирительно проговорил:

— Давайте не будем ссориться. Мы сейчас все на эмоциях, — он потерся головой о ноги Маши, и, посмотрев на нее, улыбнулся: — Мы просто переживаем за тебя. Ты же понимаешь, что Транати мог избавиться от тебя прямо там.

— Да все я понимаю, Фентиш, — девушка устало махнула рукой и присела на краешек кровати. — Мне до тошноты было страшно, но я ответы получила. Понимаете? — она виновато взглянула на кобру. — Прости за срыв, Кайла. Но я, правда, очень испугалась. Мне, когда пришла идея сказать ему о цветах, я даже не думала, что это может быть опасно. Уже, когда дело было сделано, поняла, что натворила. Но все обошлось.

— Обошлось, — со вздохом кивнула Кайла. — И ты, наверное, права, Маша, что он тебе ничего бы не сделал. Но больше ты с ним на свидания не ходишь!

— Хорошо, — согласно кивнула девушка и хмыкнула: — Сама понимаю, что теперь свидания с Транати для меня смертельно опасны.

— Вот и умница, — довольно проговорила кобра. — А теперь будем снимать с меня обвинения, — и увидев недоуменные взгляды Фентиша и Маши, с хитрой улыбкой выпалила: — Я допытала.

— Кайла, я даже боюсь спросить кого, ты пытала и как? — шутливо проговорила девушка, с наигранной опаской косясь на змею.

— Паршивца этого, — довольно хмыкнула Кайла. — Харни... Фамильяра Падрима.

Маша с Фентишем удивленно переглянулись и выжидательно уставились на кобру. Кайла, конечно, заметила их взгляды, но не торопилась рассказывать. Не то чтобы она издевалась над ними, но ей хотелось немного пощекотать им нервы. Эти двое два дня назад чуть не довели ее до срыва, пытаясь дозваться во время важного совещания Алтимара. Сейчас пришло время змеи отыграться за тот инцидент.

— Кайла, не томи, — взмолилась Маша. — Харни он кто?

— Я же сказала, фамильяр Падрима, — беспечно покачала головой кобра, понимая, что именно хотела узнать девушка. Она взглянула на Машу и, растянувшись в ехидной улыбке, пояснила: — Волк.

— Почему-то я не удивлена, — покивала головой девушка. — Именно такой фамильяр ему и нужен. Рассказывай, что тебе поведал Харни.

— О, — довольно протянула змея, — это я оставлю на сладкое, — она хищно поиграла языком. — А пока начну с самого легкого. Коробка, которую ты мне, Маша, передала идентична той, в которой был спрятан Фентиш. Ее точно сделала Юсфин. Но здесь, кстати, зацепиться не за что. Лайретта могла попросить коробку у подруги, чтобы спрятать своего фамильяра.

— Допустим, — согласно кивнула Маша и поинтересовалась: — Ты вернула ее в целости и сохранности?

— Обижаешь, — недовольно раздула ноздри Кайла и улыбнулась. — В первозданном виде она была передана владельцу. С этим разобрались, идем дальше. Итак, смерть родителей Юсфин и Транати на первый взгляд выглядит как несчастный случай. Утонули, катаясь на катере в море. Отец не очень управлял лодкой. Мать плавать не умела. Тела нашли. Какого-либо воздействия не обнаружили. Осмотр катера также ничего не дал. Никаких повреждений или воздействий на лодку не было. Дело закрыли, объявив, что произошел несчастный случай. Но вот что интересно, за неделю до трагедии, отец, по слухам, поругался с Транати. Он обещал лишить его наследства, если сын не прекратит тратить деньги налево и направо. К документам я не смогла подобраться, к сожалению, но переговорила с фамильярами слуг, которые служили в доме семьи Олидер. Они охотно мне поведали, что Транати с отцом часто ссорились. Юсфин, кстати, тоже конфликтовала с родителями. Как рассказал мне один из фамильяров, дети мистера Транати были слишком легкомысленными. Сын любил погулять на широкую ногу, дочь не особо разбиралась в мужчинах.