— Она сгорела, — видя непонимающий взгляд девушки, Диманара поспешила пояснить. — За неделю до свадьбы, Лайретта, так ее звали, устроила девичник в усадьбе, которой ей подарил жених. И там случился пожар. Все, кто находился внутри, погибли.

— Ничего себе! — Маша ошарашенно присвистнула. — Из-за чего случился пожар?

— Это был поджог, — шепотом ответила горничная. — Но кто это сделал, неизвестно до сих пор. Многие уверены, что это дело рук мятежников. Хотя... — Диманара немного помялась и добавила: — Мне кажется, это сделал кто-то другой.

— Почему ты так думаешь? — нахмурилась девушка.

— Понимаете, — зашептала Диманара, — с мятежа к моменту трагедии прошло очень много времени. Около двадцати лет. Я думаю, что это слишком большой срок для мести.

— Месть, как говорят в моем мире, это блюдо, которое подают холодным, — задумчиво проговорила Маша. — Специально ждали подходящего момента. Он любил ее?

— Очень, — прошептала горничная. — Я тогда была еще маленькая и жила в приюте. Но хорошо помню, как все радовались предстоящей свадьбе. Наши воспитатели часто обсуждали короля и его невесту. Они очень восхищались ими. Говорили, что такая любовь дана не каждому... А когда стало известно о трагедии, никто не хотел в это верить.

— И преступника так и не нашли? — удивленно подняла брови Маша.

— Нет, — грустно покрутила головой Диманара. — Уже двенадцать лет прошло, а тот, кто это сделал, так и остался неизвестным.

— Двенадцать лет? — изумленно ахнула девушка.

— Да, — сокрушенно покивала горничная. — Но расследование до сих пор ведется.

— Так уже и расследовать нечего, — скептически скривилась Маша. — Хотя... Бывает, что преступника находят и через двадцать лет. Это я имею в виду мой мир. Там технологии совершенствуются из года в год. А тут... Здесь же магия! Неужели нельзя с ее помощью воссоздать картину преступления?

— Я не знаю, мисс Мария, — виновато пожала плечами Диманара.

— Это риторический вопрос, — улыбнулась Маша. — Я никогда прежде не сталкивалась с магией. И мне казалось, что она может решить все. А вот поди ж ты... — она тяжело вздохнула. — Спасибо, что рассказала, Диманара. Это, конечно, многое объясняет, но мне от этого легче не стало.

— Мисс Мария, я думаю, что его величество перенес вас не, как вы выразились, из сиюминутной прихоти, а из-за любви, — мечтательно проговорила горничная.

— Из-за любви? — удивленно улыбнулась Маша.

— Да, да, — довольно закивала Диманара. — Иначе он бы не стал рушить вашу жизнь.

— Слабое утешение, — удрученно хмыкнула девушка. — Из-за любви ухаживают за понравившейся дамой, Диманара. А не хватают ее вероломно и тащат в свою берлогу.

— Мне кажется, вы ошибаетесь, — насупилась горничная.

— Уверена, что нет, — скривилась девушка. — И дальнейшее его поведение лишь свидетельствует о том, что я права, — она налила себе стакан воды. — Думаю, Диманара, нам стоит остановить наш спор. Ты слишком боготворишь своего короля. У меня о нем другое мнение. На сим закончим наш разговор. Ты можешь идти.

— Хорошо, — грустно ответила горничная и уходя поинтересовалась: — Вам помочь подготовится ко сну?

— Спасибо, я сама справлюсь, — невесело хмыкнула Маша.

Оставшись одна, девушка продолжала сидеть на лоджии, разглядывая потемневшее небо. Голод брал свое. Водой уже не получалось обмануть желудок. Он требовал настоящей еды. И когда совсем стемнело, а дворец погрузился в сонную тишину, Маша решила выйти на поиски провизии.

Приоткрыв дверь своей комнаты, она осторожно выглянула в коридор. Убедившись, что никого нет, она вышла из комнаты и крадучись спустилась на первый этаж. Кухню искать долго не пришлось. Немного поблуждав по коридорам первого этажа, Маша, наконец, наткнулась на просторную комнату, посреди которой находился разделочный стол, а вдоль стены располагались варочные плиты.

Девушка вошла в кухню и наткнулась на опешившего поваренка, вытирающего утварь.

— Вы кто? — схватив половник, нахмурился парень.

— Я очень хочу есть, — жалобно проговорила Маша.

— Вы та гостья, да? — настороженно спросил он. И когда девушка кивнула, виновато произнес: — Его величество запретил...

— Ты хочешь, чтобы я прям тут упала в голодный обморок? — всхлипнула Маша.

— Нет, но... — он растерянно заморгал. Затем, почесав половником затылок, поправил съехавший поварской колпак и виновато произнес: — Меня выгонят из дворца, если узнают, что я ослушался приказа.

— А мы никому не скажем, — Маша посмотрела с мольбой на поваренка.

— Ай, ладно, — он махнул рукой. — Идем. Только ты никому не говори. Меня правда выгонят.

Маша заверила его, что будет нема как рыба. Тяжело вздохнув, парень покачал головой. Ему было жалко девушку. Он хорошо знал, что значит не есть целый день. Именно поэтому и решил ей помочь.

Усадив гостью, поваренок наложил тарелку жаркого, оставшегося от ужина. Вдохнув аромат еды, Маша почувствовала, как радостно заурчал ее желудок. Ей казалось, что тарелки, которую поставил перед ней парень, будет мало, но, к удивлению, она съела чуть больше половины.

— Спасибо тебе большое, — поблагодарила она поваренка.

— Ты только не говори никому, — попросил еще раз парень, убирая тарелку. — И вот, — он протянул бутерброд с вяленым мясом, — держи. Мало ли. Ночью есть захочешь.

Еще раз поблагодарив поваренка, Маша поспешила покинуть кухню. Она также крадучись поднялась на второй этаж. Медленно шагая к своей комнате, девушка замерла возле приоткрытой двери. Когда она шла в кухню, все двери, мимо которых она проходила, точно были закрыты.

Маша хотела было уже осторожно пройти мимо, но любопытство взяло верх. Откусив бутерброд, она заглянула в приоткрытую дверь. Убедившись, что внутри пусто, девушка вошла и огляделась. Лунный свет, пробивающийся сквозь незанавешенное окно, хорошо освещал комнату. Комната напоминала кабинет. Маша видела такие в фильмах. Посреди комнаты напротив окна стоял стол, по бокам от него располагались стеллажи с книгами. А на стене рядом со столом висел большой портрет.

Маша подошла ближе, чтобы рассмотреть девушку, изображенную на картине. Со стены на нее смотрела весело улыбающаяся светловолосая красавица. В лунном свете Маша не могла как следует рассмотреть портрет. Положив бутерброд на стол, она обошла стол и подошла ближе к картине.

— Какая красивая, — прошептала девушка. — Невероятно красивая, — тяжело вздохнув, добавила: — И невероятно счастливая.

Маша рассматривала портрет, чувствуя, как внутри просыпается сочувствие. Ей было жаль эту девушку. Она поняла, что это та самая погибшая невеста Алтимара. В такую красавицу невозможно не влюбиться. Не то что Маша. Рыжая, с веснушками, которые она постоянно замазывала. Курносая...

— Я не займу твое место, — прошептала Маша. — Никогда не займу.

Грустно улыбнувшись, девушка коснулась картины и почувствовала тепло. Отпрянув, она растерянно посмотрела на портрет. На секунду ей почудилось, что Лайретта с мольбой смотрит на нее. Она будто о чем-то просила Машу. Что-то хотела сказать ей. Поддавшись порыву, девушка прикоснулась вновь к портрету. И в этот момент услышала четкий нежный голос в голове:

— Помоги ему.

Отпрянув, Маша кинула настороженный взгляд на картину и выбежала из кабинета.

Маша вышла из ванной комнаты, недовольно поморщившись. Нижнее белье было немного влажным. Она выстирала его вчера душистым мылом, надеясь, что за ночь оно просохнет. А вот легкие трикотажные шорты светло-серого цвета и футболка требовали смены. Это был ее домашний костюм. Алексей, то есть Алтимар, не дал ей ни малейшего шанса собраться в дорогу.

Тяжело вздохнув, девушка взглянула на закрытые домашние тапочки с белым помпоном, стоящие рядом с кроватью. С обувью у нее тоже была беда. Алексей перенес ее в свой мир в том, в чем она обычно ходила по дому. Видимо, не подумал, что ей нужна будет одежда. Хотя вряд ли он вообще думал о ком-то, кроме себя.