Королева звала Машу для того, чтобы сообщить, что ее сын вернулся и приглашает их на ужин сегодня вечером. Так же леди Хельда сообщила, что завтра рано утром отправится к себе. Маша была немного расстроена тем, что королева покидает дворец. Рядом с матерью Алтимара она чувствовала себя под защитой. Пока леди Хельджа гостила у сына, у девушки теплилась надежда, что королева сможет переубедить Алтимара. Маша надеялась, что леди Хельджа отговорит своего сына от женитьбы. Но, увы, завтра мать Алтимара возвращается к себе.

— Мария, — тихо проговорила королева, когда девушка уже собиралась уйти. — Я могу тебя вернуть домой. Если ты захочешь и более никто не удосужиться это сделать... Просто знай.

Маша удивленно взглянула в решительные глаза леди Хельджи, немного постояла, переваривая сказанное, и, молча кивнув, вышла. Она вернулась к себе. Фентиш куда-то испарился. Удрученно хмыкнув, Маша вышла на лоджию. Надо было бы собрать свои мысли, касающиеся новых открывшихся обстоятельств в деле о гибели Лайретты, сложить воедино, но разбитое сердце очень этому мешало.

Вместо того чтобы все хорошо обдумать и структурировать, Маша задумалась, что было бы если... Если бы она тогда не пошла в тот ресторанчик, сославшись на усталость. Если бы в том феврале она немного опоздала и пришла бы в ресторан чуть позже. Если бы она не пошла в дамскую комнату. Если бы отказалась от приглашения на танец. Если бы... Она никогда бы не узнала, что такое настоящая любовь. А еще насколько бывает больно, когда твоя любовь неразделенная, и когда мужчина, занимающий все твои мысли, собирается жениться на другой. Самое обидное и больное, что делает он это не потому, что любит, а потому что так надо....

Маша тряхнула головой, прогоняя грустные мысли, и устремила свой взгляд вдаль. Краем глаза она заметила соловья, примостившего на ветке дерева рядом с лоджией. Он пристально наблюдал за девушкой. Птица, чуть пригнувшись и подавшись вперед, смотрела прямо на Машу. Грустно усмехнувшись, девушка удрученно покрутила головой. И в этот момент соловей запел, заставляя девушку улыбнуться. Именно его трель прогнала печаль из сердца Маши. Надо вернуться домой, и там уже будет легче залечить свои душевные раны. А после слов королевы, уверенность, что она все же попадет в свой мир, окрепла.

К ужину Маша собиралась тщательно. Ей хотелось выглядеть так, чтобы Алтимар потерял дар речи от восхищения. Она скурпулезно выбирала наряд, прическу, макияж. А когда все было уже готово, безжалостно все сняла, расчесала и смыла. В первый день их знакомства на ней были обычные джинсы, распущенные волосы и легкий макияж. Она сама увлекла его, а не боевой раскрас.

Удрученно хмыкнув, Маша оставила лишь серый брючный костюм с вышивкой, сшитый специально для нее Салиной, чуть сбрызнула волосы водой, чтобы кудри получше сформировались. И сейчас из зеркала на нее смотрела не рыжеволосая женщина-вамп, как было буквально несколько минут назад, а грустная зеленоглазая девушка с непослушными кудрями цвета меди, обрамляющими бледное лицо. Удовлетворенно кивнув, Маша дождалась Диманару и в сопровождении горничной спутались в столовую.

Ужин проходил спокойно. Алтимар уклончиво ответил на расспросы матери о своей поездке. По его словам, все было как обычно: переговоры, разговоры, новые знакомства и подковерные интриги. Вопрос о потенциальных невестах так и не был задан. И Маша была несказанно рада этому.

Зато леди Хельджа с пребольшой охотой рассказывала Алтимару о их с Машей времяпрепровождении. Услышав о драконах, король на миг замер, но взяв себя в руки, лишь натянуто улыбнулся и кивнул. Известие о посещении Маши театра в компании с Транати также не обрадовало Алтимара. Он недовольно поджимал губы, пока девушка говорила о спектакле.

После ужина Маша вернулась к себе и застала в комнате задумчивого Фентиша.

— Что-то случилось? — обеспокоенно поинтересовалась девушка у кота, обернувшегося на открывающуюся дверь.

— Нет, — он хмуро покрутил головой. — Пытаюсь понять, что такого ты придумала сегодня, что вела себя немного странно.

— Кайла не объявлялась? — вместо ответа спросила Маша.

— Объявлялась, — недовольно пробурчал Фентиш. — Пошипела на меня за беспокойство и удалилась. Обещалась прибыть через минут двадцать после вашего ужина.

— Ужин уже закончился, — пожала плечами Маша и с мольбой взглянула на кота. — Позови ее, а. Пожалуйста.

— Не надо никого звать, — раздраженно пробурчал голос Кайлы. А после материализовалась и сама хозяйка. Она с возмущением посмотрела на Машу, перевела взгляд на Фентиша и сердито прошипела: — Неужели вам двоим непонятно, что я не прохлаждаюсь. На мне ответственность! Государственная!

— Скажите, пожалуйста, — Маша скрестила руки на груди и с насмешкой взглянула на кобру. — Какая деловая! Прямо сама важность, — девушка раздраженно поиграла желваками. — Ты думаешь, что мы пытались достучаться до тебя только потому, что соскучились?

— Маша, Фентиш, — она виновато хмыкнула, — я очень устала. Вы не представляете, что творилось в Кулафел. Местные фамильяры словно с цепи сорвались. Мне кажется, каждый пытался прощупать Алтимара. А эти две... — Кайла зло сверкнула глазами, — подослали к Алтимару своих лисиц... И наглые какие. Я их гоню, а они все равно прут. Пришлось одну приложить магией, чтобы знали, с кем имеют дело.

— Лисицы это фамильяры принцесс? — осторожно уточнила Маша.

— Да, — покивав, насупилась кобра. — Я с таким давно не сталкивалась. Да и Ристех, фамильяр Менения, теперь долго летать не сможет. Я ему крыло отгрызла, когда он к спящему Алтимару подбирался.

— Что ты сделала? — ошарашенно округлив глаза, уточнила Маша.

— Крыло отгрызла, чтобы он не улетел, — довольно хмыкнула кобра и, увидев испуганный взгляд девушки, успокоила: — Оно отрастет... Точнее, уже отросло.

— А король в курсе? — продолжала удивляться Маша.

— Конечно, — кивнула Кайла. — Ты не удивляйся, — улыбнулась кобра, — для государственных переговоров это вполне нормально. Каждый правитель подсылает своего фамильяра подслушать, вынюхать, выведать. Подковерные игры.

— Тебя тоже посылали? — хитро улыбнулась Маша.

— Это мы опустим, — ответила ей тем же змея. — Рассказывайте, что у вас здесь?

— У меня к тебе есть один очень серьезный вопрос, — проговорила девушка. — Кто такой мистер Житэр?

— Ростовщик, — нахмурилась Кайла. — Обычный, ничем не примечательный.

— Очень даже примечательный, Кайла. Очень даже, — серьезно протянула девушка. — Это все меняет, мои дорогие, — она взглянула на опешившую кобру и продолжила: — Кайла, вся надежда только на тебя. Кроме тебя этого никто из нас не сделает. Необходимо выяснить кое-что. Первое, как погибли родители Юсфин. Второе, что в данный момент с рудниками семьи Транати. И третье, наверное, самое сложное, что на самом дела добывается в той шахте, которую Юсфин подарила Падриму, — Маша немного помолчала и, взглянув на притихших фамильяров, с тяжелым вздохом добавила: — Все совсем не так, как мы думали...

Два дня прошли в тягостном ожидании. Кайла появлялась, сообщала, что собирает информацию, и исчезала. Маша изнывала от нетерпения. Ей хотелось поскорее подтвердить свои подозрения. Масло в огонь подливали и молчаливые удрученные завтраки с Алтимаром. Они от силы перекидывались лишь парой слов и все.

Фентиш, видя состояние девушки, не приставал к ней с ненужными вопросами. Он все так же недовольно фырчал почти по каждому поводу, пропадал куда-то, а объявляясь, пугал своим неожиданным появлениям.

Чтобы скоротать время, Маша открыла блокнот и начала записывать все, что удалось узнать за все время их «расследования».

Первое, коробки были пропитаны маслом киртачу, изготовленным одним и тем же лицом. И та, в которой спрятали Фентиша, и та, что ей дал Падрим. Из этого Маша сделала вывод, что обе коробки смастерила Юсфин. Если верить словам советника короля, а оснований думать, что он врет, нет, то именно погибшая мисс Транати подарила ему коробку с жуком. Отсюда следует, что и та, что была у Лайретты также дело рук Юсфин.