— Нет, — уверенно покрутил головой кот. — Мир не знает, потому что ты сама этого не знаешь.

— Как это не знаю? — возмущенно воскликнула Маша. — Я очень хочу домой.

— Я чувствую тебя, — самодовольно хмыкнул Фентиш. — И очень хорошо вижу твои сомнения. И не только...

— Я что-то не поняла, — нахмурилась девушка. — То есть ты меня магически прощупываешь?

— Нет, — с досадой выдохнул кот. — Фамильяры очень хорошо чувствуют своих хозяев. Они с точностью угадываю их настроение, состояние и чувства. Но только своих. Чужие охраняются своими фамильярами, чтобы никто не мог выведать потаенное. У тебя фамильяра нет, защитить тебя некому. Ты для меня вся как на ладони... Боюсь, не только для меня.

— Господи, боже, мой! — с обидой запричитала Маша. — То есть я не могу ни о чем подумать, чтобы это не стало неизвестно тебе?

— Да, нет же! — раздраженно фыркнул Фентиш. — Я не менталист, я не читаю мысли. А вот твое душевное состояние вижу.

— Ерунда какая-то, — нахмурилась девушка. — Читать мысли и видеть душевное состояние — это не одно и то же.

— Нет, конечно, — удивленно посмотрел на нее кот. — Душевное состояние — это влюбленность, злость, обида и прочее. Мысли — это, о чем ты думаешь.

— Ну так я могу думать, как ненавижу короля, — пожала плечами Маша. — Ты же это почувствуешь.

— Ты можешь думать сколько угодно, — иронично усмехнулся Фентиш. — Я буду видеть, что ты чувствуешь на самом деле. И если уж брать за пример твое отношение к Алтимару, то, уверяю тебя, ненавистью к нему в твоей душе даже не пахнет. Даже намека нет... Ты уже и не злишься почти на него.

— Ну тебя! — недовольно буркнула девушка и насупилась.

— Не дуйся, — самодовольно хмыкнул кот. — Ты сама хотела объяснений. Я тебе их очень наглядно предоставил. И поверь мне, ты в менее худшем сейчас положении, нежели я.

— Это еще почему? — с сарказмом усмехнулась Маша.

— Потому что, когда Лайретта погибла, я должен был исчезнуть в ту же секунду, — тихо ответил он. — А я еще здесь. И абсолютно не понимаю, почему застрял тут, а не отправился на отдых.

— Расскажешь, что это значит? — осторожно попросила девушка.

— Как я тебе уже говорил, мы появляемся в этом мире в момент появления на свет нашего подопечного. Хозяина, как здесь любят себя величать маги. Но это опустим. Мы идем с ним по жизни до самого конца и уходим из этого мира на секунду раньше подопечного. Наша душа защищена от боли потери. Мы никогда не знали, что значит терять подопечного... А оказалось это нестерпимо больно.

Маша с удивлением смотрела, как плачет кот. Она знала, что они не способны на это... Но это в ее мире, а здесь... Фентиш, сидел отвернувшись от нее и судорожно вздрагивал от беззвучных рыданий. Девушка аккуратно взяла кота на руки и прижала к себе. Она ласково поглаживала его по спинке, давая ему возможность выплакать свое горе. Это надо сделать обязательно. Маша убедилась в этом на собственном опыте.

После завтрака, компанию за которым ему составила Маша, Алтимар отправился в столичный дворец. Чтобы быть не замеченным, он воспользовался своим правом короля и переместился порталом. Но от внимания верного личного секретаря Сертория Марсе ускользнуть не удалось.

Только Алтимар устроился в кресле в своем кабинете, Серторий тут же постучал в дверь.

— Входите, мистер Марсе, — с улыбкой проговорил король.

— Доброе утро, Ваше Величество, — учтиво поклонился секретарь, входя в кабинет.

Он подошел к столу, крепко прижимая к себе пачку документов.

— Серторий, скажи честно, ты дежуришь под моей дверью? — шутливо покачал головой король.

— Мне это ни к чему, Ваше Величество, — спокойно пожал плечами мистер Марсе. — Ваш портал довольно ощутим.

— Остальные его не слышат, — хмыкнул Алтимар.

— Вы не хуже меня знаете, Ваше Величество, что придворные заняты немного другими делами, — улыбнулся секретарь. — Они обсуждают последние новости.

— Этим занимаются в основном дамы, — с недоумевающей улыбкой поднял бровь король.

— Ваше Величество, некоторые мужчины не отстают от дам, — тихо рассмеялся секретарь.

— Очень интересно, — с сарказмом протянул Алтимар. — Но об этом ты мне поведаешь чуть позже, Серторий. А пока займемся делами.

Личный секретарь согласно кивнул и протянул королю первый документ, попутно объясняя что в нем. Алтимар внимательно слушая, одновременно изучая прошение от очередного преступника, пожелавшего пересмотреть его дело. Отрицательно покрутив головой, король сделал пометку на листе и отложил его в сторону, взяв из рук секретаря следующую бумагу.

Работа с документами заняла почти два часа. Аккуратно сложив листы, которые было необходимо передать исполнителям, секретарь, взглянув на короля, осторожно произнес:

— Герболд, — он протянул последний лист, оставшийся в его руках, — просит ему позволить присутствовать на балу.

— Отказано, — безапелляционно отрезал Алтимар и хмуро посмотрел на секретаря. — Надеюсь, ты не думал, что я позволю ему заявиться во дворец после всего, что он с отцом натворили?

— Я понимаю, что вызову у вас гнев, и, наверное, заслуженно, но все же выскажу свое мнение, — виновато произнес Серторий. — Ваш кузен был под влиянием своего отца, вашего дяди.

— Мой дядя, лорд Энней Делиль, конечно, был деспотичным диктатором, — согласно хмыкнул король. — Но, позволь тебе напомнить, Серторий, что Герболд старше меня на десять лет. Когда его отец поднял бунт, возомнив себя единственным «правильным» наследником деда, кузен вполне отдавал отчёт в своих действиях. И также напомню тебе, Серторий, что кузен является соучастником убийства моего отца. От казни его спасло только то, что не он вонзил меч в спину короля.

— Мне кажется, Ваше Величество, зная характер родного брата вашего отца, можно было проявить снисхождение к Герболду, — тихо проговорил секретарь.

— И это будет моей ошибкой, Серторий, — невесело хмыкнул Алтимар. — Ровно такой же, как мой отец допустил по отношению в своему единокровному, — он сделал ударение на слове, — брату. Ты, наверное, позабыл, Серторий, как все начиналось. Давай я освежу тебе память, чтобы ты впредь не лез ко мне с сердобольными речами по поводу моего кузена. Итак, начнем с деда. Надеюсь, ты помнишь, что мой дед Лаилах, достойный продолжатель династии Саккери, к которой принадлежу и я, после потери своей любимой супруги, моей бабушки, которую я, к сожалению не знал, принял решение жениться вновь. Он выбрал в жены прекрасную леди Фадию Конради. Этот шаг был вынужденным. Король на тот момент имел лишь одного наследника, моего отца. Во избежание, скажем так, неприятностей в будущем, связанных с престолонаследием, дед и принял решение жениться повторно. Леди Фадия была молода, хороша собой, статна, но очень коварна и корыстна. К сожалению, сын, которого она произвела на свет, взял характер матери, все его детство и юность говорившей ему, о том, что единственный наследник своего отца именно он, а не старший брат. И после смерти отца, моего деда, он принялся за дело. Первым делом он женился раньше брата, вторым родил наследника, посчитав, что именно это дает ему право стать главным претендентом на освободившийся престол. Он не учел главного, что брак должен быть заключен по любви. Если ты помнишь, Серторий, такое правило для королей королевства Балреявел, в котором мы сейчас с тобой, дорогой Серторий, благополучно живем по сей день, ввели очень много веков назад. И послужило этому одно трагическое событие. Мой далекий предок, как и все предыдущие поколения, заключил династический взаимовыгодный брак, в котором у него родилось четверо детей. Но со временем он настолько возненавидел свою жену и детей, что в один, не очень прекрасный день, решил от них избавиться. И если ты помнишь, жертвой той бойни стали порядка ста пятидесяти подданных, включая и супругу короля, и его троих детей. Выжил только самый старший. Именно он и ввел это правило, законно его закрепив в Своде Королей. Правила этого Свода являются главным законом для любого короля Балреявела. Но единокровный брат моего отца посчитал, что имеет право оспорить эти правила. Надеюсь, ты прекрасно помнишь бунт, который он возглавил, и к чему это привело. Последствия деяний моего дяди и его сына мы разгребаем до сих пор. А прошло уже двадцать восемь лет.