— Фентиш, это так и должно быть?

Они с котом стали единым целым. Они будто слились воедино. Она чувствовала его каждой клеточкой. Каждую его мысль, каждый его вдох и биение сердца.

— Да, — медленно кивнул Фентиш. — Это оно и есть, Маша. Единство фамильяра и его подопечного. Но... Я так рад! — вдруг выпалил он и заплакал.

Маша села прямо на пол рядом с ним, обняла и со счастливой улыбкой гладила по голове. У нее теперь есть фамильяр. Это главное. Что до магии... И здесь ее будто пронзило током. Не сильно, не как от трансформаторной вышки, а как от шерсти кота, только немного поярче. Тепло медленно пробежало по телу, заставляя немного содрогнуться. Затем прошла волна холода, заставив Машу задохнуться. И третья волна, сильная и яркая, похожая на водяной всплеск, застыла у самых кончиков пальцев.

Маша, выпустив кота, удивленно уставилась на свои ладони. На левой медленно, но уверенно формировался водяной шар.

— Я так понимаю, проблемы с безопасностью Маши решились сами собой, — довольно проговорил Падрим, первым отошедший от шока.

— Не совсем, — довольно покрутила головой леди Хельджа. — Но эту небольшую сложность мы довольно быстро устраним.

Она взглянула на недоуменные лица Падрима и Алтимара, перевела взгляд на нахмурившуюся Кайлу, и подмигнув Маше, пояснила:

— Тебя принял этот мир, девочка. Осталось совсем чуть-чуть, чтобы ты полностью влилась — научить тебя управлять магией.

Стоя рядом с Алтимаром перед алтарем в струящемся платье А-силуэта из легкого атласного шелка белого цвета, Маша светилась от счастья. Чуть поодаль на почетном месте подруг невесты, пытаясь скрыть свои радостные улыбки, держа в руках милые букеты, расположились подруги: Рита, Олеся и Салина.

Давая клятву быть в горе и радости рядом с мужчиной, королем славного Балреявела, девушка не могла поверить, что все это происходит на самом деле. Еще полтора года назад она и представить не могла, что попадет в этот сказочный мир. Мир полный волшебства, магии и любви. Что именно здесь, несмотря на все трудности, которые, к слову сказать, они с Алтимаром придумали себе сами, они будут вместе. И что спустя пару мгновений их объявят мужем и женой. И что все королевство будет праздновать их свадьбу.

Ведь, казалось, еще вчера сердце Алтимара занимала его боль. Но преступник понес заслуженное наказание. Транати казнили, пока Маша была в своем мире. Все же Алтимар отдал приказ, перестав мучить убийцу своей невесты. Наказание не было публичным. Король не стал выносить на публику справедливую расправу над убийцей, как это делалось много веков назад. Он решил не отступать от законов и не идти на поводу своего гнева. И теперь его душа и сердце словно возродились и приняли новое чувство.

Все невзгоды остались в прошлом. Маша верила, что теперь их с Алтимаром путь будет состоять только из счастья. Единственное, что омрачало столь восторженный настрой — это уроки магии, которые для девушки давала сама леди Хельджа.

Постепенно шаг за шагом Маша постигала азы магической науки. Выходило из рук вон плохо. Но и из матери Алтимара учитель получился так себе. Королева то и дело раздражалась, когда приходилось объяснять девушке все по третьему, а иногда и по пятому разу. Иногда приходя на очередное занятие, Маша будто напрочь забывала, что ей объясняла мать Алтимара. И леди Хельджа начинала закипать.

Если бы не Зантая и Фентиш, которые были словно между двух огней, присутствуя на обучении Маши, скорее всего, девушка и королева разругались бы вдрызг. Но фамильяры довольно умело успокаивали обоих, и урок продолжался уже в более доброжелательной обстановке.

Но эти небольшие разногласия с королевой не омрачали столь торжественный день. Тем более леди Хельджа, сидя в первом ряду гостей, присутствующих на церемонии, сияла от радости за сына. Она то и дело промакивала глаза платком, утирая слезы счастья. Королева, несмотря на то что в последнее время они с Машей часто ругались из-за обучения, все же считала девушку идеальной парой для сына. Ее ни капли не смущало, что невестка иномирка. Наоборот, леди Хельджа считала это достоинством Маши. Ну и пусть, невестка доводит ее до исступления на уроках, пусть ей пока плохо дается совладать со своей силой. Рано или поздно она научится. Леди Хельджа ни секунды не сомневалась, что невестка будет отличной королевой. Ведь Маша так была похожа на нее саму в молодости.

Падрим Инглорион был главным распорядителем свадебного торжества. Он, казалось, держался немного отстранённо, даже холодно, но когда молодожены произносили клятвы друг другу, советник короля на удивление многих пустил слезу. На самом деле Падрим, преисполненным чувством долга готовясь к свадьбе своего короля, очень боялся что-то упустить. И теперь смотря как Алтимар и Маша скрепляют себя узами брака, позволил себе расслабиться и дать волю чувствам. Он уже не радел за династический брак. Видя, как счастлив Алтимар, Падрим оставил свои взгляды в прошлом. Тем более, его взгляд то и дело приковывала к себе подружка невесты Салина.

Модистка, преисполненная гордостью, что невеста выбрала именно ее для пошива свадебного наряда, казалось, не замечает заинтересованности советника короля. На самом деле, Салина видела взгляды Падрима и, неожиданно для самой себя, очень смутилась. Да и ей казалось, что свадьба короля и Маши не лучшее время для нового романа. Это потом она поймет, что глубоко ошибалась, что свадьба — самое подходящее место для зарождения новых чувств. А пока Салина очень старалась выполнять свою почетную роль — подружки невесты.

Но самыми счастливыми на церемонии были не молодожены, их родные и друзья. Самыми счастливыми были фамильяры. Кайла держалась из последних сил, стоя за спиной Алтимара, чтобы не разрыдаться от переполнявших ее чувств. Но, взглянув на Фентиша, утирающего лапкой слезы, не выдержала. А когда Алтимара и Машу объявили мужем и женой, эти двое, обнявшись, зарыдали в голос, перепугав и молодоженов, и гостей.

Увидев ошалевшие лица Алтимара и Маши, подоспевших к ним подружек невесты и встревоженную леди Хельджу, фамильяры сконфуженно извинились, пояснив, что рыдали от счастья.

— Пусть это буду последние слезы, — недовольно пробурчал Фентиш, выходя из храма после окончания церемонии.

— Не выйдет, — хмыкнула Кайла. — Нам с тобой еще предстоит нянчиться. И надеюсь, очень скоро. А дети, знаешь ли, еще не такие слезы умиления вызывают, — она тихо рассмеялась. — Что-то мы с тобой сентиментальными стали.

— Это все потому, что я не отдохнул как следует, — по обыкновению буркнул кот и, хитро улыбнувшись, добавил: — И потому, что я был безумно рад вернуться к вам, — и еле тихо добавил: — особенно к Маше.