— Ничего себе! — присвистнула Маша.

— Сам Фемий был на стороне короля, — тихо продолжила леди Хельджа. — Он участвовал в подавлении мятежа. Даже был ранен. Но это не отменят того, что его взгляды на брак расходятся со взглядами Алтимара. Он тоже был против его женитьбы на Лайретте. Правда, в отличие от Малея и Падрима никогда не говорил об этом ни Лайретте, ни ее сестре.

— Фемий женился по любви? — осторожно уточнила Маша.

— Наверное, — скептически пожала плечами леди Хельджа. — Я не могу быть уверена в этом, потому что никогда с ним не общалась близко. Ни с ним, ни с Дайнет. Но из всех троих, он единственный, кто крупно выиграл от гибели невесты моего сына.

Королева с остервенением воткнула вилку в недоеденный стейк и замолчала. Маша, глядя на расстроенную леди Хельджу, задумчиво постучала пальцами по столику. Наконец, вздохнув, она тихо проговорила:

— Ваше Величество, мне кажется, способ, которым была убита Лайретта, слишком жесток для того, чтобы просто убрать ненавистную невесту короля. Ее могли отравить, инсценировать ограбление. А тут... Не обижайтесь, пожалуйста. Но, мне кажется, вы не совсем правы, обвиняя этих троих. Я попробую объяснить вам свои мысли. И начнем с Малея. Даже если и предположить, что он действительно пожертвовал своим фамильяром, уверена, что он знал, что не сможет дальше занимать должность генерала. Если я правильно поняла, то Малей болел о будущем Балреявеле. А как еще можно следить за судьбой королевства, если не возглавляя его войско? Из моего мира это сделать тяжело. Да и в случае чего, довольно трудно вмешаться. Дальше идем к Фемию... Слишком заморочено для того, чтобы завладеть наследством, которого еще даже нет. К тому же он рисковал потерей своего нерожденного ребенка. И кто знает, как бы сложился его брак, если бы Дайнет не доходила беременность из-за горя. Слишком рискованно. В этом случае он лишился бы всего. Что касается его взглядов на брак, то тут то же самое, что и с Малеем. Падрим... — Маша немного задумалась. Она размышляла, говорить королеве о подаренном руднике или нет? Но решила, что лучше не стоит. Вздохнув, девушка скептически скривилась и произнесла: — Наверное, он единственный, кто не понес никаких потерь из-за этой трагедии. Гибель бывшей возлюбленной — это, конечно, горько и тяжело, но терпимо. Из всех троих, кого вы подозреваете, я бы остановилась на нем... Но, мне кажется, мотив у него был не только помешать свадьбе Алтимара и Лайретты, а в чем-то еще.

— А ты права, — хмыкнула леди Хельджа. Она задумчиво взяла вилку, воткнутую в стейк, поднесла ее ко рту и к удивлению Маши, просто откусила кусок от жареного мяса. Увидев опешившее лицо девушки, леди Хельджа медленно перевела взгляд на вилку и прыснула от смеха: — Эмоции! — она пожала плечами и вновь откусила кусок.

— Местные женщины красотки, — вальяжно развалившись на мягком диванчике уютной харчевни, довольно протянул Падрим. — Может переехать в Кулафел? — он весело взглянул на Алтимара, также поглядывающего по сторонам: — Ваше Величество, что скажете?

— Я скажу тебе, мистер Инглорион, что в этом случае обвиню тебя в предательстве королевства и объявлю смертную казнь, — не отрывая взгляда от официантки, ловко лавирующей с кувшином на голове между столиков, спокойно ответил Алтимар. — Вы, мистер Ингларион, — он перевел холодный взгляд на опешившего Падрима, — являетесь советником короля. Следовательно, знаете много тайн и секретов того же самого короля. Извините, мистер Инглорион, но в случае вашей эмиграции, боюсь, у меня не будет выбора. Дабы секреты Балреявела не ушли к Менению, мне придется прибегнуть к крайним мерам.

Поняв, что король шутит, Падрим улыбнулся, тяжело вздохнул и, наигранно всхлипнув, протянул:

— Здесь такие красивые женщины!

— У них экзотическая внешность, — хмыкнул Алтимар. — Не более.

Король продолжал следить за официанткой. В зале харчевни, где смешались ароматы жареного мяса, пряных трав и сладких напитков, она так ловко обходила столики, что король невольно залюбовался ее грацией. В свете масляных ламп обласканная южным солнцем кожа девушки отливала бронзой. Длинные темные пряди, выбившиеся из собранного в небрежный узел на затылке, игриво падали на лицо, пока она несла на голове медный кувшин, наполненный до краев.

Падрим, внимательно следивший за своим королем, довольно скривился. Давненько он не замечал подобного интереса к незнакомке у Алтимара. И это не могло не радовать.

— Ты чему улыбаешься, мистер Инглорион? — король так резко взглянул на своего советника, переведя на него внимание со смуглой официантки, что тот вздрогнул от неожиданности.

— Тому, Ваше Величество, что эта девушка тебе явно пришлась по нраву, — не стал лукавить Падрим. — Давно я не видел такого живого интереса в твоих глазах.

— Я любуюсь красотой и грацией, Падрим, — спокойно хмыкнул Алтимар. — Девушка очень привлекательна. На этом все.

— Совсем все? — расплылся в хитрой улыбке советник.

— Скажи мне, мистер Инглорион, тебе не приходило в голову, зачем именно меня Менений Четвертый пригласил за неделю до бала? — хмуро спросил король.

— Ничего удивительного, — спокойно пожал плечами Падрим. — Как потенциального жениха одного из своих дочерей. Уверен, что он собирается обсудить с тобой условия брака.

— И он сможет диктовать мне эти самые условия, если я себя скомпрометирую, — серьезно отрезал Алтимар. — Ты думаешь, его советник хитрый лис Силиам просто так нам посоветовал эту харчевню?

— Конечно, нет, — вздохнул Падрим. — Но ты пока не женат на одной из дочерей Менения. И даже не помолвлен, — он беспечно пожал плечами, — не вижу смысла держать себя в узде, когда вокруг расхаживают такие красотки.

— Мой визит, Падрим, предполагает возможную договоренность о браке, — насмешливо вскинул брови Алтимар. — Да, я пока не помолвлен, но даже легкая интрижка с кем бы то ни было может быть расценена, как неуважение. И ты прекрасно знаешь южный нрав Менения. Он обязательно предусмотрит хитрый пункт в брачном договоре, пеняя на мою легкомысленность.

— Но мне-то можно? — жалобно протянул Падрим, горестным взглядом провожая скрывшуюся в подсобном помещении смуглую официантку.

— И тебе нельзя! — рявкнул Алтимар и растянулся в хитрой улыбке: — Ты здесь мои глаза и уши. Я взял тебя не ради развлечения, Падрим.

— Ох, тяжело быть советником короля, — с наигранной удрученностью вздохнул Падрим. — Ох, как тяжело!

— Хотя, — задумчиво протянул Алтимар, прерывая театральные страдания своего советника, — я так и не решил насчет женитьбы. Те сведения о приданном, которые ты мне предоставил, скажем так, мало радуют. О леднике ни слова. Меня мало интересуют рудники и никому не нужные оазисы. Мне нужен доступ к леднику. Менений такую возможность не включает в приданное своих дочерей. Так что я еще подумаю, выгоден мне этот брак или нет.

— А торговля? — нахмурился Падрим.

— Торговые связи давно налажены, — спокойно ответил Алтимар. — И ты об этом прекрасно знаешь. Договора безопасности подписаны и соблюдаются... Я не вижу смысла в союзе с одной из дочерей Менения. Ни мне, ни Балреявелу это ровным счетом ничего не принесет. Да даже безоговорочный доступ к леднику... — он задумчиво вздохнул и скептически скривился. — Не так много средств мы тратим на закупку нетающего льда.

— Ты меня пугаешь, Алтимар, — угрюмо буркнул Падрим. — Зачем мы тогда здесь?

— Нас пригласили, — удивленно хмыкнул король. — Празднование тысячелетия династии. Выйдет ли из этой затеи союз? Я не уверен. Дочерей на выданье других правителей достаточно. И за каждою дают свое приданное. Союз с королем Балреявела лакомый кусочек для многих государств. У нас есть то, чего нет у других. Поэтому диктовать условия будем мы. Если Мененний хочет породниться со мной, ему придется играть на наших условиях.

— Тогда тебе нечего бояться и легкой интрижки, — довольно хмыкнул Падрим.