Олеся, присоединившаяся к подругам немного позже и не видевшая пылающие щеки приятельницы, недоуменно подняла бровь и посмотрела на Риту. Та, мельком взглянув на нее, многозначительно подергала бровями и вернула свое внимание на светловолосого незнакомца.

Маша, обиженно наблюдая за подругами, обменивающимися хитрыми взглядами, встала со своего места и, протянув руку блондину, пошла с ним на танцпол. Обернувшись на свой столик, она прищурилась и показала подругам язык.

Алексей и Мария во время танца почти не говорили. Она смущалась, а он, чувствуя это, не стал обременять ее пустыми разговорами. Пока... Потом был еще один танец, и еще. И Маша, постепенно раскрепостившись, уже вовсю болтала со своим новым знакомым о всяких пустяках. Они говорили о погоде, о ресторане, местной еде и музыке. Ни он, ни она не затрагивали личных тем.

А после он предложил проводить ее до дома. Маша поначалу запротестовала, так как жила довольно далеко от ресторана, но затем сдалась. Очень ей не хотелось расставаться с новым знакомым. Очень уж пленили ее его голубые бездонные глаза.

Они гуляли до самого утра, несмотря на морозный февраль, ледяной ветер и падающий снег. А потом, стоя у ее подъезда, Алексей попросил ее телефон. Маша хоть и с радостью продиктовала ему цифры, но особо не надеялась на продолжение. Но, как оказалось, зря.

Он позвонил следующим же вечером и пригласил на каток. Маша с радостью согласилась. Они катались и много говорили. Алексей оказался прекрасным собеседником. Он мог поддержать любую тему, что приятно удивило девушку.

Через неделю он первый раз остался у нее на ночь. Эта волшебная ночь, полная любви и нежности, полностью изменила жизнь девушки. Она влюбилась. И как ей казалось, Алексей тоже испытывал к ней что-то похожее. Он не испарился после первой ночи. Они продолжали встречаться, гуляли, посещали театры, кино и кафе, а ночи проводили у девушки.

Маша пока не задумывалась о том, почему мужчина не приглашает ее к себе. Она парила на крыльях любви, не замечая ничего вокруг.

Наступил апрель. Снег уже растаял, и весна постепенно вступала в свои права. Казалось, что наступило время любви, но девушка стала замечать, что Алексей стал много грустить. Она не спрашивала его об этом, надеясь, что какие-то проблемы с работой. Но с каждым днем, с каждой их новой встречей мужчина становился все серьезнее и мрачнее. И однажды наступил тот день, когда сердце Марии почти остановилось.

Алексей позвонил ей днем, пока она была на работе, и предложил встретиться у нее. По голосу девушка поняла, что он хочет сказать ей о чем-то. Судя по тону о чем-то не очень хорошем.

Весь день она не находила себе места. Ей то хотелось поскорее оказаться дома, то наоборот оттянуть этот момент. Сердце тревожно билось, а душа разрывалась на части. Она чувствовала, что сегодня ей будет нестерпимо больно. И не ошиблась...

Звонок домофона прозвенел как набат. С шумом выдохнув и нацепив на себя улыбку, Маша пошла открывать. Войдя в квартиру, мужчина поцеловал ее в щеку, разулся и молча прошел в кухню. Он застыл посреди комнаты и грустно взглянул на девушку.

— Ты хочешь мне что-то сказать? — тихо поинтересовалась Мария, не сводя с Алексея настороженного взгляда.

— Да, — с тяжелым вздохом кивнул он. — Я должен уехать, Маш.

— Надолго? — еле слышно спросила она.

— Да, — Алексей кивнул и подошел к ней.

— Значит, на этом все? — дрогнувшим голосом поинтересовалась девушка.

— Боюсь, что исчезну на несколько лет, Маш, — он невесело усмехнулся. — Так сложились обстоятельства. К сожалению, я не могу тебе всего рассказать. Не имею права. Но здесь я был в гостях у Дениса. И пришло время возвращаться домой.

— Почему ты мне сразу не сказал, что ты в гостях у друзей? — девушка обиженно посмотрела на мужчину. — И они... — она всхлипнула. Обида жгла изнутри. Ей воспользовались. Провели время, а теперь... — Они ведь знали, что ты уедешь? Знали и молчали. И Денис, и его жена... Смотрели мне в глаза и не могли сказать?

Слезы заструились по ее щекам. Боль и разочарование жгли изнутри, не давая девушке контролировать себя. Ей не хотелось показывать ему своих чувств, но взять себя в руки она не могла.

— Маш, и Денис, и Ольга тут ни при чём, — Алексей хотел взять ее руку, но девушка отдернула ее. Покачал головой, он тихо продолжил: — Они говорили мне, чтобы я тебе все рассказал. Ольга много раз ругала меня за это. Но сами сказать тебе обо всем они не могли.

— Интересно, почему? — с сарказмом поинтересовалась Маша.

— Есть вещи, о которых нельзя говорить, — уклончиво ответил мужчина.

— Я больше ничего не хочу слушать, — девушка отчаянно закрутила головой. — Уходи, — прошептала она. — Убирайся! — закричала Маша и зло посмотрела на него.

— Прости, — тихо проговорил Алексей и вышел из кухни.

Он молча обулся в прихожей. Взялся за ручку входной двери и кинул прощальный взгляд на девушку, стоящую к нему спину. Ее плечи дрожали. Она беззвучно плакала. Он причинил ей боль. Знал,что так будет, но не смог остановиться.

Алексей опустил ручку, почти толкнул дверь, чтобы выйти, но в последнюю секунду остановился.

За столько лет эта девушка первая, кто сумела запасть ему в самую душу, растопить лед в его сердце. Она единственная за это время, которая смогла всколыхнуть внутри давно забытое чувство.

Немного постояв, Алексей глубоко вздохнул, опустил ручку входной двери и уверенно шагнул в кухню. Обхватив вздрогнувшую Машу за плечи, уткнулся ей в волосы и тихо прошептал:

— Наверное, я совершаю большую ошибку, но по-другому я не могу.

Девушка хотела спросить у него, что он имеет в виду, но в эту секунду все вокруг задрожало и медленно поплыло. А затем наступила тьма. Жгучая боль, казалось, раздирала ее тело на мелкие частицы. Мария попыталась закричать от страха и боли, но крик потонул в ужасном свисте удушающего ветра...

Маша просыпалась как-то очень медленно и тяжело. Голова раскалывалась, глаза никак не хотели открываться, во рту все пересохло. Девушка изо всех старалась вспомнить, что такого произошло накануне, из-за чего ее тело так ломало. Она все же сделала над собой усилие и приоткрыла глаза. Яркий свет больно резанул, и девушка, прошипев от боли, прикрыла веки.

Маша хотела сделать еще одну попытку открыть глаза, но почувствовала рядом с собой движение. Девушка замерла, пытаясь прислушаться. Рядом с ней явно кто-то был. Кто-то склонился над ней. Она почувствовала тепло и осторожное дыхание. Затем этот кто-то, судя по топоту, куда-то побежал и чем-то хлопнул.

Маша притихла, внимательно слушая. Но посторонних звуков больше не было. Тот, кто был рядом с ней, куда-то делся. Она осторожно приоткрыла один глаз. Яркий свет снова резанул, но уже было терпимо. Девушка осмелилась и приоткрыла второй глаз.

Поморгав, она подождала, пока глаза привыкли к свету, а боль в голове утихнет, и начала осторожно осматриваться. Перед ней открылся вид на высокий выбеленный потолок, с которого свисала люстра, похожая на колесо от телеги, усыпанное свечами. Маша удивленно уставилась на странную конструкцию. Она явно была не дома. Такой люстры у себя в спальне точно не припомнит. Да и потолок не такой белый. Она хорошо помнила, как тщательно выбирала материал для натяжных потолков — глянцевый, цвет топленого молока. Она точно не у себя дома. Тогда где? Больница? Очень похоже. Там такие же высокие потолки. Вот только запах. Аромат явно был не больничный. Тут пахло цветами и теплом. В больницах запахи были совсем другими. Маша это хорошо знала и помнила.

Девушка слегка приподнялась на локтях и присвистнула. Напротив кровати, на которой она лежала, располагалось большое окно. Внимательно приглядевшись, Маша поняла, что это был выход на балкон или лоджию. Недоуменно нахмурившись, девушка попыталась присесть, но тело не слушалось. Оно было словно ватное, словно не ее. Что же с ней случилось? Она откинулась на подушку и всхлипнула. Эта беспомощность убивала. Она напоминала о том, что случилось восемь лет назад. Тогда она также лежала в больнице, прикованная к кровати, и не могла пошевелиться. Но тогда она точно знала, что с ней произошло. А сейчас... И этот запах... Это явно не запах лекарств и болезней.