После поездки в Казань Констанцию ждал целый месяц непривычного спокойствия: она просто охотилась на персонажей. Дела часто случались простые, а если и заставляли поломать голову, то все равно разрешались без лишней драмы. Сны почти не тревожили. Аврелий был примерным стажером: не выкидывал номеров, старательно работал и даже смешно шутил. Илья погряз в своих управленческих делах и никак не беспокоил Констанцию. То, что она не влипала ни в какие истории, тоже играло не последнюю роль. С Артуром у них установились почти показательно вежливые отношения. Он был предупредителен и обходителен, она — благожелательна и если только совсем немного язвительна. Но Констанция была уверена, Кингу это даже нравилось.
Все было настолько сахарно-волшебно, что ближе к концу февраля Констанция начала ощущать постоянную тревогу. Ей казалось, должно случиться что-то плохое.
Двадцать седьмого февраля она получила повод выдохнуть и расслабиться: все действительно пошло наперекосяк.
Началось с того, что Аврелий упросил дать ему самостоятельное дело. Он говорил об этом уже пару недель, и вот случился на первый взгляд простенький разрыв — частный дом относительно недалеко от Парка Победы: на пути к Пушкину, но все еще в ведомстве Петербургского департамента, а не Ленобласти.
Стажер уехал, и разрывы посыпались один за другим. Вечер пятницы: люди позволили себе взяться за книжки. Все охотники уже разъехались, когда поступил очередной сигнал. Разумеется, Констанция не стала дожидаться стажера.
Судя по карте, новый разрыв произошел в доме на станции метро Горьковская. Прямая ветка от Библиотеки. Констанция достала из сумки наушники, включила музыку и спустилась в подземку, чтобы туннель связал для нее две разных части города. Настроение было хорошее, ничто не предвещало катастрофы.
Уже через двадцать минут она поднималась на Горьковке, чтобы пересечь Каменноостровский проспект и чуть углубиться в заснеженные дворы Петроградской стороны.
Эта часть города обладала какой-то особой атмосферой. То ли другая архитектура, более поздняя, с элементами модерна, отличала Петроградку от других районов, то ли не врали городские легенды, и здесь действительно была уникальная энергетика.
Войдя в крохотный двор нужного дома, она остановилась и стала крутиться, ища, за что зацепиться взглядом. Сунула руку в сумку, чтобы достать ловец, и ощутила, что в большом отделении лежало что-то еще. Какая-то ткань. Констанция удивилась, так как даже не догадывалась, что это могло быть. Она начала извлекать белый хлопок: длинная лямка, затем какие-то рюши…
Что-то вроде… фартука?
Констанция испуганно вскрикнула, когда, достав почти весь предмет, увидела на нем кровавые следы.
Ее руки задрожали. Из-за мороза она и так продрогла, отчего ощущала легкие спазмы в мышцах, теперь же все тело совершенно окаменело. Она бы хотела бросить ткань с багровыми разводами, но не могла справиться с пальцами, те не слушались.
Что это, черт возьми, было? Мир завертелся, в ушах застучало.
Из ступора вырвал пискнувший звонок в одном из подъездов. Открылась дверь. Продолжая сжимать в руках фартук, Констанция кинулась вперед и успела как раз вовремя, чтобы влететь в парадную, едва дама с собачкой вышла из нее.
Внутри Констанция снова уставилась на фартук, совершенно не понимая, что делать.
Охота. Надо было продолжить охоту.
Она запихнула ткань в сумку, достала ловец, вытянула из корешка маленькую антенну и прислушалась к ощущениям. Книжка с пустой обложкой чуть нагрелась.
Констанция начала исследовать этаж за этажом, в это же время читая сообщения Аврелия: он отчитывался, как добрался, где обнаружил читателя, доложил, что был вынужден пуститься в погоню за персонажем, но пока не мог выйти на след.
Ее дела обстояли и того хуже. Во многих квартирах вообще никого не было, в парочке ей лишь нелюбезно ответили через закрытую дверь. Ловец стал еще немного теплее, но не настолько, чтобы можно было заподозрить близость персонажа.
Констанция вышла на улицу и замерла, ощущая, как мороз снова сковывает тело. Нужно было попасть во вторую парадную. Прием с “доставкой” не сработал — ее не пустили.
Закружилась голова от того, что стены двора-колодца начали давить со всех сторон. Перед глазами все еще стояли темно-красные пятна на кипенно-белом хлопке.
Наконец, заскрипели чугунные ворота. Стены озарил свет фар. Мужчина в дубленке втиснул машину рядом с красным фольксвагеном и вошел во вторую парадную, Констанция успешно пристроилась следом.
Цокая каблуками по лестнице, она не могла избавиться от тревоги. Вместо того, чтобы думать об охоте, она думала о странной находке в сумке. Добравшись до пятого этажа, Констанция остановилась и, опираясь на перила, сжала ставший почти горячим ловец.
Внезапно дверь одной из квартир отворилась. В проеме стоял мужчина необычной наружности: вроде бы и хорош собой, но с чем-то недобрым, неправильным, порочным в чертах лица. Одет он был в длинные кальсоны и белую блузу с воланами. Голову украшал старомодный темный парик.
Ловец вовсю дрожал в руке, намекая на книжную природу этого героя. Констанция намеревалась броситься к нему и поймать, но он вдруг сам шагнул вперед, так уверенно, будто все здесь принадлежало ему. В том числе — сама Констанция. Она невольно отпрянула назад. Слишком резко: рука с ловцом ударилась о перила, пальцы против воли разжались, томик выскользнул и полетел в дыру между лестничными пролетами. Эта пропасть, пронзающая здания сквозь все этажи, всегда пугала ее. И вот, оказывается, не напрасно.
Констанция ошарашенно посмотрела вниз, в эту бездну, затем на персонажа.
Тот пару мгновений бесстрастно глядел в ответ, а затем расплылся в такой откровенной и наглой улыбке, что у Констанции подкосились ноги.
— Добрый вечер, мадам…
Голос потек медом по ее венам…
Констанция тряхнула головой, отгоняя наваждение. То ли ее состояние из-за окровавленного фартука ослабило психологическую защиту, то ли персонаж был особенно силен, но его неестественная притягательность была почти непреодолима.
Мужчина шагнул еще ближе, не оставляя возможности сбежать. А может, возможность была, но Констанция не хотела ее видеть: внутренний голос настойчиво предлагал поддаться этому нереальному магнетизму. От персонажа пахло потом и дурманящими, сладковатыми духами. Однако это не оттолкнуло, напротив: голова закружилась, ноги налились странной тяжестью.
Срочно требовался ловец! Тело не слушалось. Когда мужчина подхватил ее за локоть и потащил в квартиру, Констанция даже не попыталась сопротивляться.
Чувствуя, что окончательно теряет голову, Констанция сунула руку в сумку и извлекла эфирный джаммер. После ситуации с Дорианом Греем она пообещала себе никогда не оставаться без этого полезного прибора. Но не успела она покрутить выступающий регулятор на этом небольшом золотистом куполе, как предмет был выхвачен из ее рук.
— Право, мадам, оставьте, — промурчал персонаж ей в ухо и вышвырнул джаммер на лестничную клетку.
Тот с неприятным звоном брякнулся на пол, покатился по гладкому полу, затем с отвартительным металлическим лязганьем ударился об одну ступень, вторую, третью.
Звенящая тишина была недолгой. Мужчина втянул Констанцию в квартиру и запер дверь, тут же прижав свою добычу к деревянной поверхности. Ручка больно впилась в спину Констанции, немного отрезвив.
Пока персонаж водил пальцем по ее лицу, она вслепую вытаскивала из сумки телефон. Ей удалось набрать Арину и включить громкую связь.
— Мне срочно нужен книжник! — воскликнула она, пока лапающий ее герой-любовник не догадался, что маленький прямоугольник в женской руке был средством связи. — Либо с ловцом, либо пускай подберет мой на первом этаже, он упал, и я не могу за ним вернуться, — сообщила она и назвала адрес.
— Узнаю, кто поблизости, — торопливо ответила Арина и сбросила, оставив Констанцию один на один с недоуменно глядящим на ее телефон мужчиной.
