Она не слышала, как открылась дверь, но, кажется, уловила звук шагов. Полностью же осознавать реальность начала, только когда чужие руки исчезли, отпустив шелк. Дориан несколько секунд изумленно смотрел на свою кожу, покрывающуюся строчками, наливающуюся чернилами, а затем исчез.
Дрожащими руками Констанция скинула платок. В поле зрения показался Артур. Он выглядел взволнованным.
— Живы? — спросил он.
Она кивнула, впрочем, это и так было очевидно: она сидела на столе, ловя ртом воздух и размазывая слезы по щекам, а не валялась бездыханная на полу.
Констанция коснулась шеи — все еще было больно.
Кинг маячил рядом. Через полминуты протянул ей стакан воды, который она с благодарностью приняла дрожащей рукой.
— Это очень экстремальный способ охоты, — сообщил он, наконец.
— Он выбил ловец у меня из рук, — хрипло ответила Констанция. — Дальше все пошло…
Она раздосадованно потерла лоб заледеневшими пальцами.
— Хочу ли я знать, как персонаж оказался в Библиотеке?
Констанция покачала головой. Снова вытерла щеки, провела под глазами, чтобы стереть тушь. Она подозревала, что вид у нее был не самый цветущий.
Артур подошел к ней и взял ее трясущиеся руки в свои.
— Констанция, заботьтесь о себе лучше.
Констанция раздосадованно посмотрела на него и встала. Хотелось крикнуть, что ей надоело заботиться о себе самостоятельно, что она не возражал бы, чтобы кто-то другой позаботился о ней.
Стало так очевидно, что в ней все еще жила та девчонка-стажер, жаждущая от своего наставника не только признания, но и опеки. Констанция сумела спрятать эту свою слабую сторону, жаждущую внимания и заботы, но, кажется, не заметила, как та расправила плечи и подняла голову. Теперь Констанция практически вынуждала Артура спасать ее. Громко требовала посмотреть, увидеть. Привлекала внимание рискованными выходками. Ее смелость, дерзость, безрассудство, кажется, всего лишь были новым способом заявить о себе.
То, что ты в себе отрицаешь — не исчезает. Оно накапливается, растет в темном углу, становясь чудовищным. Как портрет Дориана Грея.
Не готовая слишком глубоко копаться в себе, Констанция высвободила ладони и сдавленно произнесла:
— Нужно вернуться на праздник.
— Думаю, вы захотите привести себя в порядок.
Артур жестом указал на зеркало, что висело у выхода рядом с доской объявлений. Констанция не смогла сдержать возгласа, когда увидела отражение: помада размазалась, окрасив кожу вокруг губ в розовый. Тушь еще держалась, но вот карандаш потек. Глаза, видимо, от слез, опухли и покраснели. Прическа тоже требовала коррекции. На шее место, где шелковый платок сдавил кожу, отметилось полосой.
Вернуть себе былую красоту и думать было нечего, но Констанция, как сумела, поправила расплывшийся макияж. Разгладила платье. Сквозь ткань подтянула чулки.
— Кажется, так получше, — пробормотала она, глядя в зеркало.
За ее спиной возник Кинг. Пару мгновений он смотрел на ее лицо, затем заметил:
— Зато теперь вы действительно похожи на Красную Шапочку.
Она вопросительно подняла бровь.
— После того, как ее съел волк.
Констанция пару раз моргнула, а затем рассмеялась. Напряжение вечера, наконец, отпустило ее.
— Думаю, Красная Шапочка должна поблагодарить дровосека за спасение, — она посмотрела на его отражение и слабо улыбнулась.
Артур же, будто позабыв о том, что она видела его, осторожно потянулся к ее шее, но в последний момент отнял пальцы, опустил руку.
Это заставило ее подумать, что он в самом деле мог быть искренним в проявлении своих чувств. Что если она и в самом деле привлекала его?
— Не стоит благодарности, — проговорил он очень тихо куда-то ей в волосы.
Дверь резко открылась, в Картотеку решительно вошел Илья.
— Я вас искал, — сообщил он сухо, оглядывая обоих.
— Ты нас нашел, — отозвалась Констанция.
Илья прошел вглубь помещения, осмотрелся. Заметив что-то на полу, он наклонился, а затем протянул Констанции руку с зажатым в кулаке шелковым платком.
— Ты обронила.
— Спасибо, это будет кстати.
Ей действительно нужно было чем-то прикрыть синяк на шее, что она тут же сделала.
— Выглядишь паршиво, — заметил тогда Илья.
— Ты тоже, — ответила она, глядя в зеркало и вертя в руках платок.
Илья действительно казался уставшим, растрепанным, взгляд блуждал, кажется, не способный сфокусироваться хоть на чем-то.
— Один Арт у нас красавец!
Кинг чуть пошатнулся от лапищи Ильи, опустившейся на плечо, но выстоял.
Повисла небольшая пауза, которую прервала Констанция:
— Кстати, Илья, я все же привезла Марусю, эту девочку в Абонемент. Она сейчас у входа в Библиотеку.
— Ты с ума сошла, я не готов встречаться ни с кем, — он усердно потер лицо двумя руками.
— Пойдем, хотя бы посмотришь на нее. Что же она, зря ехала?
Констанция подхватила сумочку, втроем они вышли в холл.
— Зачем ты ее притащила? — не сдавался Илья.
В таком состоянии он всегда становился более мягким, менее строгим, но многовато ныл.
— Она мне кое-что привезла…
Тут с ней поравнялся Артур, требовательно заглянувший в лицо. Видимо, догадавшись о предмете доставки, тоже желал уточнить, не тронулась ли она умом.
Констанция отмахнулась и вновь обратилась к Илье:
— Илья, надо как можно скорее брать замену Христофоре Николаевне. Ты видел, она сегодня в костюме из трех поросят. Она явно мало отдыхает, иначе чем еще объяснить такой выбор?
— Вообще-то, она Снежок из Оруэлского “Скотного двора”, — заметил Кинг.
— Она готовит восстание против твоей диктатуры, Илья.
Наконец, они спустились по лестнице, по касательной обошли танцующую толпу, оказались у больших стеклянных дверей. Аврелий и Маруся сидели на полу, поедая мини-бутербродики и канапе. Рядом с ними стояли Мила и Арина — видимо, они-то и таскали еду для постовых.
— Все расходимся, — дала команду Констанция. — Праздник продолжается, давайте, идите, веселитесь! Маруся, а ты не уходи. Хочу познакомить тебя с нашим руководителем, Ильей Петровичем…
Стажера и Арину как ветром сдуло. Мила, проходя мимо Констанции, шепнула:
— Детка, с тобой не заскучаешь.
— И вы, Артур, идите, — со вздохом сказала Констанция.
— Уже можно, да?
Прозвучало язвительно, как будто Артур оскорбился. Но зачем он, собственно, вообще за ней ходил?
— Я же сказала “спасибо”, — проговорила она тихо, чтобы Илья и Маруся, стоящие в трех шагах , не услышали. — Персонаж пойман, дело закрыто. Что еще?
В его оливковых глазах она прочитала нецензурный ответ, который Артур, конечно же, оставил при себе.
Констанция уже поняла, что он не собирался выдавать ее и использовать ситуацию, чтобы покрасоваться перед начальством. Спас, вероятно, из чувства ответственности или врожденного благородства. Но чего ожидал теперь? Как еще она могла проявить благодарность?
Пока она думала, Кинг ушел. Одарил напоследок каким-то неприятным, разочарованным взглядом, отчего настроение испортилось окончательно.
Илья, как будто даже взявший себя в руки, повел Марусю в гардероб — видимо, решил поговорить там, где наименее шумно.
Констанция огляделась. Она осталась в холле одна.
Это осознание оглушило ее.
Все показалось каким-то пустым, бессмысленным. Дорогое красивое платье, боль в ногах от неудобных шпилек — и для чего? Очередная победа едва ли не ценой собственной жизни — и ради чего? Сохранила лицо, не позволила упасть маске — и зачем?
Чтобы снова приехать в пустую маленькую квартиру и лечь спать.
Решив даже не возвращаться за верхней одеждой, Констанция вызвала такси, которое уже через пару минут забрало ее от Библиотеки. Телефон, ключи от квартиры — все было в сумочке, а другие вещи можно было забрать и позже.
Потеплело, снег шел мокрый, будто смешавшийся с дождем. Он тяжелыми липкими лохмотьями падал на стекла автомобиля, ручейками стекал по окнам. Дворники работали остервенело и шумно, заглушая тихие всхлипы Констанции.
