— Значит, всё исчезнет.

— Эта линия станет несостоявшейся.

Варвара опустила карабин.

— Нет.

— Это спасёт исходный мир, — сказал проводник.

— И уничтожит наш.

— Ваш мир существовал до Сергея.

— Но события изменятся. Михаил останется в источнике. Молчанов победит или нет — неизвестно. Мы не встретимся.

— Да.

— Это не спасение.

Сергей смотрел на неё.

Впервые путь домой открылся не как ловушка канцлера.

Настоящий.

За три минуты до смерти.

Можно закрыть программу.

Не нажать кнопку.

Не уничтожить собственный мир.

Он увидит мать.

Останется жив, если избежит аварии.

Никогда не встретит Варвару.

Не разделит тело с Михаилом.

Не узнает Ротенбург.

— Сколько людей в моём мире? — спросил он.

— Более семи миллиардов на момент запуска, — ответил исходный отпечаток.

— А здесь?

— Неизвестно.

— Примерно.

Молодой Молчанов сказал:

— В империи, федерации и соседних государствах — около четырёхсот миллионов.

— Значит, арифметика ясна, — произнёс исходный Сергей.

Варвара направила карабин на него.

— Замолчи.

— Вы отказываетесь от спасения большинства, потому что эмоционально связаны с одним носителем.

— Я отказываюсь позволить машине назвать убийство мира исправлением ошибки.

— Мир возник вследствие ошибки.

— Люди в нём нет.

Сергей коснулся чёрного контура.

— Если отменю запуск, этот мир вернётся к собственной линии до моего появления.

— Возможно, — сказал проводник.

— Возможно?

— Чёрный путь никогда не показывал линию без твоего прибытия. Она закрыта внешним ответом.

Исходный отпечаток сказал:

— Нет. После отмены связь исчезнет. Мир продолжит историю без вмешательства.

— Откуда знаешь?

— Я — полная модель.

— Уже неполная, — напомнила Мария.

Внутри сердца засмеялся мальчик Алексей.

— Они оба лгут.

Сергей поднял механизм.

— Объясни.

— Если папа отменит переход, этот мир не освободится. Он никогда не появится.

— Почему?

— Потому что он не был найден. Он был создан как место назначения.

Александр побледнел.

— Невозможно.

— Нижний источник существовал до Сергея, — сказала Варвара.

— В памяти людей, — ответил Алексей. — Но чья память была первой?

Никто не ответил.

Мальчик продолжил:

— Мир построен Чёрным путём из вероятности, где человеческие отпечатки стали источниками. Первый внешний ответ не пришёл из существующей реальности. Машина Сергея рассчитала её, а потом решила, что получила сигнал.

— Значит, наш мир — модель? — спросил Михаил.

— Был моделью. Пока люди не начали выбирать.

— Тогда стал реальным?

— Спросите исходного.

Все посмотрели на тело.

Оно молчало.

Варвара подняла карабин выше.

— Отвечай.

— Реальность определяется непрерывностью наблюдения.

— По-человечески.

— После прибытия Сергея линия получила независимых наблюдателей. Теперь отмена запуска уничтожит их.

— Всех четыреста миллионов, — сказал Сергей.

— Да.

— Ты знал и предлагал.

— Семь миллиардов больше.

— И после этого называешь себя человеком.

— Я завершённая запись человека.

— Нет. Ты последнее действие без всего, что было после.

Сергей подошёл к исходному телу.

— Я не войду в капсулу.

— Тогда слияние завершится.

— Мы уничтожим опоры.

— Сердечный узел защищён Ланской и Молчановым.

— Доберёмся.

— Западный архив нельзя отключить, пока он удерживает тела эвакуированных канцлером.

Эва посмотрела на карту автономных хранилищ.

— Двести сорок тысяч отпечатков.

— При отключении они исчезнут, — сказал исходный Сергей.

— Можно вернуть их телам, — предложил Михаил.

— Большая часть тел уже захвачена контурами.

— Тогда дать новые.

Молодой Молчанов посмотрел на капсулы.

— Лаборатория умеет выращивать одно тело за шесть лет.

— А нужно двести сорок тысяч за сорок минут, — сказал Воронцов.

Зорич вернулся из машинного отделения, весь в саже.

— Не обязательно выращивать.

Все повернулись.

— Если отпечаток способен удерживаться в механическом архиве, он может получить механический интерфейс. Не тело. Способ говорить, видеть и отказаться от хранения.

— Двести сорок тысяч машин? — спросила Эва.

— В городе уже есть телефоны.

— Ланская входит через электричество.

— Поэтому пневматика.

Он указал на сеть труб, пронизывающую крепость и город.

— Пневматическая почта связывает учреждения, фабрики и убежища. Никакого эфира. Никакого электричества. Воздух и клапаны.

— Перенести отпечатки в трубы? — спросил Игнат.

— Не полностью. Дать каждому канал решения. Архив спрашивает: остаться, уйти или рискнуть возвращением в тело.

— И если выберут уйти? — спросила Варвара.

— Отпустить.

— Канцлер не позволит, — сказал Сергей.

Сердце ответило его будущим голосом:

— Не позволю уничтожить город.

— Тогда придётся тебя отделить.

Мальчик Алексей сказал:

— Откройте только один лепесток. Я покажу, где он.

— И выйдешь.

— Частично.

— Нет.

— До слияния тридцать восемь минут.

— Откуда знаешь?

— Ланская считает вслух.

На карте:

«ТРИДЦАТЬ ВОСЕМЬ МИНУТ».

Эва развернула план.

— Три группы. Первая остаётся в архиве и запускает пневматическое голосование. Вторая идёт к вокзалу отключать сердечный узел. Третья должна попасть в Императорское кольцо и отделить Ланскую от Марии Константиновны.

— Кольцо над городом, — сказал Игнат. — Как туда попасть?

Мария подняла часы.

— Путь.

Проводник покачал головой.

— Для открытия двери нужен маршрутный вагон. Он остался у вокзала.

— Ты станция.

— Был.

— Часы нашли тебя.

— Это не означает…

— Папа.

Он вздохнул.

— Теперь понимаю, почему родители соглашаются на невозможное.

Проводник открыл часы.

На стене появилась дверь.

За ней вращалось золотое кольцо.

— Одна поездка, — сказал он. — Без обратного маршрута.

— Я иду, — сказала Мария.

— Нет.

— Ланская ищет меня. Значит, впустит.

— Именно поэтому нет.

— Я проводник.

— Ты ребёнок.

— Наконец-то признал.

Проводник закрыл глаза.

Молодая Варвара положила руку Марии на плечо.

— Я с ней.

— Ты не связана с Императорским контуром.

— Он считает меня будущей матерью Наследницы. Этого хватит.

Михаил сказал:

— Я пойду к сердечному узлу.

— Я с тобой, — ответил Сергей.

— Нет. Ты нужен здесь для разделения архива.

— Узел использует двойное имя.

— Поэтому достаточно одного носителя, чтобы войти.

— И недостаточно, чтобы выйти.

— Ты сам говорил, что мы теперь отдельные.

— Не для машины.

Исходный Сергей шагнул к карте.

— Я пойду с Михаилом.

— Нет, — сказал Сергей.

— Сердечный узел признает меня последним носителем.

— И ты захватишь его.

— Если бы хотел, уже соединился бы с капсулой.

— Тебя остановили.

— Проводник ослабил, но не лишил права.

Михаил посмотрел на исходное тело.

— Пойдёт.

— Миша.

— Если предаст, уничтожу обоих.

— Очень семейное решение, — сказала Варвара.

— Учусь.

Александр подошёл к сыну.

— Я тоже.

— Ты едва существуешь в нулевом поле.

— За его пределами стану плотнее.

— И Ланская сможет войти.

— Я двадцать лет удерживал Нижний источник. Смогу удержать дверь.

Елена Павловна услышала.

— Ты обещал остаться.

— Я вернусь.

— Второе обещание не исправляет первое.

— Что тогда сказать?

Она подошла и коснулась его прозрачного лица.

— Правду.

— Я могу не вернуться.

— Ещё.

— Я боюсь, что снова выберу машину вместо сына.