— Поэтому тело знает нас, — сказал он.

— Я знаю всё, что узнали мои продолжения.

— Но ничего не чувствуешь.

— Чувства являются весами решений. При наличии полной модели они не требуются.

— Канцлер тоже так начинал.

— Канцлер использовал неполную модель и был вынужден сохранять город перебором вероятностей. Я сохраню одну устойчивую реальность.

— Без выбора.

— Выбор создаёт линии. Линии истощают миры. Устранение выбора прекращает разрушение.

Михаил подошёл к нему.

— Тогда зачем требовать смерть инициатора?

— Чтобы закрыть последний внешний источник неопределённости.

— Сергея.

— Нас.

Исходное тело посмотрело на живого.

— Пока существуют две версии исходного носителя, система не может определить завершённую команду.

— Поэтому привёл нас сюда, — сказал Сергей.

— Да.

— Кто должен умереть?

— Версия с меньшей непрерывностью.

— Ты мёртв.

— Я завершён.

— А я жил после.

— Ты создан сообщением.

— Проводник говорил это.

— Проводник был мной.

— Нет. Он стал другим.

— Семантическое различие.

— Для тебя всё различие семантическое, пока не мешает управлению.

Исходный Сергей поднял ладонь.

Капсула «Модели» раскрылась шире. Внутри появилось место для второго тела.

— Войди. Архив сравнит непрерывность. Одна версия будет удалена. Вторая отменит слияние.

— А если откажусь?

— Через пятьдесят четыре минуты Ланская завершит объединение.

На карте загорелся срок:

«ПЯТЬДЕСЯТ ЧЕТЫРЕ МИНУТЫ».

— Ты работаешь с ней? — спросила Варвара.

— Нет. Наши цели расходятся. Ланская хочет государство без живых. Я хочу мир без распада вероятностей.

— Звучит одинаково.

— Её система сохраняет функции. Моя сохранит людей.

— Как записи.

— Как непрерывные состояния.

— Без новых решений.

— Новое решение является другим человеком.

Воронцов покачал головой.

— А вот это неправда даже для следственного протокола.

Чёрные нити Ланской ударили по нулевой башне.

Турбина заскрежетала.

Золотой контур нашёл путь через архив исходного мира: электрические схемы Сергея, физические законы его планеты, память о сетях связи.

На карте вспыхнули новые точки.

Не эфирные башни.

Электрические станции.

— Она учится использовать обычное электричество, — сказал Зорич.

— После слияния ей не понадобятся источники, — ответил молодой Молчанов. — Любая сеть станет нервной системой.

— Телеграф?

— Да.

— Телефон?

— Да.

— Железнодорожная сигнализация?

— Да.

Зорич побледнел.

— В Ротенбурге нужно отключить все генераторы.

Эва посмотрела на него.

— Без электричества нулевые турбины остановятся.

— Если не отключим, Ланская войдёт через них.

— Сколько продержимся на механическом приводе?

— Двадцать минут, если соединить турбину с паровой станцией.

— Делайте.

Зорич и Игнат бросились к нижним уровням. Эва приказала страже гасить электрические линии крепости.

Лампы погасли одна за другой.

Зал освещали только карта, золотой контур Михаила и чёрное сердце.

Снаружи механические прожекторы потухли. Ротенбург погрузился в дымную ночь, хотя был день.

— Нам нужно разделиться, — сказал Александр. — Три опоры должны быть отключены почти одновременно.

— Западный архив здесь, — сказала Эва.

— Сердечный узел под вокзалом, — добавила Мария.

— И смерть инициатора, — закончил Михаил.

— Не обязательно смерть, — сказал Воронцов. — Формулировка машины может означать прекращение идентичности.

Исходное тело повернулось к нему.

— Попытка юридического толкования физического протокола неэффективна.

— Вы удивитесь, сколько физических протоколов написано людьми, желавшими снять с себя ответственность.

— Команда точна.

— «Инициатор: Михаил-Сергей». Такого человека не существует. Есть Михаил и Сергей.

— Двойное имя признано путём.

— Как функция проводника.

— Да.

— Значит, должна умереть функция, а не носители.

В зале стало тихо.

Исходное тело впервые не ответило сразу.

Воронцов улыбнулся.

— Нашёл неточность?

— Функция проводника не имеет отдельного носителя.

Мария подняла руку.

— Теперь имеет.

— Ты назначена после команды.

— Но путь перешёл ко мне.

На часах появилось:

«ПРОВОДНИК: МАРИЯ».

Воронцов продолжил:

— Двойное имя больше не действует. Если путь признает передачу полномочий, инициаторская функция может быть закрыта без смерти Михаила и Сергея.

— Для этого требуется уничтожить маршрут, на котором она создана, — сказал исходный отпечаток.

— Чёрный вагон.

— И проводника, удерживающего маршрут.

Мария сжала часы.

— Меня?

— Или того, кто назначил тебя.

Стрелки показывали на исходного Сергея.

— Папу, — сказала она.

— Проводник уже мёртв, — ответил отпечаток.

— Нет. Ты сказал, что вернул его фрагмент.

Исходный Сергей замолчал.

Девочка подошла ближе.

— Отдай.

— Он не отдельная личность.

— Город только что принял закон, что память может быть отдельной.

— Этот закон не действует на архив первоначального мира.

— Почему?

— Другой источник права.

— Значит, тебе просто невыгодно.

Сергей услышал в её голосе молодую Варвару.

Взрослая память комендантки не исчезла. Она учила Марию сопротивляться даже машине, носившей лицо отца.

Исходный отпечаток поднял руку.

— Проводник согласился на возвращение.

— Он согласился войти в Сергея, — сказала Мария. — Не в тебя.

— Я — Сергей.

— Нет.

Часы раскрылись.

Мария назвала полное имя:

— Сергей Викторович Волков, проводник Чёрного пути, отец Марии.

На циферблате появилась четвёртая строка.

Не «Дом».

«СВОБОДЕН».

Из груди исходного тела вырвался чёрный свет.

Проводник упал на колени между ними.

Он был прозрачным, но отдельным.

Исходный отпечаток пошатнулся.

Пулевая рана на груди открылась снова. Кровь больше не возвращалась.

— Ты нарушила целостность архива, — сказал он.

— Я забрала папу.

Проводник поднялся.

Мария обняла его.

На этот раз руки не прошли насквозь. Чёрный свет уплотнил форму.

— Ты создала мне носитель, — сказал он.

— Временно?

— Не знаю.

— Хорошо.

Исходный Сергей прижал ладонь к ране.

— Полная модель повреждена. Ланская получит доступ к незакрытым линиям.

— Она и так получает, — сказал Сергей.

— Теперь быстрее.

Срок на карте изменился:

«СОРОК ОДНА МИНУТА».

— Зато тебя можно убить, — сказала Варвара.

Она подобрала пулю с пола.

Оружие было пустым.

Игнат оставил на столе кварцевый карабин. Варвара взяла его.

Исходный отпечаток отступил к капсуле.

— Моя смерть закроет возможность отменить первоначальную команду.

— А если войдёшь обратно в сердце? — спросил Михаил.

— Архив восстановит модель.

— Вместе с проводником?

— Да.

Мария заслонила отца.

— Нет.

— Без полного архива ваш мир уничтожится при слиянии.

— Ты всё время предлагаешь спасение, в котором кто-то перестаёт быть собой, — сказала она.

— Это арифметика.

— Тогда плохо считаешь.

Проводник коснулся её волос.

— Есть другой путь.

Все повернулись к нему.

— Инициатором был исходный Сергей до смерти. Команда привязана к последнему живому носителю первоначального мира. Если открыть «Дом» не в конце, а за три минуты до аварии, живой Сергей сможет отменить запуск.

Сергей почувствовал, как под ногами исчезает пол.

— Вернуться к себе.

— До перехода.

— И предупредить?

— Не предупредить. Отменить собственную команду.

— Что станет с этим миром?

— Если переход не откроется, тебя сюда не перенесёт.