— Постараюсь выбрать другие.
Мария протянула ей руку.
Варвара не взяла.
— Сначала изменим маршрут.
Зорич вошёл бы первым, если бы Игнат не удержал его за пояс.
— Мне нужно увидеть механизм.
— Тебе нужно остаться с ранеными.
— Почему всегда я?
— Потому что только ты сможешь запустить станцию снова, если дверь закроется.
Инженер задумался.
— Убедительно. Неприятно, но убедительно.
Эва передала Сергею керамический ключ.
— Он включает нулевое поле внутри экспериментального вагона. Один раз.
— Насколько сильное?
— Достаточно, чтобы на минуту погасить оба сердца.
— И Михаила?
— Его тело уже живёт самостоятельно. Золотая память останется, но контур отключится.
— А я?
— Не знаю. Чёрный знак может быть частью вашей личности.
— Сегодня я не первый раз слышу такое.
Воронцов отдал Варваре последний патрон.
— У вас нужнее.
— А себе?
— Возьму карабин.
— Вы ранены.
— Здесь это форма одежды.
Молодой Молчанов подполз к двери.
— Я тоже иду.
— Нет, — сказал Сергей.
— Старый отпечаток прибудет в ваш Ротенбург через три часа. Он знает западный архив. Я знаю, каким архив был до изменения.
— У тебя прострелено колено.
— В вагоне не обязательно ходить.
— И ты создал контур, который нас туда ведёт, — добавила Эва.
— Поэтому могу перенаправить.
Комендантка покачала головой.
— В моей попытке он вошёл.
— Какая по счёту? — спросил молодой Молчанов.
— Девятая.
— И что сделал?
— Предал нас.
— Значит, в десятой не берите.
— Мы уже на двадцать восьмой.
— Тем более статистика устарела.
Сергей посмотрел на живого инженера.
Он помнил старое чудовище, но город только что признал их разными людьми. Нельзя было требовать этого от Ротенбурга и самому судить молодого за будущие преступления.
— Идёшь. Но возле сердца не остаёшься один.
— Согласен.
— Слишком быстро.
— Колено болит. Это помогает честности.
В вагон вошли Сергей, Михаил, молодая Варвара, Молчанов, взрослая комендантка и Мария. Воронцов отправился с ними как следователь, несмотря на повреждённое плечо.
Игнат остался у двери.
— Если не вернётесь?
— Закрой станцию, — сказал Сергей.
— И всё?
— Не позволяй никому запускать путь.
Игнат посмотрел на Зорича.
— Это будет трудно.
— Я всё слышу, — возмутился инженер.
Елена Павловна обняла Михаила.
Теперь ей пришлось поднять руки выше: новое тело сына было выше прежнего.
— Вернись.
— Вернусь.
— Это обещание.
— Знаю.
Александр подошёл следом.
— Миша…
Сын обнял его первым.
Александр замер, затем прижал его к себе.
— Останься здесь, — сказал Михаил. — Маме нужен кто-то, кого можно обвинять.
— Я заслужил.
— Именно поэтому подходишь.
Сергей шагнул в вагон последним.
Дверь закрылась.
Раненые, лаборатория и подземная платформа исчезли.
Состав пришёл в движение.
Внутри был только один короткий вагон с круглой комнатой. В центре стоял маршрутный пульт, напоминавший одновременно железнодорожный стрелочный механизм и хирургический стол. От него тянулись четыре рычага:
«ПРОШЛОЕ».
«БУДУЩЕЕ».
«НЕСОСТОЯВШЕЕСЯ».
«ДОМ».
Последний был заперт металлической скобой.
Сергей коснулся её.
— Мой маршрут.
Комендантка резко сказала:
— Не открывай.
— Почему?
— Канцлер оставляет «Дом» как приманку для каждой твоей версии.
— Он действительно ведёт в мой мир?
— Да.
— В какой момент?
— После смерти.
— Значит, я могу вернуться.
— В тело, созданное «Моделью».
— Не настоящее.
— Оно будет ощущаться настоящим. Ты проживёшь жизнь, увидишь мать, состаришься. И каждое решение станет питать канцлера, потому что весь мир окажется рассчитанной линией.
Сергей убрал руку.
— Он создал копию моего мира?
— Пока один город. Но внутри ты не увидишь границы.
Михаил посмотрел на него.
— Ты всё ещё хочешь?
— Домой? Да.
— Даже зная это?
— Хотеть и соглашаться — не одно и то же.
Мария положила целое сердце в углубление пульта.
Разбитый узел в руках Сергея потянулся к нему.
Комендантка вставила между механизмами нулевую пластину.
— Не соединять.
Пульт ожил.
«ТЕКУЩИЙ МАРШРУТ: ИСХОДНЫЙ РОТЕНБУРГ».
«СОБЫТИЕ: ЗАПУСК ПОЛНОЙ МОДЕЛИ».
Молчанов сел у нижней панели и открыл крышку.
— Здесь физическая блокировка. Можно перевести стрелку на локальный архив вашего года.
— Делай, — сказал Сергей.
— Нужны два управляющих.
Михаил занял второе место.
Молодой инженер указал:
— На счёт три поворачиваем ключи в разные стороны.
— Почему в разные?
— Чтобы ни один управляющий не мог сменить маршрут единолично.
— Разумно.
— В моей лаборатории было много хороших решений до того, как я стал чудовищем.
— Не называйте его собой, — сказал Воронцов. — Иначе городское решение бессмысленно.
Молчанов кивнул.
— До того, как он стал чудовищем.
Они повернули ключи.
Пульт сопротивлялся.
Канцлер ударил из разбитого сердца.
Целый узел Марии ответил.
Между ними возникла чёрная дуга.
Девочка вскрикнула.
Её тело стало прозрачным.
— Убери сердце! — крикнула взрослая Варвара.
— Если уберу, маршрут вернётся!
— Ты исчезаешь!
— Я знаю!
Молодая Варвара схватила целый узел.
Мария удержала её руку.
— Не трогай. Он запишет тебя матерью.
— Ты уже называешь меня так.
— Это мой выбор. Сердце сделает твоим.
— Разница?
— Потом не сможешь отказаться от меня, даже если понадобится.
Варвара посмотрела на девочку.
— Не уверена, что уже смогу.
Мария испугалась сильнее.
— Поэтому не трогай.
Комендантка прижала нулевую пластину обеими руками.
— Я удержу дугу.
Металлическая повязка на её глазу вспыхнула. Кожа вокруг почернела.
— Ты погибнешь, — сказала Мария.
— Я уже.
— Для меня нет!
— Именно поэтому должна уйти первой.
Девочка бросила сердце.
Маршрутный пульт дёрнулся.
Рычаг «Будущее» пошёл вниз.
Сергей поймал целый узел.
Два сердца оказались в его руках.
Чёрная дуга вошла в контур на обеих руках.
Он увидел все маршруты.
Исходный Ротенбург.
Свой мир.
Нижний источник.
Императорскую столицу через сутки после их отъезда.
Западный архив в настоящем.
И ещё одну станцию, скрытую под именем.
«МАРИЯ».
Она находилась не в будущем и не в прошлом.
Она существовала прямо сейчас в Императорском контуре.
— Здесь две Марии, — сказал Сергей.
Девочка побледнела.
— Не открывай.
— Вторая — великая княгиня?
— Была.
— Что значит «была»?
Канцлер засмеялся из сердца.
— Расскажи им, девочка.
Мария отступила.
— Когда Императорский контур снова включился, великой княгине пришлось выбирать: умереть или разделить тело.
— С тобой?
— Сначала.
— А потом?
— Она отдала мне всё.
— Добровольно?
Мария молчала.
Комендантка сказала:
— Не дави.
— Это важно.
— Ей было несколько часов.
— Сейчас ей восемь.
— Внешне.
Сергей приблизил сердца.
— Мария Константиновна внутри тебя?
— Нет.
— Где?
Девочка посмотрела на скрытую станцию.
— Она стала Императорским контуром.
Вагон содрогнулся.
Из маршрута «Мария» пришёл сигнал.
Не голос.
Приказ, от которого чёрные рельсы выпрямились.
«НАСЛЕДНИЦА ОБНАРУЖЕНА».
«ВЕРНУТЬ В СТОЛИЦУ».
Рычаги пульта дёрнулись сами.
Молчанов и Михаил удерживали ключи, но механизм начал разворачивать их запястья.
— Канцлер потерял управление, — сказал молодой инженер.
