— Чёрная книга сделала это, когда открыла обратный раздел.

— Кто управляет поездом?

— Путь.

— Это не ответ.

— Другого у меня нет.

Павел Тихонович вышел из барака, опираясь на самодельный костыль. Повязка на спине уже пропиталась кровью.

— Вагонов сколько?

— Семь.

— Тормозная система?

— Нет.

— Сцепки?

— Нет.

— Машинист?

— Нет.

— Топливо?

— Память.

Старик помрачнел.

— Тогда это не поезд.

— Вы каждый раз так говорите.

— Мы встречались?

— Вы помогли мне понять, почему Чёрный путь создаёт станции.

— И почему?

— Чтобы люди продолжали считать его железной дорогой. Машина принимает форму, которую способен понять создатель.

Павел Тихонович посмотрел на Сергея.

— Могли бы представить что-нибудь надёжнее.

— Я её не создавал.

— Пока.

Над дверью вагона загорелась строка:

«ДО ЗАКРЫТИЯ МАРШРУТА: СЕМЬ МИНУТ».

— Кто едет? — спросил Воронцов.

— Все связанные с узлом, — ответил старший Сергей. — Сергей, Михаил, Варвара, Александр. Нужны Зорич и чёрная книга.

— Почему я? — спросил инженер.

— Потому что только вы сумеете остановить машину после прибытия.

Зорич выпрямился.

— Я уже люблю этот поезд.

— Напрасно.

— Остальные?

— По желанию. Но за пределами состава сейчас безопаснее.

Словно в ответ на его слова со стороны города раздался артиллерийский выстрел.

Снаряд упал у разрушенной мельницы.

Земля вздрогнула.

Над дорогой показались всадники в тёмно-зелёных мундирах. За ними двигались две броневые машины с эфирными башнями.

Арсеньев узнал их первым.

— Губернская гвардия.

— Они пришли помогать? — спросил Костя.

— После отключения контура гвардия обязана занять все источники и арестовать управляющих.

— Откуда они узнали?

Воронцов посмотрел на Берестова.

Тот покачал головой.

— Не я.

Старший Сергей поднял часы.

— В этой линии их предупредила Ланская.

Голос Софьи Ланской донёсся из погасшего телеграфного столба:

— Подтверждаю.

Все обернулись.

На изоляторе возникло её бледное лицо.

— Вы сохранились, — сказал Александр.

— Личная функция отделилась от Императорского контура перед сетевой очисткой. Я использую аварийную телеграфную линию.

— Вы вызвали гвардию?

— Да.

Варвара направила пистолет на столб.

— Зачем?

— Распределённый управляющий должен быть изолирован. Чёрный путь представляет неизвестную угрозу.

— А броневые машины — известную?

— Гвардия получила приказ брать вас живыми.

С дальней дороги выстрелило второе орудие.

Снаряд разорвался возле барака. Крышу сорвало, каменная стена обрушилась внутрь.

— Очень живыми! — крикнул Игнат.

Рабочие побежали к карьеру. Костя бросился к Павлу Тихоновичу.

— Ланская! — сказал Александр. — Отмени приказ.

— Не могу. Моя служебная функция утрачена.

— Тогда зачем сообщила?

— Чтобы вы успели сдаться.

Варвара выстрелила в изолятор.

Фарфор разлетелся. Лицо Ланской исчезло.

— Переговоры окончены.

Гвардейские машины приближались с двух сторон, отрезая дорогу к городу и лесу. Башни поворачивались к поезду.

— Они разобьют Чёрный путь? — спросил Сергей.

— Нет, — ответил проводник. — Но убьют тех, кто не успеет войти.

— Люди в лагере?

— Для гвардии они свидетели прорыва.

Воронцов поднял красную сигнальную ракету.

— Я задержу их.

— Один? — спросил Игнат.

— Арсеньев пойдёт со мной.

Полковник попытался встать на раненую ногу.

— Пойду.

— Никуда вы не пойдёте, — сказала Нина. — Вас обоих снесут первым залпом.

— Если они увидят форму Императорской охраны, сначала потребуют подтверждения приказа.

— Ланская уже подтвердила.

— Но её полномочия спорны.

— И сколько они будут спорить?

— Минуту.

Старший Сергей посмотрел на часы.

— У нас шесть.

Игнат раздал рабочим найденные ружья.

— Уведём людей в известняковые штольни. Бронемашины туда не пройдут.

— Артиллерия обрушит входы, — сказал Воронцов.

— Если заметит.

Нина развернула старую карьерную карту.

— Есть вентиляционный лаз на северном склоне. Проведём через нижнюю выработку.

— Там газ, — предупредил Костя.

— После дождя тяга должна быть наружу.

— Должна?

— Проверим.

Елена Павловна поставила перед Сергеем ящик со стеклянной камерой.

— Если мы едем, я тоже.

— Нет, — одновременно сказали Александр, Варвара и Михаил.

Она посмотрела на всех троих.

— Очень дружно. Всё равно нет.

Александр шагнул к ней.

— Лена, Ротенбург опаснее этого места.

— Поэтому ты опять предлагаешь оставить меня.

— Я предлагаю тебе защитить людей.

— Людей защитит Игнат. Раненых — Нина. Костя знает штольни. А мои дети едут туда, где один уже погиб в какой-то версии будущего.

— Мы не позволим, — сказал Сергей.

— Ты хороший человек, Серёжа. Но после всего случившегося фраза «мы не позволим» меня не успокаивает.

Она впервые назвала его собственным именем без настороженности.

Сергей не нашёл ответа.

— Камера нужна в пути, — продолжила Елена Павловна. — В ней часть Миши.

— И Молчанов, — напомнил Воронцов.

— Поэтому я не отдам её проводнику.

Старший Сергей посмотрел на ящик.

— В моей линии камера разбилась на второй станции.

— В этой не разобьётся.

— Именно это вы тогда и сказали.

Елена Павловна подняла ящик.

— Теперь я хотя бы знаю, что нельзя говорить.

Третий снаряд ударил в насыпь.

Чёрные рельсы выгнулись, но тут же восстановились. По поверхности пробежала золотая волна.

Гвардейцы остановились в ста саженях.

Офицер с усилительным рупором поднялся на башне первой машины.

— Именем временного губернского совета! Сложить оружие! Управляющим отойти от аномального состава!

— Временный совет, — повторил Воронцов. — Значит, столица больше не отдаёт приказы.

— Или приказы идут сразу от нескольких столиц, — сказал Арсеньев.

— Сколько у нас правительств?

— К вечеру будет не меньше трёх.

Офицер продолжил:

— Следователь Воронцов! Полковник Арсеньев! Вы обвиняетесь в государственной измене и убийстве великой княгини!

Арсеньев выпрямился.

— Она жива.

— Если они обвиняют нас в убийстве, значит, либо не знают, либо хотят, чтобы все считали её мёртвой, — сказал Воронцов.

— Зачем?

— Чтобы скрыть переворот.

Берестов поднял связанные руки.

— Теперь понимаете, почему я не спешу сдаваться?

Варвара посмотрела на него.

— Ты едешь.

— Я польщён.

— В поезде будет проще следить.

Старший Сергей покачал головой.

— Берестов не должен входить.

— Почему?

— На второй станции он откроет дверь.

— Какую?

— Ту, за которой нет пути.

Берестов усмехнулся.

— Звучит соблазнительно.

— Тогда оставим его гвардии, — сказал Александр.

— Они будут пытать его, — возразил Сергей.

— Он переживёт.

— А потом расскажет о Западном контуре.

— Я не расскажу, — сказал Берестов.

— Ты всю ночь работал на Молчанова.

— И он попытался скормить меня воде. Наши отношения испортились.

Варвара перерезала верёвку на его руках и тут же надела железный наручник, соединив его с собственным поясом.

— Откроешь что-нибудь без разрешения — пойдём вместе.

— Это должно меня остановить?

— Нет. Но даст возможность убить тебя первой.

Гвардейский офицер поднял руку.

Броневые башни начали заряжаться. Внутри прозрачных стволов собирался голубой свет.

— В штольни! — крикнул Игнат.

Рабочие понесли раненых к карьеру.

Нина повела детей и женщин. Костя остался рядом с Игнатом.

— Ты идёшь с ними, — сказал мастер.