— Если удар пройдёт через нас, он дойдёт до столицы?

— Да, — ответил Зорич.

— До государственного хранителя?

— Если канал останется открыт.

Подпоручик посмотрел на Марию Константиновну.

— Тогда делайте.

— Я запрещаю, — сказал Арсеньев.

— Вы запрещаете нам исполнить долг?

— Наш долг — защищать престол.

— Там не престол.

Юноша указал на белые руки Молчанова.

— Там труп, который надел княгиню.

Мария Константиновна подняла трость.

Из её наконечника вылетела тонкая белая игла.

Она прошла через переход и вошла подпоручику в лоб.

Юноша упал.

Все связанные с ним солдаты закричали.

Арсеньев медленно повернул голову к великой княгине.

— Ваше высочество…

— Исполняйте приказ, полковник.

— Вы убили моего человека.

— Я устранила изменника.

Серебряная маска скрывала лицо Арсеньева, но его эфирные клинки погасли окончательно.

— Охрана, — сказал он. — Снять связь.

Солдаты сорвали маски.

Общий контур распался.

Чёрная книга захлопнулась. Берестов рухнул на спину, удержав её на груди.

— Что вы делаете? — спросил Воронцов.

— Исполняю присягу, — ответил Арсеньев. — Мой приказ обеспечит вам девяносто секунд.

Он развернулся к пространственному переходу.

Солдаты подняли оружие и выстрелили в кольцо со своей стороны.

Пули и эфирные заряды прошли внутрь столичной платформы.

Молчанов закрыл великую княгиню белым телом. Несколько выстрелов пробили его, но отверстия затянулись.

Столичная охрана ответила.

Площадку шахтного зала пересекли десятки световых линий.

Арсеньев и его люди приняли удар.

Тела падали, но каждый выигранный миг давал Зоричу время добраться до рамы резонатора.

— Мне нужны три команды, — крикнул инженер. — Направление, мощность и цель!

— Направление — книга, — сказал Сергей.

— Цель — Молчанов, — добавила Варвара.

«Освободить остальных», — потребовал Михаил.

Зорич посмотрел на схему.

— Резонатор не отличит один отпечаток от тысяч. Удар сотрёт весь архив.

— Тогда нужна другая цель, — сказал Сергей.

— Другая цель — мы, — ответил Александр.

Отсчёт:

«ОДНА МИНУТА ДВАДЦАТЬ СЕКУНД».

Берестов поднялся, прижимая книгу к себе.

— Молчанов уже не полностью в архиве. Основная его часть вошла в Коронный узел через княгиню.

— Значит, бьём по Коронному узлу, — сказала Варвара.

— Для этого резонатору нужен столичный адрес.

— Он перед нами.

— Переход показывает место, но не системный адрес.

Воронцов посмотрел на Марию Константиновну.

— Адрес хранится в цепи государственного хранителя.

На её груди мерцала тяжёлая золотая цепь.

— Нужно снять её? — спросил Игнат.

— Достаточно коснуться книгой.

Все посмотрели на переход.

Между ними и великой княгиней находилась столичная платформа, заполненная охраной. Белая фигура Молчанова становилась плотнее.

— Добежать, коснуться и вернуться, — сказал Игнат. — Легко.

— Переход удерживает только носителей с допуском, — возразил Берестов.

— У меня есть временный допуск, — сказал Воронцов.

— Ваше управление расформировано.

— Но личный знак ещё действует.

— Проверять будете под огнём?

— Другого места нет.

Он отдал пистолет Сергею.

— Если переход начнёт закрываться, не ждите.

— Вы не вернётесь.

— Я много лет собирал доказательства против проекта. Было бы нелепо остановиться в десяти шагах от главной улики.

Серебряков ухватил его за рукав.

— Я пойду.

— Ты едва стоишь.

— Зато мой допуск Берестова не отозван.

Берестов поморщился.

— Отозван.

— Нет. Ты собирался использовать меня до конца.

— Ты предал меня.

— После открытия узла тебе было не до приказов.

Воронцов посмотрел на инспектора.

— Зачем?

— Вытащу адрес.

— Я спрашиваю не об этом.

Серебряков прижал ладонь к ране.

— Не хочу умереть человеком, который привёл его сюда.

— Один поступок не исправит остальных.

— Знаю.

— Можешь не вернуться.

— Знаю.

Воронцов протянул ему руку.

Серебряков пожал её.

— Никогда вам не нравился.

— И сейчас не нравишься.

— Это успокаивает.

Он забрал у Берестова чёрную книгу.

— Как передать адрес?

Зорич указал на центральную иглу резонатора.

— Прикоснись книгой к цепи и брось её обратно через переход. Даже если сам останешься там.

— Очень обнадёживает.

Отсчёт:

«ПЯТЬДЕСЯТ ВОСЕМЬ СЕКУНД».

Арсеньев остался последним на линии огня.

Один клинок снова загорелся в его руке. Он отбивал белые заряды, защищая вход в переход.

— Сейчас! — крикнул полковник.

Серебряков побежал.

Первые шаги вышли неровными. Потом он выпрямился и вошёл в кольцо.

Пространство растянуло его. На миг инспектор превратился в тонкую тёмную линию, а затем оказался на столичной платформе.

Сергей увидел за его спиной огромный зал Коронного узла.

Мраморные колонны уходили вверх на сотню футов. Между ними висели тысячи стеклянных сосудов с человеческими отпечатками. Медные мосты пересекали пространство на разных уровнях. В центре под прозрачным куполом стоял трон, соединённый кабелями с сетью.

На троне сидел мужчина.

Император.

Голова его была опущена. Руки закреплены на подлокотниках золотыми зажимами. От висков к машине уходили белые трубки.

— Он жив, — прошептал Воронцов.

Мария Константиновна перегородила Серебрякову путь.

— Предатель.

— Я служил вам?

— Ты служил государству.

— Тогда впервые попробую.

Он ударил её книгой.

Не оружием — металлическим углом переплёта.

Великая княгиня отшатнулась. Золотая цепь натянулась.

Серебряков прижал к ней чёрную обложку.

Книга вспыхнула.

На раме резонатора появился адрес:

«КОРОННЫЙ УЗЕЛ. СТОЛИЧНЫЙ КОНТУР. ЗАЛ ПРЕЕМСТВА».

— Есть! — крикнул Зорич.

Молчанов вошёл в тело великой княгини целиком.

Её глаза стали белыми.

Она схватила Серебрякова за горло и подняла одной рукой.

— Ты был полезен, — сказала она. — Поэтому умрёшь быстро.

Инспектор ударил её лбом в лицо.

Хватка ослабла.

Он швырнул книгу к переходу.

Арсеньев поймал её на своей стороне и передал Варваре.

— Серебряков! — крикнул Воронцов.

Инспектор посмотрел на него сквозь кольцо.

Потом на отсчёт.

«ТРИДЦАТЬ ДВЕ СЕКУНДЫ».

— Закрывайте, — сказал он.

Мария Константиновна вонзила белую руку ему в грудь.

Серебряков вздрогнул.

Вместо крови изо рта вышел свет.

— Теперь твоя память моя, — произнёс Молчанов.

Серебряков улыбнулся.

— Вот и ошибся.

Он вытащил из-за пояса полевую катушку Берестова. Ту самую, провод которой сорвал в насосном зале.

Внутри катушки мерцали голоса погибших солдат.

— Нет, — сказал Молчанов.

Серебряков прижал катушку к золотой цепи.

Чужие отпечатки хлынули в государственный контур.

Великая княгиня закричала десятками голосов.

Император на троне поднял голову.

— Закрывай канал! — приказал Александр.

Арсеньев вонзил клинок в основание кольца.

Переход начал сжиматься.

Воронцов шагнул к нему.

Сергей удержал следователя.

— Он ещё там!

— Он уже не вернётся.

— Отпусти!

— Лев Ильич, — сказал Серебряков из столицы.

Воронцов замер.

— Не называй меня так, будто мы друзья.

— Хорошо, господин следователь.

— Это ещё хуже.

— Знаю.

Кольцо сузилось до человеческого роста.

Молчанов разрывал чужие отпечатки, пытаясь добраться до Серебрякова.

Инспектор упал на колени.

— Скажите Варваре Александровне…

— Сам скажешь.

— Не врите умирающему. Это невежливо.

— Что сказать?

Серебряков посмотрел на Варвару.

— В третьем ящике архива есть письма её брата.