— Покажите подпись.

— Ваше управление расформировано. Вы не имеете права требовать подтверждения.

— Значит, император ничего не подписывал.

Арсеньев поднял клинок.

— Отойдите.

— Где государь?

Мария Константиновна ответила сама:

— Мой брат болен.

— Чем?

— Слабостью.

— Это не болезнь.

— Для правителя — единственная болезнь, которая имеет значение.

Воронцов побледнел.

— Вы совершили переворот.

— Я сохранила империю.

— С помощью Молчанова?

— С помощью знания, которое десятилетиями гнило под мастерскими, заводами и крепостями. Мой брат боялся источников. Совет боялся. Особое управление собирало бумаги и спорило о полномочиях. Тем временем западные армии строили эфирные корабли, а восточные княжества покупали наших инженеров. Империи требовался человек, способный принять решение.

— И вы выбрали мёртвого безумца.

— Я выбрала победу над смертью.

Молчанов улыбнулся её ртом.

— Не только над смертью.

Чёрная книга в руке Сергея нагрелась.

На переплёте появилась строка:

«ЗАПРОС ПЕРЕДАЧИ АРХИВА».

Ниже:

«ПОЛУЧАТЕЛЬ: ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ХРАНИТЕЛЬ МАРИЯ КОНСТАНТИНОВНА».

«ОСНОВАНИЕ: КОРОННОЕ ПРАВО».

— Не отвечай, — сказал Александр.

— Я и не собирался.

— Запрос может принять система, если ты промолчишь.

— Тогда как отказать?

— Назвать своё право выше.

Сергей посмотрел на него.

— Какое у меня право может быть выше коронного?

— Право создателя нового узла.

— Узел создали мы втроём.

— Поэтому отказ должны дать трое.

Варвара положила руку на книгу.

Золотая линия Михаила возникла между их пальцами.

«Я здесь», — сказал он.

Надпись изменилась:

«ОЖИДАНИЕ РЕШЕНИЯ РАСПРЕДЕЛЁННОГО УПРАВЛЯЮЩЕГО».

— Отказываем, — произнесла Варвара.

«Отказываем», — повторил Михаил.

— Отказываем, — сказал Сергей.

Книга захлопнулась.

Молчанов дёрнулся за спиной великой княгини.

Мария Константиновна схватилась за виски.

— Убейте их! — приказала она.

Охрана выстрелила одновременно.

Александр ударил ладонью по стене.

Камень поднялся перед группой чёрной волной. Эфирные заряды пробили преграду, но потеряли силу. Игнат опрокинул Берестова на пол. Варвара потянула Сергея за основание резонатора.

Воронцов ответил двумя выстрелами.

Обе пули попали в серебряную маску одного солдата. Первая оставила вмятину. Вторая вошла точно в неё. Охранник отшатнулся.

Остальные одиннадцать дёрнулись вместе с ним.

— Они чувствуют его боль! — крикнул Воронцов.

— Тогда добавим, — сказал Игнат.

Он метнул лом.

Оружие вращалось в воздухе и ударило крайнего солдата по колену. Тот упал. Весь строй на секунду потерял равновесие.

Варвара выскочила из-за основания, подняла пистолет Берестова и выстрелила в крепление ближайшего кабеля.

Искры хлынули на площадку.

Трое охранников одновременно повернули головы к разрыву.

Сергей увидел брешь в их общем внимании.

«Слева», — сказал Михаил.

Он бросился вперёд.

Арсеньев встретил его клинком. Сергей отшатнулся, чувствуя жар у лица. Второе лезвие полковник направил в живот, но Михаил перехватил управление движением. Тело развернулось боком раньше, чем Сергей понял удар.

Эфирный клинок рассёк одежду и оставил на коже белую полосу.

— Быстрее, — прошептал Сергей.

«Я не фехтовальщик».

— Зато ты дворянин.

«По-твоему, нас учили драться с двумя светящимися саблями?»

— Надеялся.

«Напрасно».

Арсеньев атаковал снова.

Сергей отступил к первому кольцу резонатора. За спиной вращался медный обод. Достаточно одного неверного движения, и металл переломит позвоночник.

Полковник ударил сверху.

Сергей пригнулся.

Клинок коснулся кольца.

Раздался звон.

Белая дуга пробежала по оружию к серебряной маске. Арсеньев дёрнулся, но не выпустил рукоять.

— Так тоже можно, — сказал Сергей.

Он схватил руку полковника и прижал клинок к кольцу.

Разряд ударил в общий контур охраны.

Все солдаты разом выгнулись.

— Книгу! — крикнул Берестов.

Варвара бросила ему чёрный архив.

— Только попробуй сбежать.

— Куда?

Он раскрыл книгу и прижал переплёт к оборванному кабелю.

Сначала ничего не произошло.

Потом страницы начали перелистываться.

Из них поднялся шёпот.

Тысячи освобождённых отпечатков вошли в линию охраны.

Серебряные маски вспыхнули образами.

Каждый солдат увидел чужую жизнь.

Сразу не одну.

Рабочий падал в шахту.

Женщина искала ребёнка среди горящих бараков.

Инженер задыхался в испытательной камере.

Старик умирал у холодной печи.

Голоса заполнили общий контур.

Охранники закричали.

Один сорвал маску.

Под ней оказалось лицо юноши не старше двадцати лет. Из носа и ушей текла кровь.

— Отключите нас!

Арсеньев рухнул на колено. Его клинки погасли.

Молчанов поднял руку великой княгини.

Пространственный переход расширился.

Из столицы хлынула белая волна. Она ударила по архиву, пытаясь перетянуть его через кольцо.

Берестов заскользил по камню.

Игнат схватил его за пояс.

Варвара удержала книгу за нижнюю застёжку.

— Закрывай!

— Она не закрывается!

Страницы продолжали выпускать голоса.

— Тогда оторви от кабеля!

— Поздно. Архив подключился к охране.

Александр встал перед переходом.

Белая волна вошла в его грудь. Старые раны раскрылись. Он пошатнулся, но удержался.

— Ланская! — крикнул он. — Закрой пространственный канал!

Ответ пришёл из резонатора:

— Управление каналом перехвачено.

— Верни.

— Не могу.

— Ты хранитель Императорского контура.

— Моя функция разделена. Государственный хранитель имеет коронный приоритет.

— Тогда используй личный.

Пауза.

— Личная воля не предусмотрена.

— Потому что ты позволила превратить себя в инструмент.

В голосе Ланской впервые появилась злость:

— Я пожертвовала телом, чтобы удерживать сеть после аварии!

— И отдала право решать протоколу.

— Иначе контур погиб бы.

— Иногда система должна умереть, чтобы люди остались людьми.

— Вы говорите это после того, как сами прожили двадцать лет внутри источника.

— Поэтому и говорю.

Белая волна усилилась.

Александр отступил на шаг.

Елена Павловна осталась наверху, но Сергей вдруг ощутил её через распределённый узел. Не услышал мыслей — почувствовал присутствие. Вместе с ним пришли образы грузового подъёмника, тёмного коридора и людей, выбирающихся в литейный корпус.

Нина вела Павла Тихоновича.

Костя крутил ручную лебёдку.

Елена Павловна несла стеклянную камеру с частью Михаила.

Связь работала на расстоянии.

«Мама вышла», — сказал Михаил.

— Значит, теперь можно взорвать мастерскую?

«Варя ещё здесь».

— Я помню.

Резонатор загудел.

На внутреннем кольце появился отсчёт:

«ДВЕ МИНУТЫ ДО ОЧИСТКИ».

— Нужно перенаправить удар в архив, — сказал Зорич.

Он стоял у управляющей рамы и изучал быстро меняющиеся символы.

— Но если архив подключён к охране, очистка пройдёт через солдат, затем через переход в столицу.

— Это и предложила Ланская, — ответил Воронцов.

— Она говорила только о книге. Теперь контур разветвлён.

— Можно отключить солдат? — спросил Сергей.

Берестов покачал головой.

— Тогда архив снова достанется Молчанову.

— А если не отключать?

— Эти люди погибнут первыми.

Юный охранник без маски услышал.

Он поднял голову.

— Делайте.

Арсеньев повернулся к нему.

— Молчать, подпоручик.

— Мы уже проиграли, господин полковник.

— Охрана не отступает.

— Я не предлагаю отступать.

Юноша попытался встать. Ноги не слушались.