— Военные быстро учатся, — сказал Игнат.

— Они двадцать восемь лет готовились, — ответил Серебряков.

Воронцов повернулся к нему.

— Рассказывайте всё.

— Сначала развяжите.

— Нет.

— Тогда хотя бы посадите.

— Это можно.

Серебряков сел у стены.

— После первого запуска объект сорок восемь официально закрыли. Но Александр продолжил работу в мастерской. Он считал, что Нижний источник не переносит людей. Он создаёт между сознаниями общий технический язык.

— Зачем?

— Родовые мастера вымирают. Дар слабеет. Промышленность растёт быстрее, чем число людей, способных управлять источниками. Через двадцать лет заводы Верейского будут строить быстрее, чем рождаться мастера.

— И они решили импортировать инженеров из другого мира, — сказал Сергей.

— Сначала хотели передавать знания. Без людей.

— Не получилось.

— Сознание оказалось неотделимо от сложного рисунка навыков.

— Поэтому Сергей пришёл целиком, — сказала Нина.

— Поэтому совмещение считалось ошибкой, пока Берестов не понял, что получил универсального оператора.

— Что хотел Александр?

— Вначале того же. Потом увидел последствия.

— Какие?

Серебряков посмотрел на чёрную книгу.

— Там есть записи людей, говоривших чужими голосами. Они не сходили с ума. Это были первые неполные совмещения.

— Где они?

— Часть умерла. Часть передали военным.

— Для чего?

— Операторы оружия. Разведчики. Переводчики технических систем.

— Люди как сменные навыки, — сказал Михаил.

— Да.

— А дети?

Серебряков замолчал.

Игнат поднял молоток.

— Сироты имели незрелые контуры, — быстро сказал инспектор. — С ними было проще добиться совмещения.

— Сколько? — спросила Варвара.

— Не знаю.

— Сколько?

— Сто восемьдесят шесть прошли через третий этап.

Вагон стал слишком тихим.

Даже стук колёс отступил.

— Вы работали там, — сказал Воронцов.

— После основных испытаний.

— Это должно звучать как оправдание?

— Нет.

— Почему продолжили?

— Моя дочь родилась без искры. Врачи говорили, что её контур угаснет к шестнадцати годам. Берестов обещал раскрыть.

— Раскрыл?

— Да.

— Цена?

— Я поступил в службу проекта.

— А дочь?

— Её дар работал четыре года. Потом начал разрушать тело. Берестов забрал её на лечение.

— Когда видели последний раз?

— Восемь месяцев назад.

Варвара спросила:

— Какие симптомы?

— Лихорадка. Чёрные линии на коже. Потеря памяти после использования дара.

Все посмотрели на руку Михаила.

— То же самое, — сказала Нина.

— Нет, — ответил Сергей. — У меня линии стабилизировались после появления Михаила.

— Потому что совмещение завершилось.

Внутренний голос произнёс:

— Или потому что мы теперь разрушаемся одинаково.

Сергей повторил.

Варвара стиснула зубы.

— Когда доберёмся, я вас обоих обследую.

— Как?

— По очереди.

— Тело одно.

— Не усложняй.

Павел Тихонович появился на служебной платформе следующей станции.

Поезд не останавливался. Управляющий подъехал на лошади вдоль полотна и перепрыгнул на подножку, когда локомотив замедлился у стрелки.

Костя прыгнул следом.

— Вы с ума сошли? — крикнула Варвара.

— Это семейная традиция, — ответил мальчишка.

— Ты не семья.

— Уже поздно.

Павел Тихонович едва держался на ногах.

На виске засохла кровь.

— Имение окружено. Военные вошли утром.

Воронцов сразу спросил:

— Елена Павловна?

— В мастерской.

— В сообщении было сказано, что она спустилась к источнику.

— Да.

— Добровольно?

Павел отвёл взгляд.

Варвара схватила его за сюртук.

— Говорите.

— Александр вызвал её.

— Отец?

— Голос из нижней комнаты.

— Вы знали, что он там?

— Знал, что там его тело.

— Тело?

— После аварии дрезины мы нашли Александра под мастерской.

— Он был жив?

— Сердце билось раз в четыре минуты. Он не дышал. Не старел.

— Два года вы скрывали его от нас?

— Он оставил приказ.

— До аварии?

— Да.

Варвара ударила его.

Повреждённая рука не позволила сильно, но Павел не защитился.

— Приказ был важнее семьи?

— Я думал, что спасаю его.

— Кому принадлежали платежи объекту?

— Деньги Александра. Он создал закрытый счёт за год до аварии.

— Вы готовили Михаила к проекту?

— Я водил его на обследования. Не знал о других испытуемых.

— А когда узнали?

— После смерти Александра.

— Почему не остановили?

— Попытался. Верейский закрыл мастерскую. Военное управление потребовало выдать источник. Карсавин выкупил долг и поставил Липовый Ключ под финансовую защиту.

— Поэтому он стал кредитором, — сказал Воронцов.

— Если бы имение перешло государству, военные забрали бы источник. Если бы Верейскому — продолжил бы Берестов. Карсавин держал долг, чтобы никто не получил собственность.

— Почему не рассказал Елене Павловне?

— Александр запретил.

Варвара снова подняла руку.

Михаил остановил.

— Почему мама спустилась?

— Военные начали вскрывать нижний уровень. Голос Александра сказал, что признает только её родовой допуск.

— Она не Ярецкая по крови.

— Она жена главы рода. Старые источники признают брачный контур.

— Кто ещё в мастерской?

— Берестов.

— Как вошёл?

— Его провёл представитель надзора.

— Тот, которого оставили в доме? — спросил Воронцов.

— Да.

— Где Костя был?

— Следил, — гордо ответил мальчишка.

Михаил посмотрел.

— Я запрещал.

— Поэтому осторожно.

— Что видел?

— Берестов принёс стеклянную камеру. В ней человек из света. Потом военные поставили вокруг мастерской четыре столба. Когда включили, дом задрожал.

— Стабилизационное кольцо, — сказал Серебряков. — Готовят полное открытие.

— Сколько времени?

— После активации объекта сорок восемь — шесть часов.

— Осталось меньше двух, — сказал Зорич из кабины.

Поезд свернул на грузовую ветку.

Рельсы стали хуже. Вагоны раскачивались. Впереди поднимался дым бронепоезда. Военные шли параллельной магистралью и постепенно обгоняли.

— Они встретят нас у мельничного ответвления, — сказал Зорич.

— Можно уйти раньше? — спросил Воронцов.

— Лес, болото и река. С ранеными не успеем.

— Значит, прорываемся.

— У них бронепоезд.

— У нас Игнат.

Мастер посмотрел на него.

— Хорошо, что вы наконец оцениваете угрозы правильно.

Нина открыла чёрную книгу.

В разделе Нижнего источника находилась схема.

Три опоры:

родовая оболочка;

внешний каркас;

исходный рисунок.

Михаил.

Сергей.

Александр.

— Три имени, — сказала она.

— Для чего нужен отец? — спросила Варвара.

Павел ответил:

— Он управляющий образец. Проект строился на его контуре.

— Если соединить?

Серебряков прочитал примечание.

— Откроется доступ ко всей магистральной сети.

— Что это значит практически?

— Человек внутри управляющего контура сможет включать и отключать источники, накопители, сигнальные башни и промышленные линии, связанные с Восточной ветвью.

Зорич обернулся из кабины.

— Сколько объектов?

— На старой карте было больше трёхсот.

— Города?

— Тихореченск. Белозёрск. Часть столицы. Военные заводы. Железнодорожные узлы.

— Берестов получит выключатель для половины страны, — сказал Воронцов.

— Не выключатель, — ответил Сергей. — Панель управления.

— Разница?

— Выключатель ломает. Панель позволяет выставлять условия.

— Какие?

— Подчинение. Деньги. Доступ к людям.

Внутренний Михаил сказал:

— И тела.

Сергей почувствовал его страх.

— Объясни.