— Не открывать, — сказала она.
— Согласен, — ответил Сергей.
Плач усилился.
Архив не показывал образ. Только звук.
Елена Павловна подошла.
— Это не обязательно ваш.
— Поэтому тем более не открывать, — сказала Варвара.
На белой поверхности проступили слова:
«НЕЗАВИСИМЫЙ НОСИТЕЛЬ ДОСТУПЕН».
— Какой носитель? — спросил Первый.
Ответ появился ниже:
«ОБЩАЯ РЕАЛЬНОСТЬ».
— Она считает весь мир телом, — понял Молчанов через связь.
— Кто «она»? — спросила Мария.
Белая дверь начала открываться сама.
Варвара упёрлась в неё плечом.
Сергей помог.
С другой стороны не давил человек. Давила целая линия, пытавшаяся родиться.
— Закрой архив! — крикнула Варвара.
Первый попытался.
«ОТКАЗАНО».
«НОСИТЕЛЬ НЕ ЯВЛЯЕТСЯ МЁРТВЫМ».
— Тогда кто? — спросил он.
Из щели вышел белый свет.
Все локальные области новой реальности дрогнули. В Ротенбурге снег на одной стороне улицы пошёл вверх. Имперские золотые башни повернулись к западу. В мире Сергея, существовавшем теперь отдельными районами памяти, включились давно обесточенные компьютеры.
Плач прекратился.
Детский голос произнёс:
— Вы дали право каждому прошлому. Теперь дайте его будущему.
Дверь распахнулась.
За ней не было младенца.
Там находился город, построенный через сотни лет. Механические башни Ротенбурга стояли рядом со стеклянными зданиями исходного мира. Эфир и электричество работали вместе. По улицам ходили люди, машины и архивные сущности в собственных телах.
Над городом вращались пять колец.
В центре стояла женщина.
Варвара узнала её по глазам.
Не взрослая Мария.
Не будущая дочь.
Женщина одновременно напоминала Сергея, Михаила, Марию и Лёшу.
— Кто ты? — спросила Елена Павловна.
— Человек, которого ещё никто не помнит.
— Тогда как появилась в архиве?
— Я не в архиве. Архив появился во мне.
— Чего хочешь?
— Родиться.
— Весь город — твой носитель?
— Весь общий мир.
Варвара сильнее сжала ружьё.
— Что произойдёт с остальными?
— Они станут моим прошлым.
— То есть памятью.
— Непрерывностью.
— Без отдельного выбора?
— Вы уже выбрали, когда объединили реальности.
Сергей увидел на её груди символ. Пять пересекающихся контуров образовывали закрытую дверь.
— Пятый проводник, — сказал он.
Женщина улыбнулась.
— Нет. Первый человек, рождённый после смерти времени.
Она протянула руку.
Белый свет коснулся Елены Павловны.
Часы пятого проводника перешли на её запястье, хотя только что были распределены между всеми.
— Почему я? — спросила Елена Павловна.
— Потому что только вы способны признать ребёнка живым, не считая его продолжением себя.
— Я вас не знаю.
— Узнаете.
— Не обещаю.
— Поэтому вы и нужны.
За женщиной город будущего начал приближаться. Он не переходил через дверь, а замещал текущую реальность квартал за кварталом. На вокзальной площади выросла стеклянная башня. Рядом с крепостью возник мост, которого не строили. Люди получали воспоминания о столетиях, которых ещё не прожили.
Первый закричал:
— Это не рождение. Она закрепляет будущее раньше выбора!
Женщина посмотрела на него.
— Ты сделал то же самое с прошлым.
— И был неправ.
— Поэтому я исправлю.
— Как?
— Устраню смерть до её возникновения.
Елена Павловна побледнела.
— Тогда никто не сможет родиться другим.
— Другой человек является следствием потери предыдущего состояния.
— Нет. Ребёнок не исправление родителей.
— Я ребёнок всех вас.
— Поэтому особенно не имеете права занять мир.
Женщина опустила руку.
— Отказ принят.
Белый город остановился.
На секунду все решили, что она подчинилась.
Потом на часах появилось:
«ТРЕБУЕТСЯ СОГЛАСИЕ ВТОРОГО РОДИТЕЛЯ».
— Какого? — спросил Михаил.
Женщина посмотрела на Сергея.
— Того, кто впервые открыл внешний ответ.
— Я не согласен.
— Не вы.
Она перевела взгляд на чёрное сердце добровольного сна.
Одна ячейка открылась изнутри.
Из неё вышла Елена Викторовна Волкова.
Мать Сергея не выглядела архивным отпечатком. У неё было новое тело, созданное из материи белого будущего.
Сергей отступил.
— Ты выбрала сон.
— Я спала, — ответила она. — И увидела мир, где больше никто не теряет детей.
— Это не твои слова.
— Мои.
— Ты не хотела становиться только моей матерью.
— Поэтому стала матерью будущего.
Елена Павловна посмотрела на неё.
Две женщины стояли по разные стороны белой двери. Одна получила функцию пятого проводника, потому что отказалась копировать любовь. Другая пережила конец мира и отправила архив вслед за сыном, потому что не смогла его отпустить.
— Вы согласились дать носитель? — спросила Елена Павловна.
— Да.
— Знаете цену?
— Общая реальность станет единым человеком.
— Остальные?
— Сохранятся как память.
— Значит, умрут.
— Никто не исчезнет.
— Исчезнет право измениться не так, как хочет ваш ребёнок.
Елена Викторовна посмотрела на Сергея.
— Ты опять выбираешь мир, где можешь потерять всех.
— Я выбираю не решать за них.
— Даже если они попросят бессмертия?
— Пусть каждый просит сам.
— Они уже просили, открывая двери.
— Многие отказались.
— Потому что боялись кражи тел. Здесь тело — весь мир, и места хватит всем.
Молодой Молчанов сказал через связь:
— Нет. Если одна личность использует реальность как носитель, остальные становятся её внутренними состояниями.
Белая женщина улыбнулась.
— Создатель Западного контура понимает.
— Поэтому возражаю.
— В вашей будущей линии вы пытались сделать то же.
— Она не моя.
— Все линии станут вашими.
— Это угроза, не обещание.
Город будущего продолжал ждать согласия второго родителя.
На часах появился срок:
«ДО РОЖДЕНИЯ: ДВЕНАДЦАТЬ ЧАСОВ».
Тот же срок, который прежде показывал закрепление мёртвых. Архив с самого начала отсчитывал не их возвращение.
Он готовил место для новой личности.
Сергей подошёл к матери.
— Ты действительно хочешь этого?
— Хочу мир, где ты не умрёшь.
— Я уже умирал.
— И каждый раз возвращался.
— Другим.
— Для матери достаточно.
— Вот почему нельзя отдавать тебе решение за всех.
Она коснулась его лица.
— Тогда останови меня.
Он не смог отстраниться.
Варвара смогла.
Она встала между ними.
— С удовольствием.
Елена Викторовна посмотрела на неё без неприязни.
— Ты отнимешь у него дом.
— Дом, где все являются воспоминаниями одного ребёнка, не дом.
— Ты ещё не теряла собственного сына.
— Возможно.
— Потеряешь.
— Возможно.
— И тогда откроешь ту же дверь.
— Возможно.
— Почему это слово кажется вам защитой?
— Потому что между «возможно» и «неизбежно» помещается человек.
Белая женщина за дверью подняла обе руки.
Пять колец над будущим городом ускорились.
— Спор родителей зарегистрирован. По протоколу требуется голос ребёнка.
— Вы и есть ребёнок, — сказала Елена Павловна.
— Нет. Я результат.
— Тогда где ребёнок?
Город раскрылся.
Под улицами, башнями и мостами лежало гигантское тело младенца. Не плоть, а новая реальность, свернувшаяся вокруг сознания. Каждый район был клеткой. Каждый человек — воспоминанием, предназначенным сформировать будущую личность.
В центре мозга находилась маленькая красная машина.
Теперь у неё было пять колёс.
Лёша вскрикнул.
— Пятое появилось.
— Чей контур? — спросила Мария.
На новом колесе горел знак Елены Павловны.
Первый посмотрел на белую женщину.
