… он тянется к столу и берет в руки второй расширитель. Смазывает и касается им киски…
Визжу изо всех сил, но лопасти уже касаются моих губ.
Сразу два расширителя…
Это же невозможно!
Невозможно вытерпеть!
Невозможно перенести!
Расширитель мягко раздвигает губы и начинает входить внутрь. Лоно раздирает острая мучительная боль.
Я верчусь.
Кручусь.
Еще раз беру воздуха через нос, задерживаю в груди и…
… как могу… насколько можно…
— УУУУУ!!!
Расширитель раскрывает меня уже глубоко, но это теперь только придает мне сил, чтобы кричать сильнее… громче… как можно громче…
Он касается расширителя в заднем проходе и еще больше раскрывает его. Я начинаю орать, словно резаная свинья. Изо всех сил… как могу…
Мой крик перебивает что-то еще… Я даже не понимаю… Словно мои пальцы скребутся и отбивают барабанную дробь…
О, боже! Это стук!
СТУК!!!
Стук в дверь и взволнованный женский голос:
— Доктор Вальтер!
И еще стук. Уже сильнее:
— Доктор Вальтер! Откройте!
И уже настойчиво, даже грубо:
— Вальтер, мать твою! Я сказала — немедленно открой!
Это жена. Медсестра — как мне сказал Кир — Ирина Петровна, она его супруга и, по всей видимости, его личный конвоир, который не уследил сегодня. Она выпустила его из поля зрения.
— Вальтер! — громкий крик и стук в дверь уже не кулаком, а ладонью, — я приказываю тебе — ОТКРОЙ!!!
Слышу глухой удар в дверь. Не удивлюсь, если медсестра попробовала дверь ногой. Но попытка оказалась слабой, замок пробить не удалось.
Вальтер даже не смотрит в сторону двери, с виду — как будто не слышит. Он торопливо вынимает из меня расширитель — сначала анальный, потом сразу вагинальный. Действует не по-врачебному спешно, так, словно бандит, которого уличили в краже.
Я облегченно дышу.
Пытаюсь в уме считать секунды до момента, как меня наконец-то отсюда выпустят. Даже жмурю глаза — но на миг, потому что страшно… на самый что ни на есть крошечный миг.
Просто чтобы это все пережить. Сохранить себя и свою психику в норме.
Жмурюсь и…
…стук в дверь, требовательный крик медсестры…
Тут же распахиваю глаза широко и не могу себе поверить:
огонь в глазах Вальтера и новый расширитель в его руках.
Только теперь большой. Я бы даже сказала огромный с жуткими зазубринами на концах. Вряд ли он вообще приспособлен для того чтобы…
… для того чтобы…
Он ласковым движением смазывает, привычно играясь тут же раскрывает. Смотрит в мои глаза и видит в них неподдельный ужас и, с удовольствием, пьет мой лютый страх.
Глава 82. Испанский стыд
Медсестра уже перестала стучать. Видимо, решила, что дверь закрыта — ну и ладно. Подумаешь, кто-то кричит и молит о помощи — ерунда же… ерунда…
ЕРУНДА!!!
Когда чья-то жизнь зависит от твоих действий…
Даже если не жизнь.
Даже если психика, которую безумно разрушает СТРАХ.
Я ей этого не прощу… Мне бы только выбраться… Я… я всю эту компашку перерублю нафик…
!!!
Злоба во мне кипит так, как никогда еще в жизни.
Я никогда так не злилась. Ни на кого и никогда!
Вмиг повзрослела на свои девятнадцать.
И сто раз пожалела, что боялась врачей. Что злой рок завел меня сюда, что я оказалась пленницей поневоле и что сейчас будет со мной…
… Вальтер сдавливает эти страшные лопасти, готовит к введению. Идет на меня.
Смотрю в его глаза. Он изучающе смотрит мне в лицо и в его глазах пробегает вспышка удивления:
он не видит в моем взгляде боли.
Не видит страха.
Нет, мне не все равно.
Я боюсь, но… я понимаю, что просто так я уже это не оставлю. Я… добьюсь того, чтобы это стало известно, чтобы его…
Страшный БАБАХ, оглушительный, такой силы, что я в страхе мотаю головой по сторонам. Мне кажется, рухнули стены или вот-вот упадет потолок.
Вмиг медсестра появляется рядом и хватает за руку Вальтера. Бросает испуганный взгляд на меня…
… и моей руки касается Кир.
* * *
Одновременно и облегчение и дикий стыд, испанский, который пронзает меня всю от головы до пят.
Хоть и Кир меня видел всякую, но почему-то… Почему-то меня словно окунули в кипяток и достали оттуда вываренной, кипящей.
Он молча снимает с моего рта скотч, я сама выплевываю трусы и выдыхаю с облегчением:
— Спасибо…
Руки-ноги вмиг становятся свободными, Кир подхватывает меня на руки и выносит из кабинета.
Голую.
Как есть.
Как из плена. Из жуткого плена, в который я попала по собственной…
ДУРОСТИ.
ТРУСОСТИ.
Из-за собственных тараканов в башке.
Бегом, мимо палаты, прямо в складское помещение, где достает мою одежду — дает мне мое же в пакетике сменное белье.
… помню, как упаковывала белые хлопковые трусики, трясясь от страха перед тем, что меня ждет. Как клала их в пакет и рядом положила скромную маечку. Не бюстгальтер, потому что в принципе такое не ношу, а майку — такую, чтобы телу удобно и тепло.
Кир заботливо меня одевает, в каждом его действии столько тепла, что ком поперек горла…
Нет-нет-нет. Надо держаться… Не то сейчас расплачусь…
Неееет…
Горячая слеза все-таки течет. Ком в горле не дает дышать. Вздыхаю и…
— Кииир…
Обнимаю его и плачу.
— Мне так стало страшно… Тааак…
— Ира все поняла, когда увидела вас с ним на лестнице…
— Ира?
— Медсестра, его жена.
— И… Что поняла?
— Что у него обострение. Но не думала, что он будет так…
Надеваю белье, любовно глажу свою мягкую белую маечку, поверх — скромное платье, в котором пришла.
Кир ведет меня в кабинет медсестры. Там пусто, он хватает справку, она еще не подписана и печати на ней нет.
— Я сейчас схожу… — на миг он разжимает мою руку, а потом сильнее сдавливает, — нет. Я тебя не оставлю. Мало ли. Здесь сейчас опасно. Очень. Идем.
Он берет меня под руку так аккуратно, так… нежно… Ведет за собой, открывает незнакомую мне дверь. Там стол, телевизор, кровать… И никого нет.
— Пусто. Так, идем дальше.
Открывает еще дверь — тоже никого.
Толкает следующую и ч успеваю увидеть, как Ирина Петровна делает укол Вальтеру.
— Успокоительный, — она кивает нам.
Кир молча на нее смотрит, протягивает справку. Она поднимает на нас виноватые глаза:
— Минуту. Печать в кабинете. Сейчас.
Глава 83. Белый халат
Мне кажется, весь мир сговорился против меня и что она сейчас что-нибудь выдумает.
Но нет, медсестра встает, идет в свой кабинет и ставит печать.
Кир берет мою справку, но выходить из кабинета не торопится. Смотрит на Ирину Петровну и говорит с ней строгим тоном:
— Что теперь дальше? Ты же это так не оставишь, — продолжает требовательно, — Ир, ты поступаешь неправильно что обманом заманиваешь…
— Я понимаю. Да. Это объявление, — она кивает на меня, — целиком и полностью его инициатива. И в последнее время он вроде стал спокойным, но…
И она опять смотрит на меня. Выдает словно вердикт:
— Девственница. Вот он и потерял разум.
— Ира, я спрашиваю что будешь делать? Ты же понимаешь, что…
— Да, понимаю, да, — она согласно кивает, — так оставлять опасно. И уже не для репутации опасно, а для… людей.
Кир стоит молча.
Я спряталась за его плечом, жду.
Понимаю, что я тоже должна что-то сказать.
Понимаю, что должна открыть рот и высказаться, но слова застревают в глубине горла где-то на уровне груди.
— Я положу его в лечебницу. На время клинику закрою, а потом найму нормального гинеколога, а Вальтер…
Кир продолжает за нее:
— Вальтер пусть пролечится, а потом…
Она говорит, вздыхая:
— Да запру его дома. Что же теперь. Я все равно с утра до вечера на работе. А он — пускай будет дома. Я спрячу его ото всех, но не брошу… Я и таким его… люблю.
