Вмиг меня охватывает страх. Все больше и больше я понимаю, что это — не обычная клиника. Что он делает вовсе не то, что делали бы со мной врачи.
Но бежать уже некуда — я распята перед ним на кресле и хоть и не пристегнута…
Я не могу сказать “стоп” по одной простой причине: мне хочется… попробовать этот конус… ощутить как это, когда в попе горячо.
* * *
Еда кончик конуса касается попы, как я сначала вздрагиваю, потом блаженно расслабляюсь.
Теплоооо… Ммм… хорошо…
Стараюсь не сказать это вслух, чтобы он не видел, что мне сладко. Все же неприлично… Все же, я в кабинете врача.
Едва конус проходит вглубь, как я нервно сжимаюсь и дергаюсь. Врач тут же выводит штуку и на ее место вставляет палец — так же неглубоко. И я обхватываю и его палец… Врач ухмыляется и замечает:
— Вот-вот, видишь какая у тебя попа бояка. А после конуса она станет податливее…
Он вынимает палец и приставляет теплый конус. Самый кончик. Пока только касается, но…
— Ммм…
Начинает давить.
Ощущаю, как он идет в глубину… Как попа с трудом раскрывается… пропускуает… болезненный вздох уже застревает в груди…
Свободной рукой врач берет шарик-кляп — тот самый, черный, на ремешках. Подает мне его в руку и говорит:
— Расслабься… Если хочешь — закуси. Начинаем работу. Сейчас будет больно… Дыши и терпи.
Глава 35. Конус
Его ладонь начинает давить на конус все больше и больше… Как бы ни было больно … справляюсь, дышу…
Боль начинает распирать, с каждой секундой нарастает все больше и больше…
Кажется, я не выдержу. Кажется…
— Ууу, — дрожу, сжимаюсь, ощущаю как нечто большое несмотря на мой стон уверенно идет вглубь. Пропарывает, заставляет, подчиняет себе… своей воле…
Нет. Мне кажется… так не должно… Это неправильно, в корне неверно такую штуку пихать в попу…
— Ааай, — кричу и вздрагиваю, — больно…
Но врач будто не слышит, вводит все глубже и глубже… растягивает… терпеливый кружочек уже болит и я ощущаю глубину, которую эта штука пробивает…
Зажимаюсь, закрываю глаза… Делаю вдох, вспоминаю как надо, не знаю откуда у меня эта информация. Почему-то она в глазах всплыла…
И начинаю дышать. Пробую не концентрироваться на боли… Выдыхаю…
Врач замечает, хвалит — кладет руку на бедро и говорит с теплом:
— Умница… Видишь, уже не бунтуешь, уже лучше…
И переводит палец на клитор, касается его и мягко начинает давить. Весь мир словно перевернулся, боль становится шелковой, мягкой… даже приятной…
И я расслабляюсь, уже по-настоящему, мягко себя отпускаю. Попа становится податливой, я ощущаю, как конус идет вглубь, но боль теперь не острая, как была только что, а глубинная — я чувствую как штука идет в глубину.
Внутри живота тепло и его палец… Ммм… он добавляет искр. Хочется покрутить бедром, чтобы ощутить его давление сильней.
— Ммм…
Не выдерживаю, все-таки кручу. Врач понимает и, мне кажется, смотрит на меня… Я не вижу как, не могу его видеть, свет тусклый, да и я смотрю в потолок. Но мне кажется, врач посмотрел игриво, но вместе с тем строго — мол, он сам решит что делать, а мне нечего крутить задницей перед ним.
Но слава богам ласки клитора продолжаются и я по полной расслабляюсь. Ммм… до чего же это приятно, когда не я сама пальцем, а кто-то другой… Когда врач… большой и властный, сильный, строгий и делает со мной это… совсем не врачебное…
Не выдерживаю, начинаю стонать. Сама слышу, как получается до неприличия сладко и слишком уж самозабвенно…
Не надо так… Так нельзя!
Беру вдох — глубокий, задерживаю дыхание и на миг мне кажется, что я замолчу. Но конус…
Входит глубже… Клитор становится предельно возбужденным и я слабо понимаю что сильней — сладость или боль, удовольствие или...
Вцепляюсь пальцами в подлокотник и уже кричу:
— Аааай…
Слышу в своем крике смесь боли и подчинения и никак не пойму что же сильней.
Горячий… Ммм… порой мне кажется, что конус раскален, но это когда я сильно-сильно сжимаюсь. Еще один плюс в копилку того, что сжиматься нельзя.
Вдыхаю, беру воздух глубоко и реально расслабляюсь. Между ног сладко, а попа… Да, она болит, но это такая боль, от которой хочется стонать низким протяжным голосом, что я сейчас и делаю…
— Ммм… Ммм… Ааай…
Палец на клиторе будто владеет всей мной, он меня расслабляет и… подчиняет воли доктора. Я сейчас полностью расслабленная и не мешаю конусу двигаться. Он мягко продолжает свой путь.
Доктор куда-то жмет и… внутри меня начинается вибрация. Конус мелко трясется, расшатывая и так мою встревоженную попу. Дырочка вынуждена трястить вместе с ним и оттого становится по-новой больно.
— Ууу…
Врач говорит важно и веско:
— Привыкай к движению в попе.
От этих слов сжимаюсь, больно уж неприлично все это выглядит.
Не знаю почему — как наказание или просто — доктор убирает палец с моего лона и на миг я ощущаю распирающую боль… Сама слышу стон который вырывается из моего горла… Стон, переходящий в крик:
— Аааа…
Сначала низко, мучительно, потом все выше и выше, чем дальше конус входит, тем…
— Ааайй…
…. тем горячей. Может, мне кажется так, а может и на самом деле…
Боль пробирает, беру в легкие воздуха, кричу…. Врач кладет крепкий сильный палец на клитор и вмиг…
— Ммм… ммм…
… вмиг становится хорошо. Начинаю дышать по-другому, тоже судорожно, но уже без страха… Боль в попе расширяет, подчиняет, но… я хочу подчиняться и..
… я хочу терпеть.
Хочу. Сама.
Мне это… нравится и такая дикая мысль уже второй раз приходит в мою бедовую голову, когда его крепкий палец — на мне, на моей самой чувствительной точке… там, где мне сладко…
Вздрагиваю, дышу и понимаю, что еще мгновение и…
* * *
Он отнимает руку так резко, что я от страха вскакиваю и вижу его лицо. Встревоженное, навостренное — он подозрительно смотрит на дверь и делает это до того строго, что аж брови сошлись на переносице.
Резко и громко — в кабинете раздается эхо — он произносит так, что аж кафель дрожит:
— Кто за дверью подглядывает?
Я охаю, от страха сжимаюсь, тут же порываюсь снять ноги с опор и скрестить, но горячий конус… острая боль…
— Ааай…
— Сиди тихо, — он фиксирует конус во мне, встает и открывает нараспашку входную дверь.
Глава 36. Подглядывает
\
— И что ты тут забыл? — голос врача звенит грозно.
— Я просто…
Боже, мужской голос… молодой… Неужели интерн? А если сейчас он зайдет и…
Нет! — решаю сразу и порываюсь дотянуться, вытащить этот конус из себя, но стоило его просто коснуться пальцем, как в попе раздалась сильная боль.
— Ффф, — стараюсь беззвучно, но штука серьезно досаждает.
— Давай без фокусов, — голос врача. Но молодой ему тут же отвечает и… у меня стынет кровь от его слов:
— А можно посмотреть…
— Нет!
Слава богам… доктор не разрешает…
— Я ненадолго… Только капельку…
— Я говорю нет!
— А почему?
— Рано еще!
— А когда… когда она будет готова?
— Слышишь, Кир, говорю тебе — нет! Нет и все!
Кир!
Незнакомый. Это не Андрэ, не интерн, а значит… кто-то другой хочет зайти сюда… С какой целью? Посмотреть… эмм… на что?
Выдыхаю, пытаюсь еще раз дотянуться до штуки в попе и все же ее вытащить. Пусть самовольно, пусть против его правил.
— Пустите что-ль, — голос молодой, но звучит так уверенно.
— Кир, говорю тебе — нет. Не сейчас и не с ней.
Дверь скрипит, звучит железная защелка и четкие шаги доктора. Быстро кладу ноги назад на опоры, но о все же успел заметить:
— Ты что, уже собралась бежать?
Пучу на него глаза, даю понять, что для меня это страшно, когда при таких интимных осмотрах кто-то заходит. Но доктор машет рукой и говорит зачем-то странное:
