— Ммм…
Сама слышу свой стон и удивляюсь тому, что он звучит болезненно и, одновременно, сладко.
Теперь понимаю, почему Кир назвал это — сладкий укол.
Боль сначала пугает, но если тело расслабить — иголка приносит не только мучения. Она позволяет ощутить сладость подчинения…
Сладенький укол…
Игла раздвигает плоть, миллиметр за миллиметром, и в горле сжимается тихий стон.
— Аах…
Пытаюсь замолчать, тут же сжимаю губы, но звук всё равно вырывается.
Все-все, молчу. Изо всех сил стараюсь лежать молча, но с губ все же сходит болезненное:
— Ммм…
Я сжимаю пальцы, царапаю ногтями ладошки, но не двигаюсь.
Не смею.
Игла ощущается болезненно, но, кажется, я уже привыкаю к ней. Боль проявляется яркой искрой и я только разжала губы, чтобы застонать, как Кир тихо прошептал мне на ухо:
— Еще немного вглубь…
Его голос плывёт где-то над сознанием, обволакивая, как дым. Я чувствую, как препарат растекается по сосудам, горячими волнами, и мой взгляд теряет фокус.
— Очень хорошо, Аня…
Он наклоняется ближе, и его дыхание обжигает шею.
— Скоро ты даже не вспомнишь, зачем сопротивлялась.
Последние капельки лекарства... Последняя волна жара.
Вынимает хоть и медленно, но быстрей, чем вводил. Ласковыми, но твердыми пальцами он касается места от укола:
— Ооойй…
— Ччч… Это уже остаточная боль. Прочувствуй, как она хороша… Она будет напоминать тебе…
Он не заканчивает фразу, но я и так все поняла. Ранка от укола долго будет болеть и даже без Кира мне будет что вспомнить…
— Ну вот и все, — он гладит меня по спине и говорит, как маленькой, — ты больше боялась.
Лежу на животе. Не смею поднять глаза и посмотреть в его сторону.
А уж представить, что увижу лицо интерна.
Кстати, он все еще здесь?
Любопытство заставило меня обернуться и — да, я вижу интерна, он сидит на стуле неподалеку от входа и… в открытую дверь заглядывает… доктор Вальтер.
Встречаюсь с ним взглядом… тут же опускаю глаза, затем поднимаю на него вновь и не знаю что делать:
здороваться? промолчать?
Как-то неудобно.
Мучительно неудобно.
И непонятно — видит ли его Кир? Он к нему спиной, лицом ко мне. А вдруг он Вальтера не видел…
Опасливо опускаю глаза и с губ все-таки сходит стеснительное:
— Здравствуйте.
Кир удивленно поворачивается к двери и сталкивается с ним взглядом.
Глава 62. Напоминание от Вальтера
Вальтер задерживает взгляд на Кире, смотрит чуть дольше обычного…
Замечаю, что его глаза не сужаются в гневе, не вспыхивают яростью — как будто он даже не злится. Я ждала, что он взорвется, но нет — никакого гнева, просто какой-то холодный, тяжёлый взгляд. Прямо как будто он что-то просчитывает в уме.
Кир замирает. В его глазах промелькнуло любопытство, но ни капли беспокойства. Меня аж передёрнуло от всей этой ситуации, а ему хоть бы что. То, что доктор подглядывал, его вообще не задело. Даже не удивило. А я вот в шоке.
Вальтер, наконец, переводит взгляд на меня и смотрит по-врачебному строго — так, будто ничего не случилось.
Словно он ничего не увидел.
Говорит ровным спокойным голосом:
— Я зашел напомнить, Анна, тебе сегодня ко врачу. К стоматологу.
Он назвал номер кабинета, но в ужасе я не разбираю слов, в ушах стучит — какой еще может быть стоматолог? Зачем? Ведь это…
Стоматолог на медкомиссии не лечит.
Нормальный не лечит.
Но кто может быть здесь…
Боже, неужели и зубы…
По телу прокатился волной страх.
Но нет, выдыхаю.
Я пугливая и сейчас я… Я просто испугалась.
Наверное, мне и не будут лечить…
Надеюсь, что нет. Но надо спросить пока…
… бросаю торопливый взгляд на дверь, но проем уже пустует.
… доктор Вальтер ушел.
Кир помогает мне сесть. Интерн собирает чемоданчик, покидает мою комнату и мы остаемся с Киром одни.
* * *
Едва интерн и Вальтер ушли, мне стало намного спокойнее, даже страх про стоматолога забылся.
Кир касается моего обнаженного соска, и я тут же вмиг сжимаюсь. Дотягиваюсь до халата, быстрее одеваюсь.
— Какая стеснительная, — вижу в его взгляде удовольствие.
Понимаю, он многое во мне уже видел, но тем не менее… я… так… не могу…
Прячусь в халат, настороженно смотрю на Кира и мне хочется услышать от него слова в духе “я врач”, “не нужно ничего стесняться”.
Но вместо этого он говорит:
— Ты красивая, Аня… Красивая… везде.
* * *
— Я не знаю чего ждать от… стоматолога, — смотрю Киру в глаза и угадываю нечто пугающее, — он что… будет лечить?
Кир молчит.
Мне это сразу не нравится.
Честно говоря, я надеялась, что он скажет нечто в духе
“это просто осмотр как и везде”.
Но странно было бы думать так про клинику Вальтера. Тут все необычно, все неправильно, все не так как у всех.
— Скажи как есть, Кир, — вцепляюсь в его руку, — мне нужно знать заранее.
— А то что? — он спрашивает, улыбаясь.
— В смысле?
— А то сбежишь?
Мой взгляд мрачнеет, приветливое выражение вмиг сменяется сухостью. Сама ощущаю, как я становлюсь грозовой тучей, способной… утопить!
Кир быстро замечает во мне перемену, протягивает дружелюбное:
— Ну ты че какая…
— Что значит “какая”? Я спросила, мог бы и ответить…
— Ты слишком нервная. Тебе нужно…
Не выдерживаю, перебиваю:
— Полечиться от стресса?
Он вскидывает удивленные глаза на меня. А я продолжаю:
— … как здесь лечишься ты?
Он усмехается, но замечаю, что опускает глаза. Интересно, у него на самом деле стресс или… это тут так называется.
Отстраняюсь от него подальше, встаю и подхожу к окну. В мыслях такой переполох, что думается обо всем сразу: о начале учебного года, об учебе, о парне, которого у меня нет, а у однокурсниц, почти у всех, есть.
И этот Кир…
Он мне чертовски понравился.
Резко вздрагиваю, Кир обнимает меня сзади за плечи. Я настолько задумалась, что не слышала как он подошел.
— Почему ты такая нервная?
— Конечно. Станешь тут нервной.
— Тебе надо успокоиться… — его рука лезет ко мне под халат, но я тут же отдергиваю ее, порывисто поворачиваюсь:
— И вообще! Скажи им… пусть принесут мне белье, мое же собственное. И новый халат!
— А этот че?
— А он грязный, вообще-то. Одежду надо менять!
— Хорошо, я принесу тебе халат.
— Не ты, а они пускай. И белье мое собственное мне тоже нужно, — Кир томно улыбается, отводит глаза и едва заметно вскидывает бровь. Замечаю перемену в его лице и настороженно спрашиваю:
— Что? Что такого?
Его лицо так и продолжает оставаться под грифом секретности, томная улыбочка уже словно кричит, что здесь все не просто так.
Он говорит всего пару слов, но выглядят они пугающе:
— Свое белье здесь ты точно не получишь!
— Что значит…
Кир стремительно подходит ко мне, приближает, хватая за талию, с силой целует в губы и не оборачиваясь уходит, закрыв за собой дверь.
Глава 63. Проходите
Я ничего не могу есть, меня здорово парит предстоящий визит к стоматологу. Хоть и мозгами понимаю, что лечить зубы здесь не должны, чуйка мне настолько не дает покоя, что порой даже тошнит от страха.
Стук в дверь заставляет меня вздрогнуть:
— Ковалева Анна? — молодая девушка, судя по виду — интерн.
— Да…
— Идемте.
Меня пробрало, мурашки пробежали по спине и вылезли через плечи на живот.
Вспомнилось как в школе вот так заглядывала медсестра, называла фамилии несчастных и забирала с собой… В младшей школе дети возвращались заплаканные, а я ревела вплоть до самого одиннадцатого класса. Всегда боялась всех этих осмотров-уколов-медкомиссий.
