— А как же… как мне быть? Мне нужно как можно скорее сдать справку в деканат.

— Сроки горят?

— Ну как бы… да.

— Видите ли… дело в том, что в нашей клинике проводятся тщательные медосмотры. И все анализы берутся детально, внимательно и готовятся на протяжении нескольких дней, а то и недели.

— Недели? Но у меня нет так много времени! Мне нужно уже…

Он разводит руками, смотрит на меня строго:

— Ничем помочь не могу. Надо было раньше приходить. Или… если вам нужно так быстро — идите в поликлинику. Но там тоже сроки долгие. Но короче чем у нас.

— Нет, я бы хотела здесь раз уж пришла…

— Я не могу выдать вам справку на тяп-ляп, у нашей клиники известное имя и вы же понимаете что…

— Понимаю, — перебиваю, — что же мне делать?

— Либо искать другую клинику, где вам наштампуют ерунды за пару часов. Либо есть вот такой вариант…

Он смотрит на меня внимательно, взгляд — прожигает до самых позвонков.

— Вы можете лечь в наш стационар на неделю, ну, с учетом выходных — на пять дней. Получите справку в пятницу.

— А сейчас у нас… — от волнения я аж забыла какой сегодня день.

— Сегодня понедельник, — продолжает врач, — и на все пять дней мы выдадим вам больничный. Пройдете медкомиссию — и со справкой на руках вернетесь сразу в деканат.

— Лечь в стационар на пять дней… — не верю своим ушам, смотрю испуганно, но врач кладет свою ладонь на мою, внимательно смотрит и повторяет как эхом:

— Так будет лучше. В наш стационар.

— Но… Как я лягу? Прямо сейчас?

— Ну как-как… Как обычно ложатся в больницу. Да, с этой минуты, в таком случае сегодняшний день у вас будет первым днем медкомиссии.

— И через сколько я выйду?

— В эту пятницу. Со справкой.

— Ага…

Он видит мои колебания и добавляет:

— Питание у нас предусмотрено, палаты на каждого отдельные — соседей нет. Каждый день проходите врача или, допустим, сдаете анализ — потом отправляетесь к себе в палату.

Вроде не все так страшно.

Как врач он — нормальный.

И клиника, наверное, нормальная.

Уж лучше здесь, чем идти неизвестно куда, искать другие или плестись в городскую…

Говорю несмело:

— Ну если так можно…

— Можно то можно. Но нужно оформить на вас справку.

— Тогда оформите, пожалуйста, если можно… — говорю стесняющимся голосом.

Это правда было бы удобнее всего. Заодно от учебы хоть отдохну, да и просто проведу время как в санатории. Там же тоже, вроде, с лечением.

На всякий случай уточняю:

— За это отдельно нужно платить?

Врач сначала кивает, а потом смотрит на меня серьезно и будто меняется в лице:

— Нет… Если вы студентка… Не нужно.

— Да. Я могу принести все справки.

— Нет-нет-нет. Ничего не надо. Все и так нормально… Но…

По спине пробежал пот. Врач посмотрел на меня по-деловому и как-то… слишком уж строго:

— Вот что важно, Аня. Для того, чтобы лечь в стационар, вдобавок к общей медкомиссии вам придется пройти и углубленную.

Меня бросает в жар.

— Углубленную — это как?

— Программа обследования включает как базовых специалистов, так и дополнительную диагностику с расширенным спектром лабораторных исследований.

Краска прилила к щекам. Я и так боюсь врачей, а тут еще…

— А какие исследования и каких врачей, можно узнать?

— Различные. Это уже на приеме, милочка, все выяснится.

“Милочка...”

Мозг советует уходить, но как, если я уже пришла. Уже разделась, помылась, надела этот долбаный халат…

Ну уж!

Лучше здесь.

Врач, словно видя мои сомнения, замечает:

— У нас качественная аппаратура и, к тому же, очень опытные врачи, которые применяют как современные методы лечения, так и…

На этих словах он делает остановку и, видимо, решает не продолжать мысль. — Если что не так — обязательно будет выявлено на анализе и врачи найдут способ лечения. У нас 100 % внимание к пациенту.

Я киваю, хотя внутри все сжимается от страха.

Он смотрит строго:

— Так, значит, оформляем стационар?

Сердце бьется глухо. я не хочу ложиться в больницу, но еще больше не хочу искать другие клиники, тем более, что я уже разделась здесь догола. И сижу сейчас в этом дурацком халатике…

Киваю.

— Да.

— Отлично. Тогда пройдемте со мной.

Доктор встает, и я замечаю, как он высок. Его тень накрывает меня, когда он подходит к двери и выходит в коридор.

— Идемте.

Послушно иду.

Его длинные ухоженные пальцы достают из кармана халата маленький серебряный ключ. Он поворачивается, и я вижу, как свет ламп блестит на гладком металле.

Мы останавливаемся перед дверью.

Белая. Гладкая. С лаконичной табличкой:

"Смотровая № 1"

Красные буквы будто горят на матовой поверхности, крича мне о том, что сейчас произойдет.

Вот так сразу?

Сердце начинает колотиться так сильно, что я слышу его стук в висках. Ладони моментально становятся влажными.

К гинекологу?

Я поднимаю глаза на доктора Вальтера. Его профиль кажется особенно четким в холодном свете коридора — высокие скулы, прямая линия носа, тонкие губы, сжатые в едва заметную усмешку.

И гинеколог — это он???

Мой взгляд непроизвольно скользит вниз, к его рукам. К тем самым рукам, которые сейчас...

Ключ входит в замок с мягким щелчком.

— Проходите, — говорит он, и дверь открывается, впуская меня в комнату, где пахнет антисептиком и чем-то еще — сладковатым, почти химическим.

Я замираю на пороге.

Где-то в глубине сознания мелькает мысль, что еще не поздно развернуться.

Но ноги почему-то добровольно делают шаг вперед…

Он заходит в кабинет с лёгкой уверенностью человека, который привык всем управлять. Бросает серебряный ключ на стеклянный стол — тот звенит и подпрыгивает.

— Раздевайтесь, — бросает он через плечо, уже скрываясь в глубине кабинета за белой ширмой. Его голос звучит так, будто предлагает чаю, а не...

Дверь распахивается без стука.

На пороге показывается медсестра.

Женщина лет пятидесяти, в белоснежном халате, натянутом на мощные плечи. Ее фигура напоминает крейсер — широкая грудь, массивные бедра, руки, которые, кажется, могут сломать ребра одним движением.

— Ну что, девочка, — ее голос низкий, густой, как патока. — Будем знакомиться.

Она подходит слишком близко. Я чувствую запах дешевого мыла и чего-то еще — резкого, медицинского. Ее пальцы, короткие и сильные, уже тянутся к завязкам моего халата.

— Я... сама...

— В нашей больнице не принято стесняться, — медсестра улыбается, и в этой улыбке нет ни капли тепла.

За ширмой слышится металлический звон — доктор Вальтер готовит инструменты.

А медсестра уже расстегивает мой халат.

— Ирина Петровна, наша отличная медсестра. Самая лучшая, — слышу из-за ширмы голос доктора, — Она будет вести вас на протяжении всего вашего пребывания.

Невольно ежусь от холодного воздуха, взглядом провожаю медсестру и отмечаю, что она совершенно на меня не смотрит.

Хоть это радует, — пробегает в голове, — у нее нет таких наглых глаз как у врача.

Я быстро осматриваюсь в кабинете. Он кажется каким-то слишком вылизанным, прилизанным, слишком идеально-белым, медицинским. Каким-то неправдоподобным, слишком уж… медицинским.

Первым делом замечаю огромное гинекологическое кресло. Оно стоит в комнате на самом центре.

Голубоватое.

Страшное.

Над ним высокая лампа и перед ним непонятный осветительный прибор.

Смотрю на него и теряюсь… А что за ремни на его подлокотниках, там где ноги и по бокам?

И мне кажется, что оно слишком широкое. На картинках в интернете оно намного уже и как будто меньше. Но это, наверное, картинки, — тут же отвечаю сама себе.

И ступенька больно высокая, выглядит страшно. Кресло кажется слишком высоко поднятым. Интересно, оно так и должно быть…