Гроза к счастью оказалась короткой - но после неё, как иногда бывает, начался нудный дождь. Степь на глазах превращалась в море и они собрались на вершине обширного пологого бугра, слишком невысокого, чтобы стать холмом. Его склон сбегал к руслу очередной степной речки, рассекавшей темно-зеленые луга и небольшие рощи. Сумрачное, в неправильных, темно-серых пятнах туч небо казалось теперь странно уютным, словно ватное одеяло. Трудно было поверить, что всего несколько минут назад тут бушевала стихия. Молнии, правда, всё ещё вспыхивали, так что они легли в промокшую насквозь траву - такие же промокшие. Хорошо, что тут тепло, подумал Димка. Иначе мы сейчас просто замерзли бы нафиг...

- Здоровская гроза была, да? - спросил лежавший рядом Юрка, широко улыбаясь.

Димка ответил тем же, потом лениво перекатился на спину. Капли дождя попадали в глаза, он прикрыл их растопыренными пальцами, глядя на неспешно плывущие низкие тучи - и тут он вдруг понял, что начало темнеть...

Темнело здесь жутковато. Почти пугающе. Небо начало тускнеть, одновременно наливаясь каким-то нездоровым багрянцем - словно за ним зажгли красный фотографический фонарь, Димка не смог подобрать другого сравнения. Впрочем, даже этот свет был куда лучше неотвратимо подступающей тьмы. Разжечь костер здесь было не из чего - к тому же, это сделало бы их стоянку заметной, словно сверкающий маяк.

- Ночевать будем здесь, - решил Вайми, осмотревшись. - И надо часовых выставить, четверых сразу, чтобы никто не заснул. Иначе пробуждение может быть очень неприятным...

- Фу, какая мерзость!.. - Машка даже сморщилась, демонстративно зажав рукой нос.

Димка тоже сморщился, чувствуя терпкую вонь. Протоптанная зверьём тропа вывела их к растерзанной туше местного копытного - то ли стага, то ли тибиса, теперь уже нельзя было сказать. На ней пировали стервятники, почти скрывая её черной шевелящейся грудой - но это было, наверно, даже к лучшему. Созерцать обглоданные ребра и растащенные по траве кишки Димка уж точно не хотел...

Интересно, кто его так, невольно подумал он. Крысоволки-понгу или оррах, веселые местные птички, удивительно похожие на бескрылых голенастых орлов ростом с хорошую лошадь. Смотрелись они и в самом деле жутковато - но оказались далеко не так страшны, как рисовал их Вайми. Видно их было далеко, стреляли Маахисы метко, да и охотились оррах действительно лишь в конце дня. А вот крысоволки-понгу досаждали им всё время и Димка отчаянно мечтал хотя бы о дробовике, который позволил бы ему чувствовать себя хозяином в этом диком мире...

Матвей, не выдержав зрелища, вскинул лук и выстрелил в стервятников. Разразившись мерзкими булькающими криками, они снялись с туши и начали кружить над отрядом, как бы намекая, что они могут стать их следующим блюдом. Матвей выстрелил вверх, почти вертикально - но, конечно, снова не попал. Зато стрела, перевернувшись, полетела вниз - и, снесенная ветром, впилась прямиком в его плечо.

На минуту наверное все замерли, обалдев от случившегося. Здесь без божественного вмешательства не обошлось, подумал вдруг Димка. Уже сам факт рождения на свет этого ворошиловского стрелка есть великое чудо. Тут не просто криворукость и кривоглазость, тут явно замешан какой-то континуум. Навроде ленты Мебиуса.

Матвей тем временем потянул за стрелу - но это, конечно, была гадская стрела Ана-Ю, с двузубым наконечником, который целиком вошел под кожу и застрял в ней. Матвей охнул от боли и сел на траву. Лицо его вдруг стало очень бледным. Все тут же собрались вокруг него.

- И что делать будем? - хмуро спросила Файму.

- Надо протолкнуть стрелу, чтобы наконечник вышел с другой стороны, - тут же бодро предложил Юрка. - Я такое в книжке про Виннету читал.

- Ты псих, что ли? - тут же отозвался Борька. - Надо резать... резать... - он сам вдруг побледнел, представив себе это.

Надо, подумал Димка. Только вот меня тоже как-то не тянет резать ножом живого человека. Без наркоза, без ниток, без всего...

- Надо, - согласилась Файму, обводя взглядом отряд. - Добровольцы есть?

Все опускали глаза. Даже сами Маахисы, для которых разделка добытого зверья давно превратилась в обычное дело, явно не рвались применить этот навык на Матвее. Наконец Вайми, вздохнув, вышел вперед.

- Дай нож, - обратился он к Дэю.

Тот с явным облегчением протянул ему свой острый, как бритва, кристаллический клинок - верно, играть роль хирурга не хотелось и ему. Вайми покрутил его в руке, попробовал ногтем остроту, потом подошел ко всё ещё бледному Матвею. Посмотрел на него, словно прицеливаясь. Потом взялся за древко стрелы... и вдруг полоснул мальчишку по плечу. Матвей вскрикнул, из новой раны потекла кровь - но стрела уже была в руке Вайми...

Все вновь замерли - на сей раз, от быстроты и жестокости процедуры. Матвей потянулся зажать плечо - но Вайми схватил его за руку.

- Стой, дурак, надо рану чистить, иначе дуба дашь. Девчонки, отвернитесь...

На сей раз, зрители не могли прийти в себя довольно долго. Димка знал, конечно, что раны в крайнем случае промывают мочой - но наверное не из природного источника!..

Впрочем, так или иначе, всё это осталось уже позади. На рану несчастного Матвея наложили что-то типа местного подорожника и крепко прибинтовали травой - но вид у него был до сих пор бледный. Идти впрочем он вполне мог, так что отряд быстро убрался с места происшествия - задерживаться у растерзанной туши никому не хотелось. Гиен тут к счастью не было, но как оказалось были пэнги - небольшие медведи, похожие чем-то на земную панду, но совсем не забавные, скорее даже очень злобные. Как объяснил им Вайми, пэнг выглядит неуклюжим, а на деле легко может догнать лошадь. И вовсе не брезгует падалью, которую чует на огромном расстоянии. Димка уже имел случай убедиться в этом, когда Маахисы подстрелили стага, решив разнообразить стол свежим мясом. Очень скоро оно перестало быть свежим - и им пришлось иметь дело с пэнгом, который заявился в лагерь среди ночи. В тот раз его удалось быстро убить - но лишь благодаря страшным копьям Маахисов. Небольшое стадо стага виднелось вдали и сейчас, вызывая желание отведать свежатины, но после ночного визита пэнга это желание уже не казалось разумным...

- Ты мог хотя бы предупредить, что собираешься сделать!.. - между тем запоздало возмутилась Файму. Ну да, подумал Димка, Матвей же тоже из её племени...

- Зачем? - искренне удивился Вайми. - Всё равно, знатоков медицины тут нет. А когда люди, знающие мало, спорят с людьми, не знающими ничего, то непременно выходят из себя.

- Я не собиралась... - Файму осеклась и надулась, поняв, что приняла реплику Вайми на свой счет. - Я отвечаю за всех Маахисов, в том числе и за Матвея, - наконец нашлась она. - Я, а не ты.

Вайми лишь пожал плечами.

- Все люди - обманщики. Некоторые, мудрые, дурачат только других. Другие, глупые, дурачат только себя. И мало кто дурачит и себя, и других - из таких-то людей и получаются правители.

Файму вдруг рассмеялась.

- Легко быть реальной для себя. Быть реальной для других - вот настоящее искусство!

Какое-то время все шли молча. Настроение у всех было невеселое, и у Димки тоже. Уже третий день они шли по этой проклятой степи - и приключения сыпались, как из рога изобилия, словно спеша наверстать прежние месяцы скуки. Две предыдущие ночи были незабываемыми - и третья вряд ли будет лучше них. Пялиться в шуршащую тьму, ожидая, когда из неё выскочит очередная стая "крысоволков", было явно не лучшим развлечением. Впрочем, когда они всё же появлялись, всё становилось ещё хуже - приходилось бить копьём на звук, на запах тварей и Димка страшно боялся, что его цапнут за ногу - и на этом весь поход для него и закончится. Всё каким-то чудом обходилось - но теперь в их отряде появился первый раненый - причем, раненый невероятно глупо! - и оставалось лишь гадать, воспалится рана Матвея или нет. Бойцом он быть уже перестал - но это, наверно, было лишь к лучшему. Хорошо ещё, что он ухитрился попасть лишь в себя, а не в кого-то другого...