Но ты знаешь, что с тех пор я ни разу не поступился твоими заветами. Что я искупил этот грех. Так почему же ты до сих пор посылаешь мне эти мысли, эту тоску, от которой не хочется жить?!

– …верь мне, варяг. Я сказал правду, там в каюте. Честным путём невозможно из нищеты, попасть в мир роскоши. Нужно иметь хотя бы один корабль, чтобы развернуть честное торговое дело.

Да, вот только кораблём было стыдно называть то, что мне оставил вместе с долгами отец. Десять лет я работал как проклятый с худшей командой в стольном граде и ничего! Я потерял глаз, сражаясь за Империю, но имперских ростовщиков не интересовала моя доблесть!

Но ты же знаешь, что оговорил его не поэтому! А только ради неё и того, кто жил в её чреве!

– …! Варяг! Я сегодня пьян, как никогда в жизни! И я тебе скажу то, что не говорил никому! Мои люди считают меня хорошим человеком, но Мессия знает, что я негодяй! Я ненавижу ложь, но сам один раз в жизни вынужден был солгать! И заставил меня это сделать тот самый жалкий человек, по недомыслию Мессии занявший трон, которого мне завещали ненавидеть предки, и с властью которого я поклялся бороться, когда он погубил моих друзей! Пятнадцать лет назад мои друзья погибали под копытами конницы служителей нечестивого пророка, а басилевс равнодушно наблюдал за этим с вершины холма! Оружием всадников пустыни он избавлялся от тех, кого жаждал увидеть в лапах палача, от лучших людей беспокойной зелёной димы. И именно этот жалкий человек напугал меня! Меня, великана, гнущего подковы и отламывающего щипком край от дубового стола! Он заставил солгать того, кто ненавидит ложь!.. Помнишь, как мы ловили медведя для его зверинца?!.. Так вот, я мечтал, что этот медведь когда-нибудь вырвется из клетки и загрызёт его! Как я его ненавижу!.. С тех пор, как басилевс сделал меня предателем, я возненавидел его ещё больше и планы, которые были зыбкой мечтой, обрели твёрдые контуры! Но сегодня, когда у меня есть деньги, чтобы скинуть с трона не одного палача, а сотню, я похоронил свои мечты! У меня не один сын, а трое! Трое! И я люблю их!..

А что если этот лжец на троне опять поставит меня перед выбором?! Опять заставит служить лжи?!

Феодор говорил очень долго, потому что об этих вещах он молчал всю жизнь. Увы, а может к счастью, но когда Кривой Купец коснулся варяга, выяснилось, что он спит.

Кинтарийский Циклоп оставил его, и некоторое время шёл по колено в морской воде, шепча имя того, кого надеялся навсегда забыть, того, кто пал жертвой его оговора. Потом он упал в море, в надежде, что его солёная свежесть, как обычно, принесёт ему облегчение. Но этого не произошло. Тогда он вышел на берег, и снял с себя одежду, чтобы просушить.

– Высоко сижу, далеко гляжу, всё, прохвосты, вижу!

Гребцы вскочили с сундука, как ужаленные, с ненавистью глянули на Волока-анта, и вернулись к работе. Волок-ант пригрозил им шутливо пальцем и снова притворился, что спит.

Эти гребцы были новичками в команде. Когда хозяин пригласил их побороться, они поддались. Этого Феодор не любил, и чтобы впредь неповадно было, раздражённый купец приказал им упражнять силу всю ночь, то есть таскать с места на место сундук, пока остальные гребцы спят. Разумеется, что когда тот, кто за ними присматривал, ушёл спать, провинившиеся решили отдохнуть, но Волок-ант, ради собственного развлечения решил поиграть в надсмотрщика.

В этом не было ничего смешного, но Феодор почему-то засмеялся.

– Прощаю! – крикнул он.

Радостные гребцы покинули берег, и Волок-ант, посмеиваясь, пошёл вслед за ними.

Феодору вдруг стало легко и радостно на душе. Он вдруг вспомнил о своём дальнем родственнике в горах далёкого Кауказуса, куда можно отправить черноглазых наследников, пока в стольном граде будут твориться большие дела.

Кинтарийский Циклоп смотрел на корабли, набитые золотом, и это золото само собой превращалось в дорогие ламиллярные доспехи и крепкие железные шлемы, в широкие мечи и тяжёлые булавы, в обоюдоострые секиры и длинные копья. Во все те вещи, что так не хватало три века назад людям, которым надоел запах горелой человеческой плоти, коим басилевсы освящали площади стольного града вместо фимиама.

Великодушный Мессия сжалился и мысли, от которых хотелось умереть, опять покинули голову Кинтарийского Циклопа. Голова его была опять полна великих планов, поступь тверда, а душа горела тем самым неукротимым огнём, о котором ему говорил предводитель варяжской дружины.

Нет, рано тебе ещё покидать мою команду, Олаф-рус!

Книга рекомендована для чтения лицам старше 16 лет.

© Калашов В., 2022

© ИК «Крылов», 2022

Говорят, каждому подростку иногда хочется сбежать из дома. Разумеется, чтобы туда вскоре вернуться – когда они всё осознают, всё поймут. В случае с Варэком Непоседой из народа круштанов дела обстояли куда сложней. С мыслей о побеге он начинал каждое утро. Всё по той же причине – не любят, не ценят, не понимают. И сомнений, что истинная ценность одного шестнадцатилетнего юноши мгновенно перестанет быть тайной для его родных, у него не было – не так-то уж он плох, хотя и слышит последнюю пару лет про себя всякое, а родители не такие уж и чудовища, какими иногда кажутся.

Вот только скорым возвращение домой, когда твой дом передвигается со скоростью две мили в час, и только Птице Судьбы известно, где и куда он свернёт, – не бывает.

Нет, если, конечно, дать родному крушту фору в час-полтора, можно спокойно его догнать на своих двоих. Но поди докажи потом, что не свалился абсолютно случайно, словно какой-нибудь несмышлёный малыш. Или, того хуже, «равнинная невеста».

Эх, равнинные невесты! В разговорах и, конечно, многочисленных анекдотах, до самой старости «невесты», хотя большинство замужем не первый год.

Мягко говоря, не все круштаны понимают, почему в общине нет места для людей нижнего мира, но молодые девушки могут рассчитывать на поблажки. Как говаривал один его друг, кстати, во всех других ситуациях ревностный сторонник традиций, «и приходит же каким-то молодым балбесам в голову вернуться из Миртару не одному, словно на зимовье красивых круштанок мало».

– Нет, правда, раз так нравятся девушки из нижнего мира, так и оставайтесь там! – распинался не любитель равнинных невест одним вечером

– Умные парни так и поступают, – отвечал Варэк, имевший совсем другое мнение по этому вопросу, шёпотом, чтобы не задеть друга.

И даже если бы друг слышал, то вряд ли бы догадался, что Непоседа намекает на Авэка, который, несомненно, если жив, то уже давно женился – такие женихи на пороге не валяются.

Вспомнив об Авэке, Варэк ещё больше загрустил – как же тоскливо без тебя, мой пропавший без вести старший брат! Без вести пропавший, и точка! И не умнее младенца все, кто верят, будто бы он погиб.

Варэк оглянулся на всякий случай, нет ли рядом Пайру Пытливого – главы семьи. В последнее время ему начинало казаться, что это не слухи, будто его дедушка умеет читать мысли.

Но нет, никого. Только суровый дядя Гларб следит за тем, чтобы Варэк прилежно исполнял своё послушание: чистить панцирь Короля Небес (на редкость пафосное имя для крушта с населением всего-то в сто двадцать три человека!) от паразитов.

Подросток усмехнулся, вспомнив, как побелел Мудрейший, когда он сказал, что, по сути, они таким способом лишь избавляются от конкурентов.

– Кто мы, как не паразиты? Живём на круште, кормимся с него, греемся его теплом.